Судьба империи - Денис Старый

Вернее сказать — пока одного оппонента. Теперь уже это очевидно. Причем и рядом, судя по пометкам на карте, присутствуют потенциально неприятельские силы.

— Есть новости? — спросил я у дежурившего в штабе офицера.

На данный момент это был капитан Смитов.

— Во дворец стекаются разрозненные группы гвардейцев и некоторых дворян. Открыто они не провозглашают Елизавету Петровну или кого иного. Большая часть придворных отправлена по домам, — доложил мне оперативную обстановку офицер.

— Ушаков?

— Он. А ещё… — Смитов замялся. — Одним из офицеров во дворце является Данилов. И судя по всему, он привел некоторых измайловцев. Из нового набора рекрутов.

Не скажу, что сердце моё вдруг сжалось, но эта новость была неприятной. Мало приятного в том, что человек, которого ты действительно считал своим другом, которого хотел оградить от многих проблем, да и которого откровенно спас, теперь по другую сторону баррикад.

— Распорядитесь подготовить мне конвой, в том числе из полусотни башкирцев. Я отправляюсь к Елизавете Петровне, — приказывал я.

— Группа реагирования в постоянной готовности, Командир, — отвечал Смитов.

— Через пятнадцать минут я спускался во двор своего дома. Складывалось ощущение, будто я на территории вражеского города и занял под свои нужды один из домов, расквартировав тут, как оказалось, не меньше полка.

Прямо Смольный во время революции семнадцатого года. А чем не аналогия? Прямо сейчас верными мне людьми берётся под контроль периметр столицы. Выезжать и заезжать из города теперь будет возможно только лишь безоружным, после тщательного просмотра карет и телег и то — лицам не дворянского происхождения. А еще телеграф и телефон, который в наших условиях представлен редакцией единственной газеты в Российской империи, Петербургскими ведомостями.

Срочно к Елизавете. С рассветом я должен быть у нее. И там, как я рассчитывал, уже будут мои люди. Не хватало ещё того, чтобы начался исход к резиденции Елизаветы Петровны с призывами ее занять престол империи. Если есть возможность избежать кровопролития — ею нельзя пренебрегать. А потому Лиза должна быть моей. Об этом я подумал и впервые подобные мысли сразу и не связал с возможностью обладать ею, как женщиной.

Уже садился верхом на одного из лучших коней, взятых мною у крымского хана, как меня окликнул один из офицеров, стоящих на карауле по периметру вокруг дома.

— Господин бригадир, к вам прибыл человек, говорит, что вы ждёте его, — доложил мне офицер.

На коне, в сопровождении Алкалина, офицеров, полусотни Ивана Кашина, правда без него. А также меня сопровождал барон Мюнхгаузен и полусотня башкирцев, я был готов отправиться в Стрельну.

На выходе из оцеплённого периметра дома и прилегающей территории меня ожидал смутно знакомый человек. Точно… это тот, с кем я чуть было не повздорил и не устроил поножовщину, когда возвращался из Петергофа более чем год назад. После моей первой встрече с императрицей.

— Что вам угодно, сударь? — на ходу спрашивал я, особо не церемонясь и не выказывая уважения.

— Я от одного господина, который изволил приболеть, — спокойно отвечал тот.

— Присоединяйтесь в дороге, поговорим! — тут же принял я решение.

Что ж, если господин Остерман решил сыграть партию за меня, я даже почти уверен в успехе. Ну а то, что рядом будет человек от него, так такому союзнику нужно идти на встречу. Даже если этот человек мне предельно неприятен.

— Как мне к вам обращаться? — спросил я. — Каково сегодня ваше имя, таинственный господин?

— Если вам будет угодно, зовите меня Фриц, — ответил он, покрывая себя еще большей таинственностью.

Но мне достаточно, что это агент Андрея Ивановича Остермана. А как его зовут — вторично. Вряд ли мне с этим человеком детей крестить. Тем более, что он явно лютеранин. Незачем знать его имя. Надо, так найду и без имени. Не такой уж и большой нынешний Петербург. А мои возможности, если все удастся, кратно возрастут. Ну а не получится, так… Получится. Обязательно, ибо нельзя мне иначе.

Как только новой союзник поравнялся с моим конем, тут же наша кавалькада резво, на рысях, двинулась вперед.

— Итак, Фриц, расскажите мне о тех возможностях, которыми обладает наш общий знакомый, к сожалению изволивший «приболеть». Меня интересует: если ваши люди при дворе, сколько, каковы их возможности. Далее меня интересует всё то, что вам известно о заговоре и как господин… не вовремя «приболевший»… собирался ему противодействовать, — решительно говорил я. — Будьте кратки и пусть ответы станут исчерпывающими. Не хотелось бы вспоминать нашу первую встречу, когды мы чуть было не стали с вами врагами

— Господин бригадир, остановитесь! — окликнул меня Фролов.

Я, в сопровождении многих, уже подходил к Английской набережной, специально желая продемонстрировать захватчикам Зимнего дворца, что есть и другая сила, что я на чеку. И это более трех километров от моего дома.

Фролов догонял нас на коне. Может что-то случилось? Уже не удивлюсь. Похоже, что этот день будет самым ярким со времени моего появления в этом мире. Но я готов. Больше года готовился.

Что советуем почитать:

Попаданец в 90-е открывает первый компьютерный клуб в стране — идея, которой пока ещё никто не занимался! Братва мешает, но на стороне героя ветераны горячих точек, которые бандитам не по зубам. Экшен и бизнес в эпоху хаоса. Первый том — с огромной скидкой!

https://author.today/work/474133

Глава 21

Гражданская война — это всегда война всех со всеми. И прежде всего бандитов против всех. Но не всех против бандитов.

В. Листьев

Петербург

22 сентября 1735 года

— Что случилось? — спросил я, резко поднимая руку вверх и останавливая движение своего немалого, да еще и особо боевитого отряда.

— Взяли французского посла, — не сразу, а только после моего кивка, сообщил Фролов. — Какие будут приказы? Доставить его вам, в Стрельну, или подержать в подвале дома? Спросить ли с пристрастием?

Тон Фролова был таким, будто говорил матерый маньяк, соскучившийся по расчлененки, особенно французских послов. Впрочем, Бог миловал с откровенными маньяками общаться. А у не откровенных, которых хватает в армии, голоса обычные, без надрыва.

— Доставьте его господину Остерману, — нехотя, вынуждено приказал я.

Куда как с большим удовольствием я лично и весьма пристрастно поговорил бы с месье Шатарди. Ну даже моё острое желание надавать подзатыльников французскому послу не может быть в ущерб русскому государству. Сейчас есть шанс