Попаданец в Содружество - Владимир Геннадьевич Поселягин

с вещами и оружием, там уже ждал командирский «уазик», на нём до колонны, та стояла, ждала, предупредили по рации. Там в кузов «шишиги», та самая, что от границы нас везла, и мы с Пашкой и остальными освобождёнными, в Кабул. Не совсем понял, что это такое было, но направляли меня к нашему прапору, что за тылы в Кабуле отвечает, в помощь. На неделю, но я только рад.

Так и катили, сидел я у заднего борта, привычно мониторя взглядом округу, пулемёт стоял между ног, удерживал руками. Ну и с Пашкой общался. Тот на ухо говорил, потом я ему. Да тот в шоке был, что я в спецуру попал, да и видно что у нас за часть. Также описал, что матушку мою нашли, уже дома, с внучкой возиться. Показал общую фотографию, те в фотоателье недавно сделали, втроём. Матушка сидит на стуле и на её коленях Маша, а Анна у спинки стоит. Все нарядные такие, хорошая фотография. Сейчас отца ищут. Пока результатов нет. Или мне не сообщают. Особо про службу не сообщал, но что два ордена имею, сказал. Вот так и общались до самого Кабула. Там освобождённых забрали, контрразведка будет с ними работать, что видели и где были, Пашке как бы срок не светил, в плен попал, но ведь не по своей воле. А я устроился в доме, что нашему отряду выделили, прапор тут один заведует, всего три подчинённых бойца из таких же срочников как и я. Они не прошли недельный тренинг тут, после учёбки. Так что пулемёт в стойку, пистолет прапор тоже велел сдать, откуда-то знал про него. Я же надеюсь, будут выходы в город, надо многое прикупить, а то скопилась местная деньга, а потратить не могу. Где тратить? И что удивительно, при запрете вольного посещения города срочниками, прапор постоянно меня с поручениями гонял по городу. По три-четыре за день. То в магазин, купить-то-то, то к интенданту на склады, бумаги передать, то ещё что-то. Так я, имея нужную бумагу на кармане, и свои дела решал, место свободное в хранилище было, тридцать два килограмма. А всего почти двести восемьдесят набралось.

За первый же день, а в Кабуле успел переночевать, мы вчетвером прибыли в него, я купил в магазине, на местные деньги, новенький фотоаппарат «Кодак», и немало цветной плёнки, и даже полную фотолабораторию в чемоданчике, там и цветные фотокарточки можно проявлять. Давно нужно было купить. Я тут долгую жизни желал прожить, а память человеческая недолговечная, буду делать фотографии, в будущем всё рассекретят, это тут нельзя записи вести, дневники и делать фотографии, но тайком. Если никто не видит, то можно. Мне можно. Да, в этот же день, в другом магазине, приобрёл пять пар джинсов своего размера и три пары для женщин, три джинсовые рубахи. Плюс летние кроссовки, ну или кеды, три пары своего размера. У нас это дефицит. Надо брать. Да и потратить афгани на что-то хорошее нужно, избавиться от них. Две коробки шоколада купил.

Знаете, я вот не понимал, с чего это меня в Кабул отправили, и тут по поручениям гоняли, и только на второй день начали догадки мелькать. С утра снова прапор отправил с поручением. Забрать пакет у хозяина чайханы, на окраине города, в жилых районах. А всё пешком, мне транспорт никто не выдавал. Вот и прогулялся. Просто мелькнул знакомый халат, и я начал дальше отслеживать, есть ли слежка или нет? Есть, за день вычислил шестерых, одна женщина из местных, что постоянно, часто меняя одежду, со стороны контролировали мой шаг. Чёрт, очень надеюсь, они не видели, куда я дел покупки, то что о них самих известно, знаю теперь на сто процентов. Не понятно знают ли те друг о друге? Работали обособленно, да и дальность Взора не давала возможности понять это. Уходили за дальность и приходили, но мне кажется, работали две команды. Пока же в чайхане передал записку хозяину, и тот, покивав, ушёл внутрь помещений, а ароматы были в зале ну просто сногсшибательные. Так что я подал разносчику свой армейский котелок, и тот при мне наполнил его горячим и свежим пловом до краёв, кладя побольше мяса. На баранине тот. Потом купил лаваша с мясом, говядина была, и четыре кувшина с мясным говяжьим бульоном. Всё незаметно прибирал, без свидетелей. Всё, хранилище полное. Вскоре хозяин вернулся. Дал бумажный пакет, килограмма два, судя по запаху, обычные специи. А у меня начала в голове расти догадка. А не подставляют ли меня? В разные места гонят, чтобы похитили. Чёрт, да это же подстава, кому-то на руку играют, и делают это свои.

До вечера ходил по поручениям, и сначала неуверенная догадка, сам не верил в неё, перешла в основную. Похоже, так и есть. Нет, меня страхуют, но не имея информации, я не понимал что происходит. Однако к вечеру принял решение. Похищению быть. Самому это нужно. Я всё ещё ищу отца. А изнутри, без давящего внимания командиров отряда и других бойцов, поиск будет куда легче вести. Ну и в плюс, приметив пару ювелирных магазинов, я зашёл. Меня интересовали изумруды. Показывал свой камешек, и просил показать их запасы, держа пачку афгани. В одном магазине пусто, а во втором, пси-зрение показало, как я выпустил на них туманом пси-силу, что два камня, возможные накопители. Засветились. Я их и выкупил. Остальные афгани потратил на два необработанных алмаза, довольно крупные. Деньги так вкладывал. Для меня это лишь резаная бумага. А вечером, когда возвращался после очередного задания прапора, решил подставиться. Один из тех, что меня сопровождали, этот новенький, с обеда начал следить, метнулся вперёд по моему маршруту, и начал что-то говорить хозяину закусочной. А тот вышел и начал заманивать полной тарелкой плова, на картавом русском обещая сумасшедшие скидки. Я и зашёл, так накормили от пуза, и вкусно всё, зелёный чай уже пил, когда начало клонить ко сну, и вырубило. А что, восточные сладости, десерт, были чем-то заряжены. Пси-диагност показал, что это снотворное растительного происхождения. Не травят и ладно, так что принял и меня вырубило. Да, всё с себя заранее снял и убрал, в карманах только военник и бумага разрешающая ходить по городу. Даже денег за ужин заплатить нет. Посмотрим, чего ждут и наши, и те, кому я интересен. Тем более я уже разобрался, что друг о друге те знали.

Да, это лишь догадка,