Весь мир: Записки велосипедиста - Дэвид Бирн

V-1. Снимок предоставлен Survival Research Laboratories, фото Карен Марцело

Разумеется, все эти вскользь брошенные оговорки насчет брешей в системах безопасности и потенциальной угрозы для зрителей делают проекты SRL тем более привлекательными. Одна из странных машин стреляет кольцами сжатого воздуха. Марк описывает их как «высокоскоростное мини-торнадо в форме пончика». Встретив на своем пути щит стекла, они легко пробивают его, но если дуло машины направить на человека, по уверениям Марка, тот лишь почувствует нечто похожее на удар большой подушкой. Конечно, при виде того, как разлетается на осколки толстое стекло, люди обычно опасаются подходить к дулу этой штуковины, даже если сами никак не могут пострадать, не обладая хрупкостью стеклянной витрины.

Один из самых необычных механизмов в коллекции SRL — швыряющая машина (см. следующее фото). Установленный в нее автомобильный двигатель V-8 раскручивает два колеса, одно над другим, до супервысоких скоростей. Затем в особый приемник запихиваются деревянные брусья, и — ба-бах! — они с невероятной скоростью вылетают из машины, с легкостью пробивая насквозь стальные листы. Это собранное из запчастей для обычных автомобилей устройство может служить страшным оружием.

Швыряющая машина. Снимок предоставлен Survival Research Laboratories, фото Карен Марцело

Что и говорить, в последнее время не слишком многие музеи или публичные мероприятия поддаются искушению устроить у себя выступление SRL. Возможно, официальные арт-организации видят в этих шоу нечто такое, что кто-то мог бы неправильно истолковать как пособие для начинающих маньяков и террористов. Даже если они принимают все необходимые меры, чтобы увериться, что никто из зрителей не пострадает, сами эти перформансы основываются на экстремальной силе, жестокости и опасности — и на нашей тяге к ним.

У Сан-Франциско всегда была оборотная, «темная» сторона. Тут во все времена процветали банды, субкультуры и самые дикие крайности, подпитываемые желанием прикоснуться к чему-то запретному и смертельно опасному. Порой этот импульс подкреплялся мыслью о том, что все возможные, все представимые оттенки человеческого опыта должны быть доступны для познания, ничто не должно находиться под запретом. Под таким соусом, разумеется, не позволишь правительству или церкви диктовать, что в этой жизни может считаться приятным или полезным: лучше попросту разрешить всем и каждому испробовать все на собственной шкуре. Некоторые из отважных покорителей возможностей, открыватели глубин опыта и пределов психики действительно испытывали потрясающие моменты просветления и прозрения, они успешно прорывались за грань, «на ту сторону», и некоторые в итоге оказались под крылом у Джима Джонса в его Народном храме. Открытость этого города миру нереализованных (пока!) возможностей и широкому спектру средств самовыражения очень похожа на игру с огнем — при твердом отрицании возможных последствий в виде серьезных ожогов. Не хочу сказать, что Марк и ребята из SRL стоят на стороне «темных» или «злых» сил, но созданные ими механизмы точно якшаются с этой силой и мифологией. Мощная штучка.

Сан-Франциско — не единственное место на Земле, где свет и тьма кажутся в равной степени притягательными, но и впрямь может показаться, будто здесь чаще, чем где бы то ни было — учитывая яркое, почти средиземноморское солнце, близость океана и атмосферу терпимости, — эти запретные плоды на самом деле вызревают. Может, все дело в том, что этот город расположен в месте, максимально удаленном от Европы и от Восточного побережья, но все же на материке? Может, поэтому все эти компании сумасбродов воспринимаются тут всерьез, хотя бы отчасти? По крайней мере, тут их терпят. К эксцентричности этих людей, к их навязчивой жажде независимости и свободы здесь относятся с пониманием и уважением, в то время как в других местах свобода и независимость остаются предметом разговоров — и только.

Я кручу педали, стараясь успеть на презентацию, которую устраивает издательский дом Максуини в центре альтернативного искусства под названием «CELLspace». Центр размещается в складском помещении, в окружении множества подобных же корпусов. Я зачитываю пассажи из собственной книги и демонстрирую слайды, собранные в программе PowerPoint, — как какой-нибудь слегка ненормальный лектор, вещающий о психологии мотивации или религии. По окончании мы вместе со всеми прочими участниками подписываем свои книги за столом, вернув себе чуточку уверенности после только что завершившегося безумия. Едва я успеваю смириться с поставленной задачей и покорно сажусь давать автографы, в двери врывается оркестр в униформе, который тут же принимается маршировать, грохоча инструментами. Марширующий Оркестр Второго Дыхания выступал неподалеку на уличном фестивале и решил устроить «интервенцию» — как они это время от времени делают, привнося радостную дозу музыки, анархии и крутящих жезлы девиц в минимуме одежды в выбранные наугад мероприятия, которые, на их взгляд, нуждаются в оживлении. В их игре присутствует замечательный грув: мелодии Бразилии и Балкан, смешанные в одну кучу. Парни и девушки с флагами, а также и девицы с жезлами разодеты в настоящую униформу марширующего оркестра, со всеми полагающимися блестками на трусиках-стрингах. Каким-то чудом этой вывернутой наизнанку, искаженной модели всеамериканского развлечения удается вызвать у человека приступ здоровой тоски по зажигательным звукам марширующих оркестров и по гедонистическому разгулу чувственной анархии, присущей области залива Сан-Франциско. Проходит не столь уж много времени, и вот я уже отплясываю на столе.

Когда представление завершается, я направляюсь в район Бернал-Хейтс, где расположена репетиционная база оркестра (а заодно и жилые апартаменты его участников). Здесь ребята из Второго Дыхания и их приятели устроили вечеринку с «живой» музыкой: одна из групп называется Loop!Station и состоит из парня, играющего на виолончели под «подложку» электроники, и милой девушки, которой каким-то образом удается улыбаться прямо во время пения. По окончании она походит поздороваться, не прекращая улыбаться. В одном из помещений развернуто настоящее световое шоу Сан-Франциско. Часть его состоит из двух фильмов, одновременно проецируемых на один экран; на другой стене луч проектора пропущен через воду и масло, что дает в результате старомодное шоу пузырящихся теней. Оркестр Второго Дыхания выстраивается снова, чтобы дать еще один короткий залп, — ума не приложу, как им удалось сохранить какие-то силы после двух предыдущих выступлений, а ведь сейчас уже третий час ночи. Похоже, выступая, они не растрачивают энергию, а наоборот, аккумулируют ее.