Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

В Уппланде ингумации в ладье составляли в VII—VIII вв. небольшие замкнутые кладбища (рис. 22). В могилах вендельского времени на полностью раскопанных кладбищах Вендель и Вальсъерде похоронены только мужчины. Погребения женщин в ладье появились в Средней Швеции только в эпоху викингов (Stolpe 1884; Stolpe, Arne 1912; Arwidsson 1942,1954,1977; Arrhenius 1960; Muller-Wille 1970: 104).

В каждом могильнике этого круга на одно поколение приходилось по одному мужскому захоронению в ладье. От рядовых могил эти погребения отличались пышным и сложным ритуалом. Покойника укладывали (или усаживали) в кормовой части ладьи, рядом с ним в определенном порядке складывали парадное оружие, в средней части ладьи, в ларцах или на скамьях, — остальные вещи. Вдоль бортов и у форштевня ладьи хоронили жертвенных животных (от 3 до 17 голов скота, а иногда и соколов).

В каждом погребении найдены обязательные наборы вещей (рис. 24), роскошное парадное оружие, пиршественная посуда, орудия труда, парадная конская сбруя. Графическая корреляция археологических признаков погребального обряда (рис. 24, 25) позволяет выделить вендельский тип погребений (Vt): мужские ингумации в ладье, в грунтовых могилах, с парадным вооружением, пиршественными и кузнечными наборами, верховыми лошадьми и большим количеством жертвенных животных (Лебедев 1974: 155-180).

Этот тип обряда надежно зафиксирован не ранее 570-600 гг. (Arne 1934: 70-72; Arwidsson 1981: 64; Arbman 1981: 30). Он резко отличен от традиционного для Средней Швеции обряда кремации, с захоронением под курганной насыпью. Погребения вендельского типа занимают совершенно особое место во всей совокупности погребальных обрядов Скандинавии VII-VIII вв.

К этому времени обычай ингумации мертвых широко распространился в южной части Скандинавии (Ютландия, Зеландия, Вен- дсиссель, Борнхольм, Эланд, Г отланд, Сконе), нигде, однако, не вытеснив полностью обычая кремации (в Средней Швеции остававшегося господствовавшим) (Brandsted 1936: Вігі 6; 1963: 282-312; Stromberg 1961: 38-47; Stenberger 1961: 30-91; 1964: 602-610; Shetelig 1912: 109-168). Чрезвычайно однороден инвентарь рядовых погребений (в мужских могилах — детали одежды, иногда — фибулы, бытовые вещи, привешенные к поясу, — ножи, оселки, отдельные предметы вооружения; в женских — наборы украшений: две фибулы на плечах, третья — на груди, ожерелья, подвески, булавки и привешенные к поясу игольники, ключи, ножи). Эти вещи найдены в погребениях с различными способами захоронения (кремация — ингумация) и разнообразными погребальными конструкциями (курганы, каменные оградки — от прямоугольных до ладьевидных, намогильные стелы—поминальные камни, bautastenar); они представляют собой развитие местных, племенных традиций, как правило, зафиксированных на каждой из территорий еще в раннем железном веке. Картина осложняется, правда, общескандинавским процессом постепенного распространения с юга на север обычая ингумации мертвых, а также различными взаимными влияниями, естественными в условиях соседства. Однако для каждой области можно выделить особый, толькой ей присущий, или ведущий, тип могил (в Средней Швеции — урновые сожжения под невысоким курганом, в Сконе — «могилы с очагами» и т. д.). В то же время другие встречающиеся здесь варианты обряда имеют точные соответствия в соседних областях (так, в Сконе из Норвегии проникает традиция каменных оградок, из Средней Швеции — обычай возводить курганы и пр.). Пестрота обряда объясняется, во-первых, различием древних племенных традиций, во-вторых, их взаимодействием.

Рис. 25. Хронологическое распределение количества оружия в погребальных комплексах с захоронениями в ладье типа Vt и BgТочечный пунктир: распределение оружия в процентном отношении (за 100% принято общее количество оружия в исследованной совокупности комплексов); сплошная линия: график, построенный с учетом доверительного интервала (усредненные значения предыдущего)

Социальная структура, стоящая за всеми этими вариантами, сравнительно однородна. Различия в оснащении могил (от мужских погребений с отдельными предметами вооружения и женских — с ключами, до безынвентарных) не выходят за пределы различий внутри большесемейных домовых общин. Общество, зафиксированное «ансамблем некрополя» Скандинавии VII—VIII вв.. состояло из таких, в общем, равноценных больших семей, объединенных в родовые союзы (Лебедев 1977; 24-30). Нет никаких признаков выделения более или менее широких общественных групп, не вписывающихся в эту структуру.

Рис. 26. Взаимосвязь разновидностей обряда захоронения в ладьеа — по частоте встречаемости археологических признаков — материальных характеристик погребальных комплексов; б — хронологическое распределение погребений по обычаю сожжения в ладье типа В (1 — Швеция, 2 — Норвегия, 3 — Финляндия); в,г,д — территориальное распределение типов обряда захоронения в ладье; в — распространение ингумаций в ладье VII — начала IX в.; г — распространение погребений типа Bg в IX — первой половине XI в.; д — распространение сожжений в ладье типа В и подкурганных ингумаций в ладье типа Nt.1 — тип Vt; 2 — тип Bg, датированный IX в.; 3 — тип Bg, датированный X—XI вв.; 4 — тип Nt, датированный VIII в. (для карты в) или эпохой викингов в целом (для карты б); 5 — тип Nt, датированный IX в. (для карты в), и тип В (для карты б) (по данным М. Мюллера-Вилле, с типохронологичсским разделением комплексов); прямоугольными значками обозначены погребения родовой знати; кружками — погребения викингов

Уппландские ингумации в ладье вендельского типа на этом фоне выступают как погребальный обряд немногочисленной, но господствующей социальной группы. Замкнутые, состоящие только из погребений вендельского типа кладбища — это династические могильники местных вождей. Социальные функции вендельских династов, новым по характеру обрядом противопоставленных основной массе общинников, обрисовываются с достаточной полнотой. Наборы защитного и наступательного оружия, вероятнее всего, связаны с руководством военной организацией, ополчением. Вендельские мечи, копья, щиты, шлемы отделаны с исключительной пышностью и великолепием (Arwidsson 1939). Особенно показательны шлемы. Их конструкция восходит к поздним восточноримским образцам (Almgren 1981; 158-166), а декор связан с сюжетами скандинавской мифологии или эпоса (Beck 1964); при этом изображенные на чеканных бронзовых позолоченных пластинах божества или герои вооружены, снаряжены и одеты точно так, как (если судить по инвентарю погребений) носители этих шлемов — вендельские династы. Торжественное, парадное вооружение и конская сбруя вряд ли предназначались для боя. Скорее, они служили для церемониальных выездов и ритуалов, связанных с регулярными сборами народного ополчения, которые совпадали как с религиозными праздниками, так и с собраниями тингов.

Стрелы (без луков, но связками до полутора десятков), как и остальное оружие, следует рассматривать как символы власти (посылая стрелу, скандинавские конунги собирали ополчение и тинг (Стриннгольм 1861: 307)). Пиршественные наборы в погребениях также, видимо, маркируют некие административные функции: в варварском обществе пир, начальная форма норвежской «вейцлы» или шведского «ёрда», был важной формой социальной связи вождя с подвластными ему общинниками (Гуревич 1967: 30- 31; Шаскольский 1974: 76).

Рис. 27. Вооружение скандинавского вожди вендельского периода (VII—VIII вв.). Государственный исторический музей, Стокгольм

Пир одновременно выполнял и ритуальные функции. Гривна с привесками — «молоточками Тора», найденная в одном из погребений Вальсъерде вместе с кузнечным набором (древнейшая в Швеции) (Arwidsson 1977,1, t. 36), возможно указывает на особую роль вендельских династов в сфере культа: в уппсальском храме идол громовержца, покровителя кузнецов Тора, занимал центральное место, между Одином и Фрейром.

Рис. 28. Рукоять меча из Валльстенарум

Концентрация в могилах вендельского типа импортов и роскошных ремесленных изделий (посуда, оружие, сбруя) указывает на монополию внешней торговли. Продукция местного и зарубежного ремесла, представленная в синхронных материалах Хельгё, поступая через этот и, может быть, другие подобные центры, сосредоточивалась в распоряжении вендельской знати. Квалифицированные мастера находились, по-видимому, и в непосредственном распоряжении вендельских «династов». Примыкающий к эпонимному памятнику (грунтовому могильнику с погребениями в ладье), расположенный на той же возвышенности Ховгордсберг (Hovgardsberg — топоним сам по себе значит «горка с усадьбой главного»), в целом синхронный вендельскому, «общинный» могильник с сожжениями, насчитывает свыше 50 курганов с сожжениями. Среди исследованных погребений — могила мастера-ювелира, изделия и искусство которого непосредственно связываются с инвентарем и убранством ранних погребальных комплексов вендельского типа. Появление и деятельность таких мастеров, как полагает Б. Аррениус, одна из важных предпосылок становления «элитарной культуры» вендельской знати (Arrhenius 1979: 414). Ее особое экономическое положение подчеркивает и обилие скота в могилах — с гомеровских времен характерная черта родовой аристократии на раннем этапе ее возвышения.