Законник Российской Империи. Том 3 - Оливер Ло

Покидая издательство, я вышел на заснеженную улицу Санкт-Петербурга. Холодный воздух освежил мои мысли, но не смог остудить бурлящие внутри эмоции. Я смотрел на падающий снег, думая о том, как далеко завела меня эта «маленькая» затея со стихами.

То, что начиналось как простая тренировка памяти, превратилось в нечто гораздо большее. Я невольно стал проводником между двумя мирами, принося в этот мир красоту и мудрость литературы моего прошлого. И теперь этот снежный ком набирал обороты, становясь все больше и больше.

Я понимал, что уже не в силах его остановить. Да и хотел ли я этого? Ведь каждое слово, каждая строчка этих стихов могла изменить чью-то жизнь, повлиять на чьи-то мысли и чувства. И, возможно, в конечном итоге, изменить сам мир.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как холодный воздух наполняет мои легкие. Иногда нужно давать себе день выдохнуть. Особенно сейчас, потому что дальше продолжится моя опасная игра против Орлицына. И в ней любой неверный ход может выйти для меня безвыходным положением. Остается только поставить мат первым.

Глава 24

Я стоял перед зеркалом в своей комнате, поправляя безупречно сидящий костюм. Приглашение на званый ужин у Темниковых, которое я получил еще неделю назад, совершенно вылетело у меня из головы. Впрочем, это не помешало мне быстро собраться и подготовиться к вечеру. Я усмехнулся своему отражению — даже в спешке я умудрялся выглядеть так, словно готовился к этому событию несколько дней.

Уверен, что отец тоже не любитель подобных вечеров, но прекрасно понимал, что его статус обязывает проводить такие мероприятия время от времени. Тем более это неплохая возможность обсудить дела, с людьми, которых иначе сложнее выцепить.

Когда я спустился вниз, Виктор уже ждал меня у экипажа.

— Все готово, — коротко сообщил он.

— Отлично, — кивнул я. — Надеюсь, этот вечер не преподнесет нам никаких сюрпризов.

Виктор лишь пожал плечами и молча открыл дверь экипажа. Мы оба знали, что в моей жизни спокойных вечеров практически не бывает.

Поместье отца встретило нас ярко освещенными окнами и гулом голосов, доносившимся изнутри. У входа уже выстроилась небольшая очередь из прибывающих гостей. Я заметил несколько знакомых лиц — представителей высшего общества Санкт-Петербурга.

Едва переступив порог, я окунулся в атмосферу роскоши и изысканности. Хрустальные люстры заливали залы теплым светом, отражаясь в начищенных до блеска паркетных полах. Воздух был наполнен ароматами дорогих духов и изысканных блюд. Что ж, не стоит удивляться тому, как все подготовили, хотя, проживая тут, я и подумать не мог, как этот зал можно настолько преобразить.

Елена Андреевна, моя мачеха, заметила меня первой. Она подплыла ко мне, словно лебедь по глади озера, ее платье цвета бургундского вина мягко шелестело при каждом движении. Все же эта женщина умела создавать правильное впечатление.

— Максим, дорогой! — воскликнула она, приветствуя меня легким едва ощутимым поцелуем в щеку. — Я так рада, что ты смог прийти. Ты должен чаще нас навещать.

Меня подобное немного сбило с толку. Все же понять эту женщину порой для меня было сложно. Так резко произошла смена с недоброжелательности на теплую и любвеобильную сторону. Впрочем, жаловаться было не на что.

— Конечно, Елена Андреевна, — ответил я с легкой улыбкой. — Как только разберусь с некоторыми делами, обязательно буду заглядывать чаще.

— О, кстати, о делах, — ее глаза заблестели любопытством. — Когда же ты пригласишь нас в гости? Очень хочется взглянуть, как ты обустроился на месте. Может, показать кое-кому, чтобы брал пример.

Она зыркнула куда-то в сторону. Даже не глядя, я прекрасно понимал, что смотрит она на Александра.

Я на мгновение задумался, прикидывая, сколько времени мне потребуется на то, чтобы привести поместье в порядок и закончить с обеспечением должного уровня безопасности.

— Совсем скоро, — заверил я ее, слегка поклонившись. — Как только закончу с последними приготовлениями, вы будете первыми в списке приглашенных.

Елена Андреевна просияла, явно довольная моим ответом.

— Прекрасно! А теперь иди, поприветствуй отца. Он где-то там, беседует с другими министрами, хоть ненадолго спаси его от общества этих скучных усатых мужчин, — она махнула рукой в сторону группы людей, среди которых я заметил знакомую фигуру отца.

Я кивнул и направился в указанном направлении, по пути разглядывая гостей. Среди них я заметил несколько военных чинов, что меня немного удивило. Обычно на таких мероприятиях преобладали представители финансовых и политических кругов. Представители военной касты предпочитали свои собрания, праздным развлечениям.

Я направился к группе мужчин, среди которых выделялась фигура моего отца. Николай Владимирович Темников, министр финансов Российской Империи, вел оживленную беседу с несколькими высокопоставленными чиновниками. Заметив меня, он слегка кивнул, давая понять, что видит мое приближение.

— Добрый вечер, господа, — вежливо поклонился я. — Отец, прошу прощения за то, что прерываю, но могу ли я побеседовать с вами?

Отец извинился перед собеседниками и отошел со мной в сторону.

— Что-то случилось, Максим? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Ничего срочного, — ответил я с легкой улыбкой. — Просто хотел отметить, как великолепно сегодня выглядит поместье. Убранство просто потрясающее.

— Благодари за это Елену Андреевну. Женщины, знаешь ли, любят подобные вещи — выбирать украшения, заниматься декором. У нее определенно есть талант к этому.

Мы отошли еще дальше от основной группы гостей, и я понизил голос.

— Отец, на самом деле я хотел спросить… Чем вы могли насолить некоему Дорохову?

— Роману Витальевичу Дорохову? Ты о нем? — брови отца сомкнулись на переносице, а я просто молча кивнул. — Насколько я помню, ничем особенным. У нас просто разные взгляды на сотрудничество между империями и внешнюю политику в целом. Хотя… — он на мгновение задумался. — Был один случай. Дорохов активно продвигал идею ужесточения торговых санкций с Царством Польским, но мои отчеты убедили императора принять более мягкую позицию. Это существенно повлияло на наши отношения с поляками и повышению скорости налаживания дипломатических связей между нашими государствами.

— Понимаю. Дело в том, что у меня есть основания полагать, что именно Дорохов стоит за покушением на меня и похищением семьи моего товарища.

Николай Владимирович некоторое время смотрел куда-то в сторону, после чего перевел взгляд на меня. Его глаза сузились.

— Ты хочешь, чтобы я этим занялся?

— Нет, — покачал я головой. — Я веду собственное расследование и намереваюсь довести его до конца.

—