Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

– Я же торчок, – признался Грин. – Так что тебе нужно?

– Где твои перчатки?

– Нет у меня перчаток. Куда мы едем?

– Покатаемся минутку-другую, чтобы ты немного согрелся, – ответил Стадик. – Ты что-то узнал?

Продай Больше пожал плечами.

– Мой кореш рассказал, что у Деймона Харпа есть коп, который его крышует. Потому что как только кто-то пытается наехать на Деймона, на следующий день его заметают. Он говорит, что об этом все знают.

– Да ты что?

– Не иначе как чувак из отдела по борьбе с наркотой, – предположил Грин.

Стадик хотя и вел машину, на секунду закрыл глаза. Казалось, мир ускользает из-под его контроля, превращается в ночной кошмар, где все идет наперекосяк, и ничто уже не вернуть в нормальное состояние. Если даже такой болван, как Продай Больше, сумел догадаться, то что тогда говорить о других. Имени он не знает, но общую схему просек. «Если кто-то зоркий присмотрится к серии этих арестов, вычислить меня будет просто, как сложить два и два», – осознал Стадик.

– Эй, чувак!

Голос Грина заставил его открыть глаза, и Стадик понял, что вот-вот врежется в припаркованный у тротуара «Понтиак». Он моментально вырулил на середину дороги, проехав всего в футе от крыла «Понтиака».

– С тобой все в порядке? – спросил Грин.

– Устал я, – пояснил Стадик и выпрямился на сиденье.

Только не пороть горячку. Всему свое время. Когда Харп вернется, его придется удалить из города. Убить? Вряд ли. «Кто поручится, что Харп для перестраховки где-нибудь не спрятал бумажку с моим именем, как я для перестраховки сфоткал его самого», – подумал Стадик. Черт бы его побрал.

Энди сунул руку в карман и нащупал сотовый телефон, а рядом – холодную рукоятку пистолета.

– Мне нужно, чтобы ты сделал один звонок, – сказал он Грину.

Шерилл и Слоун вернулись и еще не успели снять куртки.

– Холодно?

– Угу. И становится еще холоднее, – ответила Шерилл. – Говорили, что завтра будет теплее, а теперь говорят, что сюда движется снежная буря. Дойдет до нас через пару-тройку дней.

– Нам от этого не легче.

– На улицах никого, – пожаловался Слоун. – От Грина Продай Больше ничего не слышно?

– Ничего, – ответил Лукас.

В следующую секунду зазвонил телефон, и Дэвенпорт снял трубку.

– Это тот самый чел, кому ты дал десятку, – прозвучал голос Грина.

Лукас улыбнулся Слоуну и показал на аппарат.

– Легок на помине. Это Продай Больше.

– У меня есть для тебя одно имя.

Дэвенпорт, не вставая со стула, подался вперед.

– Что за имя?

– Ты что-то говорил про сто долларов.

– Если ты назовешь имя.

Пауза продолжалась секунд пять. Затем Грин произнес всего одно слово:

– Пэлин.

– Что ты сказал?

– Пэ-лин, – по слогам проговорил Грин.

– Откуда ты узнал это имя?

– От одного парнишки, что работает в фастфуде, во «Франклине».

– Приходи к нам и спроси Дэвенпорта. Если назвал верное имя, получишь сотню. И еще мне нужно знать, как зовут твоего парнишку, от которого ты получил информацию. Тогда будет еще сотня.

– Никуда не уходи, – попросил Грин. – Я еду к тебе.

Лукас положил трубку на аппарат и посмотрел на Слоуна.

– Арне Пэлин?

Слоун сделал большие глаза и открыл рот, изобразив удивление.

– Арне Пэлин? Не может быть!

– Продай Больше сказал, что это Арне Пэлин, – прокомментировал Лукас.

– Арне у нас такой праведный, что в присутствии женщин слова матерного не скажет, – заметила Шерилл.

Лукас почесал затылок.

– Раньше он сильно пил. Вспомни, Слоун, какие номера он отмачивал лет пятнадцать назад.

– Да, изображал из себя ковбоя. Но, черт возьми!.. – Слоун покачал головой. – Если бы меня спросили, кто на такое не способен, я бы первым назвал Пэлина. Да и вообще, он не настолько умен, чтобы вести двойную игру.

– Возможно, это чушь. Ошибка. Все может быть, – согласился Лукас. – Но интересно знать, откуда Грин взял это имя? – Он снял телефонную трубку и позвонил Андерсону. – В твоем списке есть Арне Пэлин?

– Есть, – ответил тот. – Он хочет перейти в отдел кадров. Его возьмут туда через несколько дней. У тебя что-то на него имеется?

– Может быть. Проверь и сообщи мне, где он был в последние несколько дней, когда выходил на дежурство и так далее. Посмотри, была ли его смена в тот день, когда О’Дональд видела того парня в прачечной.

– Он на подозрении? – уточнил Андерсон.

Лукас уловил в его голосе усталость.

– Да, на подозрении.

– Арне?

– Да, я тебя понимаю. Но ты все равно проверь, хорошо?

Стадик остановил машину возле тротуара.

– Вылезай! – скомандовал он. – И помалкивай. Молчи до тех пор, пока не вернется Харп, и тебе не придется беспокоиться об очередной дозе, ни минуты не придется. Будешь человеком.

– Человеком, – доверчиво повторил Грин. – Я буду человеком.

– Точно, будешь. – Стадик посмотрел в зеркало заднего обзора. Ничего подозрительного. Он удачно выбрал самую темную часть покрытой коркой льда улицы. – Ну, давай, ступай!

Продай Больше открыл дверь и собрался вылезти из машины.

– И обязательно достань себе перчатки, а то руки обморозишь, – сказал Стадик и нащупал под свитером свой старый «смит-энд-вессон».

– Уговорил, – хмыкнул Грин.

Он вылез и уже собрался захлопнуть дверь, когда Стадик позвал его:

– Эй, погоди минуту!

Грин подался вперед, намереваясь спросить, что еще нужно этому странному копу, но не произнес ни звука. Не успел. Как только он сунул голову в салон, Стадик выстрелил ему в лицо. Грин упал, с глухим стуком ударившись головой о дверцу машины.

– Черт! – Стадик потянулся через сиденье и, приставив дуло к затылку наркомана, еще раз нажал на спусковой крючок. – На всякий случай, если ты еще жив, – добавил он и захлопнул дверцу.

Энди сидел в своей машине, держа пистолет, из которого только что убил человека, чувствуя, как гулко бухает в груди сердце. Первой пришла мысль: надо избавиться от револьвера. Если отъехать на квартал от этого места, никакой суд присяжных не признает его виновным, при условии, что у него не будет оружия. Но избавиться от оружия слишком быстро тоже не получится. Полиция станет самым тщательным образом осматривать улицы рядом с местом убийства Грина. Выбросить револьвер придется где-то подальше отсюда.

Стадик послушал полицейскую радиоволну. Ничего интересного. Нужно проехать еще один квартал. А лучше два. Или три. Никаких звонков? Стадик нашел еще одну темную улицу, заметил решетку ливневой канализации, подъехал ближе, открыл дверцу и выбросил револьвер. Не успел он закрыть дверь, как услышал странный звук и насторожился.