Обаяние зла (СИ) - "Джонни Псих"

Реакция Леночки оказалась ещё более непредсказуемой. Она неожиданно сунула ему в руки свой телефон. И в ответ на вопросительный взгляд Джонни пояснила: Посмотри, посмотри. Ты говоришь, у меня там какие-то любовники, да? И где же ты их там видишь? Как ты понял, звонки и смс только от мамы и от Верки. Ну, ещё там с работы немного, сам понимаешь...

Естественно, Джонни прекрасно понимал, за какого идиота Леночка его держит. Она, конечно же, не позволит ему ковыряться в своём телефоне и найти нечто действительно интересное. А на поверхности, очевидно, ничего интересного нет,- иначе она не стала бы ему демонстрировать. Поэтому, дабы не играть в навязанную ему глупую и унизительную игру, Джонни вернул Леночке телефон, лишь слегка покосившись на него. Мол, как скажешь.

Но даже при беглом взгляде (несомненно, вопреки ожиданиям Леночки) ему открылась кое-какая ценная информация. Или, во всяком случае, подтверждение давних догадок. Первое такое подтверждение касалось подлинной причины Леночкиной многолетней дружбы с её «любимой подругой» Веркой. Одно за другим шли смс-уведомления от провайдера типа «на Ваш счёт зачислена тысяча рублей», после которых писала уже сама Верка: я тебе положила тысячу на телефон.

Веркины финансовые отчёты были разбавлены нежными смс от Леночкиной мамы: «привет, зайчик!» Джонни восхищался поистине ангельским терпением этой удивительной женщины. Понятно, разумеется, это её дочь. И всё-таки, после стольких лет мучений с ней, вот так ласково называть этого чудовищного монстра зайчиком!..

Вот, я же тебе говорила!- торжествующе заявила Леночка. А ты мне не верил, переживал, нервишки стали шалить. Ходил даже купаться на Мёртвое море. Джонни прекрасно понимал, зачем она ему это говорит. Ей очень нравится, если кому-то, в данном случае Джонни, будет плохо из-за неё. Если он будет чисто физически болеть. Такое состояние для неё было бы свидетельством безответной любви к ней, эмоциональной зависимости от неё. Помимо возможности использовать такого человека в своих корыстных интересах, ей была приятна сама власть над ним.

Вечером снова ходили в магазин косметики. Леночка покупала много кремов и всякой дребедени. Джонни сначала подумал: куда ей столько? Себе на жопу в сто слоёв намазать, что ли?! Но потом сообразил. И Леночка подтвердила его подозрения: да, меня многие подруги и знакомые просили им привезти. Джонни сразу догадался, как это работает: естественно, Леночка расскажет им всем, как дорого стоит эта косметика. Но это понятно: ценный натуральный продукт, с уникальными омолаживающими свойствами. Как-никак, её подругам предстояло ещё не один год торговать собой. А потому им стоило стараться не терять раньше времени товарный вид. И вообще в Израиле всё дорого, вы же знаете! Джонни теперь понимал, зачем Леночка просила русскоязычную продавщицу подробно рассказать ей о преимуществах кремов и прочего. Ей понадобится эта информация, когда она будет перепродавать эту косметику значительно дороже своим подругам. Те же не знают, какая в действительности там была цена! Вот спекулянтка, блин,- думал Джонни. Против своей воли, вместо отвращения, он испытывал скорее какое-то странное извращённое восхищение практической сметкой Леночки, умудрившейся организовать пусть мелкий, но в некотором роде бизнес. Благо совести нет, ничто не мешает,- цинично усмехался про себя Джонни.

Но вот незадача: она взяла с собой в Израиль недостаточно денег для реализации своего проекта. Ей элементарно не хватало средств купить косметику всем, кто ей сделал заказ. То ли просто не позаботилась, не предвидела масштабы расходов, надеясь, что лох Джонни, как и год назад, беспрекословно за всё заплатит. Или у неё просто было мало денег, так как не получилось насосать достаточно из Петра Ивановича и прочих. Как бы там ни было, её пришлось дергать Джонни за рукав, говоря: Муся, давай купим Леночке кремчик! Ну Муся!

Джонни в очередной раз был расстроен своей неспособностью сказать нет. Не оправдываться, не спорить, а просто спокойно и уверенно отказать. А так Леночке пришлось какое-то время его убеждать. И когда он ей в итоге отказал, она была более злой, так как зря потратила больше усилий. Леночка не стала ничего высказывать Джонни в магазине, но он прекрасно понимал, что расплата – вопрос времени.

Джонни попал под раздачу по возвращении в номер. Леночка спросила у него пароль от сейфа. Мол, я забыла! Помнишь, я тебе сказала тогда, когда мы только сюда прилетели, и просила тебя помнить? Джонни видимо занервничал и принялся судорожно вспоминать. У него и так была плохая память из-за больной головы, а последнее время стала ещё хуже. Как ни странно, он помнил прошлогодний пароль, в Турции. Это был год рождения Леночки – 1987. А в этом году она почему-то выбрала другой пароль. Рассуждая таким образом, Джонни вспомнил, что в этом году пароль был очень простой – 1234. Да-да, именно так. Джонни с полной уверенностью сказал об этом Леночке. Однако та ответила: нет, я сначала хотела поставить этот пароль, но потом решила, что он слишком простой, и установила другой. Я же тебе говорила. Или ты был где-то там в другой реальности и меня, как обычно, не слушал?

Леночка упоминала об этом с такой уверенностью, что растерянный Джонни начал судорожно пытаться вспоминать, когда такое могло произойти. Однако от волнения у него было ощущение, словно ему вообще память стёрли. Чтобы хоть как-то выкрутиться из сложившейся очень неприятной ситуации, Джонни смущённо мямлил, тщетно пытаясь оправдаться перед Леночкой: не знаю, может, я просто не расслышал, или не обратил внимания...

Тем временем Леночка развивала наступление: Знаешь, иногда слабой женщине так хочется быть уверенной, что мужчина обо всём позаботится, найдёт выход из самой сложной ситуации, на него всегда можно положиться. А если мужчина не может запомнить четыре цифры, необходимые для доступа к его же собственным деньгам, или не обращает на тебя внимания, когда ты ему их говоришь...

Джонни был в ярости. Ему очень хотелось сказать: положиться можешь на своего любовника, сука. Или, скорее, под него. Но Джонни тут же вспомнил, как Леночка не далее как в тот самый день изящно продемонстрировала ему на своём телефоне: вот видишь, мол, нет у меня никакого любовника! Не в силах больше терпеть унижения и в то же время не зная, что ответить, Джонни решил играть ва-банк. Не говоря ни слова, он подошёл к сейфу и набрал 1987. Замок открылся. Сезам, отворись,- произнёс Джонни, возвращаясь обратно на свою часть кровати.

Логика, которой руководствовался Джонни, была такой: Леночка сменила пароль. Ей необходимо было непременно использовать комбинацию цифр, которую она не забудет. Так как если бы она облажалась и не вспомнила пароль, то реальной надежды на Джонни у неё не могло быть – он попросту был не в курсе смены пароля. Поэтому выбор столь значимых для неё четырёх цифр был вполне логичен.

Леночка порой действительно изумляла Джонни. Он тоже так хотел научиться, никогда не терять самообладания. Леночка даже не выразила видимого удивления, а лишь сказала: Молодец. Вот видишь, можешь же вспомнить, когда постараешься!..

Услышав это, Джонни не выдержал. Удивляясь собственной решимости, он сказал Леночке: Послушай! Мы оба знаем, что произошло: ты поменяла пароль, и не проинформировала об этом меня. Дабы я выглядел как последний идиот, или безнадёжный «склеротик», забывающий всё на свете. Ты не запамятовала случайно пароль, а просто решила провести против меня целенаправленную психическую атаку, дабы деморализовать и выставить совершенно неадекватным.

Джонни вспоминал, как чуть больше недели назад он написал и пытался опубликовать в интернете статью «Мрачный мир социопатов в тусклом, мерцающем свете газовых фонарей», где анализировался этот приём. Теперь же он рассказал Леночке о применённом ею методе манипуляции. В ответ Леночка хладнокровно кинула ему «ты бредишь», и резко вышла в туалет. А Джонни с удовлетворением отметил, как буквально на мгновение по её прекрасному личику пробежало выражение дискомфорта, очевидно, вызванное разоблачением в ходе его контратаки. Джонни устроился на кровати поудобнее и принялся (с заметным чувством тревоги – он был вынужден себе в этом признаться!) ждать от Леночки нового психического наступления.