Винс и Джой - Лайза Джуэлл

Предыдущие девушки были очень милы с Кайлом и Эшли. Они тетешкались с ними, брали на руки, играли с ними в саду, дарили подарки, болтали о всякой чепухе по телефону. У детей даже были свои любимицы. Например, последняя, отказавшаяся выходить замуж, имела большой успех у Эшли, потому что умела делать сложные прически. А та, которая была за две девушки до последней, была любимицей Кайла, потому что умела с ходу придумывать прекрасные истории про драконов.

Но стоило Джесс увидеть Кайла и Эшли, как возникла загадочная химическая реакция и все переменилось. Она превратилась в волшебницу. У нее загорелись глаза, она стала мягкой, а Эшли и Кайл магическим образом потянулись к ней. Ей даже не пришлось ничего делать, чтобы завоевать их любовь: все произошло мгновенно.

– Ты выйдешь замуж за моего брата? – спросила Эшли, устроившись у Джесс на коленях и поигрывая прядью ее волос.

Джесс загадочно улыбнулась.

– Посмотрим. Мы знакомы всего несколько дней. Думаешь, стоит?

– Да, – вмешался Кайл, – стоит. Иначе он станет старым и одиноким.

Джесс сдержала улыбку.

– Значит, думаете, он будет хорошим мужем?

Эшли и Кайл с готовностью закивали.

– Да, – сказала Эшли, – обязательно. Он очень умный и добрый, и любит детей и животных.

– Как вы думаете, а я буду хорошей женой?

– Да, – поддакнул Кайл, – идеальной.

После сказанного у него на щеках начал расползаться румянец, и вскоре он стал красным как помидор. Он резко отвернулся, и Джесс с Винсом с улыбкой переглянулись из-за плеча Эшли.

– Винсент уже однажды чуть не женился, – сказала Эшли, – но она сказала «нет».

– Он мне рассказывал. Вот дуреха, да?

– Ага, – закивала Эшли, широко раскрыв глаза от удивления, что кто-то наконец назвал вещи своими именами. – Она мне тоже очень нравилась, но теперь я ее ненавижу.

– Правильно, – похвалила Джесс. – Нужно всегда быть на стороне семьи. А особенно старшего брата.

– Да. Она была ужасной. По-настоящему она мне все равно никогда не нравилась – я просто притворялась, потому что она хорошо делала прически. Но это неважно, ведь теперь у него есть ты, и если он сделает тебе предложение, ты согласишься.

– Ну, людям нужно время, чтобы узнать друг друга как следует, прежде чем решиться на такой серьезный шаг, как женитьба. Но может однажды, когда мы с твоим братом проведем вместе больше времени, мы поженимся. – Она подмигнула Винсу, и он подмигнул в ответ. Должно было быть ужасно слушать подобные разговоры всего через одиннадцать дней знакомства, но почему-то не было. Наоборот – было здорово и потрясающе, ведь ему хотелось именно этого.

– Она классная, – сказала Кирсти, загружая посудомойку после шумного обеда.

Джесс утащили в комнату Эшли играть в Барби, а Кайл в гостиной смотрел детский канал.

– Офигенная красотка, – подтвердит Крис, слегка поглаживая живот. С годами Крис медленно, но верно полнел. У него по-прежнему были длинные, стройные ноги и широкие плечи, но кубики на животе канули в далекое прошлое, скрывшись за уютным слоем жира.

Кирсти же по-прежнему была в форме и выглядела необыкновенно молодо для сорока девяти лет в аккуратных джинсах маленького размера и бледно-голубом трикотажном топе с рукавами три четверти. Она уверяла, что ей помогают сохранять молодость дети, но дело было явно в хороших генах.

– Почему она так поздно учится водить?

– Она исправившийся гедонист, – процитировал Винс, скидывая остатки еды с тарелки в мусорное ведро. – У нее была бурная молодость.

Крис рассмеялся.

– Тогда все понятно. Есть в ней что-то такое.

– В каком смысле?

– Не знаю. Какой-то особый блеск в глазах, немного дикий, словно она может натворить дел.

– Думаешь?

– Да. Но в хорошем смысле. И она прекрасно ладит с детьми.

– Это точно, – улыбнулся Винс.

– Только посмотрите, – поддразнила Кирсти, – кое-кто замечтался.

– О да, – присоединился Крис, – смотрите-ка. Винсент-наседка!

– Ой, отстаньте. – Винс бросил в него скомканной бумажной салфеткой и улыбнулся.

Вошла Джесс за руку с Эшли.

– Джесс научила меня йоге. Смотрите. – Она медленно поставила ступню на икру и сложила ладони рук, балансируя на одной ноге. – Это называется «дерево».

– Вот как, «дерево»? – сказал Крис. – А потом ты захочешь на обед чертовы макробиотические сэндвичи?

Он улыбнулся Эшли, которая показала ему язык и увлекла Джесс в сад, чтобы узнать новые позиции в йоге.

Винс наблюдал за ними, стоя у окна. Через несколько минут появился Кайл и спросил, что они делают. Вскоре он к ним присоединился и тоже принялся выворачивать тело в странных позах, повторяя медленные движения Джесс.

Солнце только начало заходить за горизонт, отбрасывая дрожащие тени сквозь ветви маленькой плакучей ивы в саду. Соседская кошка сидела на стене, играя с маленькой зеленой бабочкой. Это были вторые теплые выходные в году, достаточно теплые для коротких рукавов, но недостаточно – для голых ног, потому что земля под травой все еще была холодной.

Винс наблюдал, как Эшли складывает ноги в позе лотоса. Сейчас, в ее возрасте, она напоминала жеребенка, с длинными руками и ногами, а девушка, которой она должна была стать, пока еще застенчиво ждала поодаль, ожидая своей очереди. Винсу стало немного грустно, когда он подумал, что через несколько коротких лет Кайл и Эшли станут подростками, а детство останется для них далеким воспоминанием, и тогда в его жизни вообще не будет детей. Никто из его друзей еще не достиг этого этапа. Они все еще наслаждались молодостью, тратили деньги на дорогой отдых, походы в рестораны и такси. Дети были просто темой для обсуждения, смутной перспективой, нечто неизбежное, но находящееся на безопасном отдалении. «Мы собираемся начать пробовать в следующем году, когда купим жилье побольше/получим продвижение/поженимся/бросим курить».

Но теперь, наблюдая за Джесс, осторожно переставляющей ноги Кайла, высокой и сильной, здоровой и полной сил, Винс понял, что она не похожа на его друзей. Ее ничто не сдерживало, она не боялась ничего потерять. Он вполне представлял ее на восьмом месяце беременности, нежно поглаживающей живот, пышущей здоровьем и переполненной гормонами. Она не станет оплакивать неминуемую потерю свободы, невозможность напиться, физические изменения в своем теле. Она раскроется в материнстве. Расцветет. И внезапно мысль о том, чтобы посеять ребенка в этом высоком, сильном теле, о том, чтобы сделать ее матерью, показалась Винсу самой сексуальной и прекрасной из всех возможных.

Семя отцовского инстинкта заронилось в Винсе с тех пор, как он впервые увидел Кайла. Оно начало выпускать корни три года спустя при родах мамы, когда на свет появилась Эшли. Но сейчас, теплым солнечным днем на кухне матери, он впервые в жизни ощутил себя полностью готовым к отцовству.