Точное будущее. Лучшая фантастика – 2024 - Вадим Юрьевич Панов

товар, Ромка знает кому. Я тебе бумагу дам, сколько кому сгружать. Товар сгрузишь, получишь деньги. Никаких расписок не надо, у нас по-честному. Деньги большие, но не вздумай попользоваться или вовсе сбежать. Я баба деревенская, но найду тебя в полчаса, хоть бы ты в Москву умотал или на Дальний Восток. Знаешь, что тогда будет?

– Догадываюсь.

– Нет, ты о таком не слыхивал. А впрочем, пора. Ромка гудит. Завтрака тебе не будет, с утра есть – живот мучить. Вернешься к обеду. Тогда и денег тебе твою долю отслюню. Не боись, не обижу. Все понял? Тогда – пошел.

– Погодь, – тормознул Микшан. – Товар-то какой?

– Ну, ты простота! Пил ты вчера что? Это товар и есть.

– Понял. А если полиция?

– Так ты не попадайся. За то и деньги плачу. Но ежели что, вали все на Ромку, мол, он подрядил тебя ящики грузить, а больше ты знать ничего не знаешь. Но учти, Ромка будет на тебя валить. Сумеете ментам головы задурить – отлично! Не сумеете – пойдете под суд. Но обо мне ни в коем случае ни полслова, иначе припаяют вам групповуху, и загремите далеко и надолго.

– Что-то мне неохота в это дело ввязываться, – прогундосил Микшан.

– Так никто тебя не спрашивает. Да ты не боись. Не на грабеж тебя посылаю, на честную работу.

Ромкин фургончик ожидал у сарая. Обычный крытый грузовик, в таких развозят продукты по магазинам. По извечной шоферской привычке Ромка дремал за рулем.

Засоню быстро пробудили, в фургон загрузили восемь десятков ящиков, в каждом из которых позвякивало двадцать четыре закупоренные поллитровки с драгоценным напитком.

Клава вынесла бумаги: неразборчиво заполненный путевой лист для Ромки, а для Микшана и вовсе не пойми какую бумажонку с неформальными пояснениями: Сережик, Антонина и тому подобными. Никаких цен и адресов не было, ящики и бутылки считались оборотной тарой: сколько увез, столько и привезти обязан, только бутылки увозились полными, а возвращаться должны были пустыми. Короче, дело у Клавы было поставлено на поток.

– Деньги будешь получать по счету, но без расписок, – внушала хозяйственная тетка. – У нас все по-честному, не как в сельмаге.

Наконец тронулись в путь. Микшан смотрел, как убегает встречь машине недавно отремонтированная лента шоссе, и думал, что дело, кажется, оборачивается неплохо. Евстихей до города, поди, не достанет, от Клавы тоже можно сбежать, да еще с деньгами. Грозить она, конечно, может, но не в полицию же ей обращаться, самогонщице. Еще бы паспортом разжиться, и совсем было бы отличненько. Но и так нормуль.

В городе Микшан бывал, когда его с классом возили туда на экскурсию. Тут любой поймет, что шляться на экскурсии – самое безнадежное дело. С городом так не познакомишься.

Зато фургончик петлял по каким-то закоулкам, шикарные проспекты лишь изредка пересекал, у питейных заведений останавливаясь лишь возле заднего входа. Сгружали один-два ящика и отправлялись дальше. Сережик с Клавиной цидульки оказался лощеным барменом из сияющего ресторана, а Антонина – потрепанной бабкой из пункта приема пустых бутылок. Зато Сережик взял один ящик кальвадоса, а Антонина – семь. Пачка денег в Клавиной сумке ощутимо толстела, и все притягательней становилась мысль, что тут хватит на целый месяц роскошной жизни. О том, что будет через месяц, как-то не думалось.

Последняя точка была, на Микшанин взгляд., странная. Вход с проспекта, резная парадная дверь, вывеска с золочеными буквами, все как в приличном заведении. «Досугово-оздоровительный центр» – не какая-нибудь забегаловка, но дверь ведет в крошечную пристроечку, в какой и забегаловке стыдно быть. Пристроечка даже не одноэтажная, прикрывает ход в подвал того дома, к которому она прилепилась.

В этот микроцентр следовало доставить десять ящиков кальвадоса и единственный ящик ракии. Слива давно отошла, и ракия у Клавы заканчивалась.

Ромик на этот раз особо помогать не стал, скинул ящики на тротуар и полез в кабину.

– Внутрь занесешь сам, а я поеду. Мне еще кой-куда надо. А ты товар сдашь и в деревню вернешься своим ходом. Автобусный билет Клавке сдашь.

Дверь в центр была не заперта, отремонтированная лестница и впрямь вела в подвальное помещение. Несмотря на низкие потолки, там также были порядок, уют и красота. На стенах под стеклом висели большие фотографии, на которых красовались парни в кольчугах и с мечами в руках. Очень эти фотки не понравились Микшану, слишком уж они напоминали светлого рыцаря… забыл, как его звали…

Микшан подошел ближе, прочитал подпись под одной из фотографий: «Слет реконструкторов в…» Название места, где был слет, оказалось каким-то дурацким, его Микшан читать не стал.

В помещении центра не было никого, дверь в глубь подвала оказалась заперта.

Что делать прикажете? У реконструкторов, что бы это слово ни значило, можно было бы поспрошать о светлом рыцаре, жаль, забыл его имя. Хотя если они из одной банды, то от них следует держаться подальше. Вот только деньги кто будет платить? Одиннадцать ящиков самогона, не кот чихнул.

В зальце стоял письменный стол и больше никакой мебели. Микшан присел на крайний ящик. Бутылки стеклянные, что им будет… В носу свербило, напоминая, что в любую минуту может ожечь болью. Видать, не удалось накрепко избавиться от Евстихеевой цепи. Вроде и свободен, а в носу свербит. Слово это любила повторять мамка. Она сразу чуяла, если Микшан затевал какую шкоду, и тут же спрашивала: «Что, в носу засвербило? По крапиве соскучился? Она тебе разом и нос, и жопу прочистит».

Эх, почему маманя не остановила его, когда он в проклятый сад полез? Хотя он бы все равно не послушался.

Запертая дверь в глубине зала беззвучно отворилась. Вошел… ну, кто еще мог войти в помещение, украшенное фотографиями вооруженных реконструкторов? Высокий шлем, ладная кольчуга, меч на поясе. И даже имя, которое минуту назад начисто вымело из памяти, немедленно вспомнилось.

Белый рыцарь Патр собственной персоной стоял перед Микшаном.

И вот его надо убивать… Чем? – проткнутым носом? Или отравленным яблоком, которое еще не отличить от съедобного?

– Я… это… – промямлил Микшан. – Я товар привез, а тут никого. Не знаю, кому сдать и деньги получить.

– Товар, значит, – проскрипел рыцарь. – В обход сухого закона, который у нас в клубе. У нас дозволено медоварение, а ты что приволок?

– Кальвадос, – быстро ответил Микшан. – Он не хуже медовухи. У нас без обмана.

– Проверим… – Патр шагнул ближе, но вдруг остановился. Глаза его недобро блеснули. – Эге, да ты парень непростой. На ловца и зверь бежит. Придется тебе голову срубить.

– Не надо! – всполошился Микшан. – Я хороший, я