И малые звезды могут светить ярко - Римма Петровна Гашицкая

обратом с молокозавода, помогал с дойки вывозить заготовленные ею запасы зерна и так далее. Так продолжалось пока семья что то не заподозрила и разругались.

Если нравственные базовые ориентиры утрачены, то пороки человечества прорастают как крапива на хлебном поле

Зимой я в райцентре нарезала веток от плакучей ивы, всю зиму держала их в ведре и когда к весне они дали корни высадила одну около стойки во дворе, к которой его брат привязал коня и он затоптал ее. Остальные высадила на дорожке. Ведрами носила землю отсыпала ее за забором, сделала что-то вроде дорожки и засадила ивой и цветами. Вдруг зять заходит и говорит мать там тракторист твои насаждения сносит. Вышла и правда тракторист стоит уже на главной дороге рассеяно смотрит вдаль. Я на него как накинулась оказывается директор велел вдоль наших заборов сделать дорожку. Ну а ты, что не видел, что дальше нашего дома вообще нет даже земли. Крутой спуск к канаве. Обзывала фашистом, негодяем казалось была б у меня в руках граната я бы взорвала и его и себя, меня трясло. Ну хотя бы предупредил. Снес все. Потом проложили дорожку прямо по земле от первого сельского дома до поворота на ферму Там даже домов не было, но зато норму выполнили и наказ директора. Никто даже не извинился за то, что снесли не только мои посадки, а просто плюнули в душу.

Когда я приехала после операции, то с маленьким внуком выкопали ямы для столбов для ограды двора Спросила все нормально? Зять сказал чтоб я глубже копала. Я даже слеги – стойки в ямы установила, но забор так и не появился.

Утром скотину накормит, на машину в Райцентр или в Башмаково, еще дальше, и до темна. Что он там каждый день делал неизвестно.

Меня уже привлекали на обработку свеклы, а тяпка была страшно тупой я попросила зятя наточить, говорит: «а вон на горе у стана полно мужиков». Я пошла, издалека они наблюдали за мной. Подхожу и говорю:»мне нужен мужчина«. Хохот, а вон нас сколько выбирай. Нет мне нужен мужчина наточить тяпку, а, что Иван не может?

Интересно, а что он вообще может? Дрова колол брат, лес рубил другой брат. Даже приглашал бригаду сделать забор вокруг полисадника. Так вот как оградили досками разной длины, так много лет стоял этот памятник головотяпству. Правда ловко за хвосты снимал с потолка мышей. Они почему то опускали их в расщелины между потолочными плитами.

Его строители украли мои пассатижи, которые я только что привезла из Ростова. Правда после моего скандала подложили назад в ящик.

Зять, возил куда то взятки, непомерными флягами мед, коробками масло сливочное и т д. Ходили слухи, что у него на каждом кусте деньги висят, но мы этого не ощущали.

Зато тайно от дочери имел сберкнижку.

Как то мне говорит мать ты хотела шишки набрать иди мы там сосны срубили. Пришла в лес ахнула такой был красивый участок. Прямо корабельные сосны стояли. Это какому то чиновнику с Пачелмы заготовили на дом. Потом уже в Ростове слышала по радио, что иностранцам тот чиновник продал землю и участки. Думаю: «сволки набрали себе сполна теперь можно и иностранцам продать».

Я так устала от всего. Как то вырубала кусты во дворе клуба и буквально взмолилась:»Господи, если ты есть дай хоть какой-нибудь знак, и на кусте сирени обнаружила простенький деревенский крестик Долго хранила его, хотя уже не знала кому верить, какому богу молиться.

Где то рядом с клубом в глубине участка стоял памятник Ленину, с вытянутой рукой: «верной дорогой идете товарищи» я несколько дней прорубалась к нему. Ребята потом удивлялись, как я его отыскала на ступенях потом распивали свою барматуху. Вспомнили правда, что их в пионеры принимали около него.

Отпуск

Как то в отпуск поехала к сестре в Ростов. и муж племянницы, работавший в то время в больнице решил сделать мне УЗИ и говорит а я не вижу у тебя почки. Как? А куда она делась? Посоветовали сделать операцию. Времена были уже перестроечные. Племянница заплатила главврачу, а анестезиологу что то и в голову не пришло. Когда зашивали шов я уже все ощущала думала не выдержу если еще хоть раз проколят. Хотела пошевелить пальцами, но они не слушались. Вначале в коридоре поставили кровать потом в палату перевели. В этот год Новогодние праздники были длительными, врачи все ушли. Я затягивала живот туго простынь, боялась что при кашле шов разойдется. Кашель был страшный, сухой. Нашли как то для меня одну таблетку пектусина, но она не помогала—детская, катетер уже сместился. Под голову положила две подушки, так полусидя было немного легче. Племянницам звонить было стыдно. Они приходили один раз, но на улице стоял страшный мороз, больница далеко автобусы ходили плохо. Я так обрадовалась, когда через четыре дня пришел лечащий врач, стал менять катетер, подмывать. Возмущался как можно было делать операцию при таком кашле и высоком содержании сахара. Торопились перед праздником, тем более что операцию откладывали несколько раз. Потом в палате соседки сказали, что очень переживали за меня потому что я все время вязала кофту для сестры и закончила ее. Оказывается дурная примета. Вот так! У меня что то, в жизни, все вопреки.

На этом муки мои не закончились. Разболелся зуб под коронкой. Племянница договорилась со знакомым врачом в своем Центре здоровья и я пошла на прием, помня своих врачей с Таджикистана, которые так быстро и ловко снимали коронки. Но это был Ростов! Он посадил меня в отдельный кабинет и как гвоздодером, без предварительного подпиливания стал отдирать коронки. Потом когда они встали дыбом во рту он куда то на долго ушел я сидела с открытым ртом, боясь пошевелиться. Он мне так раскачал зубы, что потом пришлось менять их все. Через несколько лет я случайно шла через парк сзади одного мужчины и узнала по рукам этого рыжего садиста. Про себя незлым, тихим словом я желала, чтоб и ему в жизни попадались такие изверги. как он сам.

Вернулась в деревню. Уже весной привлекли к обработке свеклы и там надували. всех. Наделяли рядки, но завышали метры, то есть длину их. Я проверила. Как то директор навестил нас у дома, и при разговоре я ему говорю: «Вы знаете что такое вольтметр. Да – а амперметр- да. А Яшкин метр?» Яшкин, это был бригадир. Ваш Яшкин метр врет на сто метров. Меня только через год снова позвали на обработку. Пензяки не злобивые, не помнят причиненного зла. Кстати после завершения