Страсти по революции: Нравы в российской историографии в век информации - Борис Миронов

«Абсолютная власть царя, государственное регулирование, социальное обеспечение и вместе с тем всеобщая бедность — все эти хорошо знакомые нам черты говорят, что основанная Саргоном Великим Империя была социалистической империей. Никакое другое государство не могло существовать в условиях постоянного голода и войн: голод и войны порождают военную диктатуру и карточную систему. Сжатие, голод и войны всегда порождали социалистические монархии, буржуазная демократия могла существовать лишь во времена сытости. <…> В III тысячелетии на Ближний Восток пришел голод — и история Востока стала историей социалистических монархий».

Здесь каждая фраза — перл. Что стоит утверждение о существовании уютного буржуазного общества в древнем городе-государстве шумеров в Южной Месопотамии в III тысячелетии до новой эры или об установлении социалистических монархий в III тысячелетии до новой эры на Ближнем Востоке с приходом туда голода (как будто до этого времени люди всегда были сытыми)?!

«Война между Грецией и Персией была первой большой войной, в которой столкнулись два мира: мир морских республик, торговли, предпринимательства и демократии, и мир континентальных империй, мир регулируемой экономики, божественных монархов и коленопреклонённых чиновников — в общем, мир капитализма и мир социализма. С этого времени начинается великая борьба между морскими республиками и континентальными империями; она проходит через всю историю человечества: Греция, Венеция, Голландия, Англия сражаются с Персией, Турцией, Францией, Германией. Идея об извечности этой борьбы составляет суть учения, которое называют геополитикой. В глубине континента демографическое давление не имеет выхода и Сжатие приводит к революциям и рождению социалистических монархий; на побережье и островах давление снижается эмиграцией и торговой деятельностью, здесь процветает буржуазное общество».

Демографическое давление как причина возникновения социалистических монархий и война между Грецией и Персией в V веке до н.э. как борьба двух систем — капитализма и социализма?! На сленге современного школьника — это звучит круто!

Во втором «современном учебнике для школьников и увлекательном чтении для взрослых» — «Истории Средних веков»{465} исторические события также подаются как роман, заполненный сведениями фантастическими и находящимися за пределами современных научных представлений.

«Древний мир остался в памяти поколений как созвездие чудесных легенд, повествующих о богах и героях, о Вавилонской башне, об Александре Великом, об Иисусе Христе. Легенды рассказывали о мудрецах, постигших тайны природы, об удивительных машинах Архимеда, о колоссальных статуях, у ног которых проплывали корабли — и люди новой эпохи с удивлением взирали на остатки Великого Прошлого: на застывшие в веках пирамиды, на беломраморные колонны Парфенона и на огромные амфитеатры, на аренах которых варвары строили свои деревни и сеяли пшеницу».

Выращивание пшеницы на камнях и кирпичах, память о Древнем мире как созвездии чудесных легенд — это современная чудная легенда, сочиненная романистом.

«Катастрофа, погубившая цивилизацию Древнего Мира, была вызвана новым Фундаментальным Открытием кочевников — изобретением стремени. Стремя сделало всадника устойчивым в седле и позволило использовать копье и саблю <…> Металлический овал на боку лошади породил страшную Волну, принесшую гибель цивилизации и оборвавшую ход всемирной истории».

Стремя изменило ход истории — просто и ясно. Между тем недалекие историки ломают голову над проблемами климата, письменности, религии, социальных отношений, экономики, гражданских войн и восстаний. А если школьники примут это на веру и запомнят эту революционную мысль о стремени, изменившем мир?!

При чтении фрагмента о создании гибрида человека и лошади как нового подвида Homo sapiens, у биологов и антропологов волосы могут стать дыбом от ужаса и удивления. «История кентавров («людей меча», или кочевников. — Б.М.) прошла через несколько стадий — несколько своеобразных мутаций, с каждой из которых человек и лошадь все теснее соединялись друг с другом. Каждая мутация по существу порождала новый подвид, новую разновидность Homo sapiens, обладавшую новыми возможностями в искусстве выживания и войны с окружающим миром. Первой такой мутацией было изобретение колесницы древними ариями, второй — освоение всадничества скифами. Каждая мутация-открытие порождала Волну: обладатели нового оружия объединяли степные племена и лавиной обрушивались на окружавшие их земледельческие народы».

О Японии XI–XII вв. мы узнаем: она «была страной на краю света, сохранившей многие традиции, уже забытых на континенте. Как тысячи лет назад, в эпоху, когда миром правили женщины, мужья приходили к женам лишь на ночь, но не жили вместе с ними; дети оставались в роду у матери и лишь изредка видели своих отцов. У аристократов существовал настоящий культ женщины и любви, доходивший до того, что жених не мог взглянуть на невесту; между ними ставили расписанную цветами ширму, и он мог слышать лишь звуки её голоса и шуршание шелковых одежд — остальное дорисовывало воображение. Впрочем, говорить много не полагалось, влюбленные писали друг другу записки с изящными стихами знаменитых поэтов, а иногда сами сочиняли стихи — и огромные сборники, оставшиеся от того времени, наполнены чарующими любовными посланиями».

Для ученика 6-го класса это, конечно, очень интересные сведения. Но вот озадачивает утверждение о существовании матриархата, «когда миром правили женщины». Как утверждается в Википедии: «Согласно трудам многих специалистов, в истории не существовало ни одного достоверно известного по каким-либо надежным источникам матриархального общества».

В третьем «современном учебнике для школьников и увлекательном чтении для взрослых» — «Истории Нового времени»{466} романист поднимается до историко-философских прозрений. «В чем суть времен, и что отличает одну эпоху от другой? Где пролегает черта между прошлым, настоящим и будущим?» — вопрошает он. И находит ответ: «Древний мир был отделен от Средневековья видимой гранью — огнем пожаров и гибелью цивилизации — и все это было следствием великого Фундаментального Открытия, изобретения седла, стремени и сабли. Эти изобретения попали в руки варваров и породили волну нашествий, стершую с лица земли древние города и государства; возделанные равнины снова заросли лесами, и мир вернулся к первоистокам. Символом новой эпохи, Средневековья, стал всадник-рыцарь, приставший на стременах и замахнувшийся на врага мечом; рыцари построили замки и закабалили крестьян. Со временем крестьяне распахали новые поля и заселили новые деревни; затем появились города, ремесла и родилась новая цивилизация. Снова началось Сжатие (состояние хронического или регулярно повторяющегося голода. — Б.М.) и голод, и в городах вспыхнули первые революции, а первые абсолютные монархи стали освобождать крестьян. История шла по накатанной дороге, которая называется демографическим циклом, население росло, голод повторялся все чаще, и голодающие снова и снова поднимались на восстания. В этот самый момент появилось новое Фундаментальное Открытие — Большой Лук, породивший новые волны завоеваний. На Востоке новый лук стал оружием варваров-монголов, которые покорили полмира, разрушая города и вырезая целые народы. <…> На Западе Большой Лук оказался в руках англичан, переправившихся через Ла-Манш и разоривших половину Европы. <…> Мир Средневековья рухнул под напором Нового Оружия и Нового Времени. Однако Большой Лук недолго господствовал над миром; волею судьбы через столетие на смену ему пришло еще более грозное оружие — аркебузы и пушки. В конце первого тысячелетия в Китае изобрели порох, который вскоре стал известен на Ближнем Востоке; здесь, в центре мировой цивилизации, арабские мастера создали первую пушку <…> Изобретение цельнолитой пушки (в Европе. — Б.М.) было Фундаментальным Открытием, изменившим облик человеческого общества. <…> Отныне могли выжить только те государства, которые имели металлургическую промышленность, артиллерию и профессиональную армию. <…> Отныне наступило Новое Время, когда земледельческие цивилизации получили возможность жить по своим законам, не оглядываясь на Великую Степь; борьба между двумя видами людей — земледельцами и кочевниками — наконец подошла к концу».

Оказывается, суть истории человечества сводится к войне «двух видов людей»; сначала побеждали кочевники, потом — земледельцы; исход войны зависел исключительно от оружия. Новое время — результат изобретения цельнолитой пушки в XV в. Ошибаются антропологи, относящие все существующие человеческие расы к единому и единственному виду — Homo sapiens, или Человек разумный; заблуждаются историки, связывая начало нового периода мировой истории не с изобретением пушки, а с изменениями глобального характера, затронувшими духовную, социальную, экономическую сферы жизни, научные представления о земле и вселенной.