Пляска богов - Нора Робертс

Блэр оперлась на лопату.

— Хочешь сказать… не знаю… надгробное слово?

Взяв ее за руку, Ларкин заговорил на гэльском, а затем повторил свои слова по-английски, чтобы Блэр поняла.

— Мы их не знали, но друг для друга они были близкими людьми. Они умерли ужасной смертью, и теперь мы возвращаем их земле и богам, где они обретут мир и покой. Их не забудут.

Он отступил, потянув за собой Блэр.

— Я оттащу фургон в поле. Там мы его сожжем.

Все имущество этих несчастных, подумала Блэр, когда они подожгли фургон. Все, чем владели эти люди, имена которых ей неизвестны. Эта мысль так опечалила ее, что, снова взобравшись на спину дракона, она положила голову на его шею, закрыла глаза и задремала, пока Ларкин кружил над пепелищем.

16

Услышав гром, Блэр сквозь сон подумала, что им нужно опередить грозу. Она выпрямилась и открыла глаза, с удивлением отметив, что умудрилась задремать на спине дракона. Потом тряхнула головой, пытаясь окончательно прийти в себя.

Нет, это не гром, поняла она, с изумлением глядя на стену воды, низвергавшуюся с раздвоенной скалы в широкое синее озеро.

Деревья вокруг были еще покрыты зеленой листвой, а среди них — удивительное дело — росли тропические пальмы. Розовые и белые лилии на поверхности озера казались нарисованными. В голубой воде сновали рыбки, яркие и изящные, словно драгоценные камни.

Воздух был насыщен ароматами цветов и чистой воды.

Дракон опустился на землю, но Блэр буквально застыла от изумления. Голова дракона пригнулась к земле, и сумка соскользнула с его шеи. А Блэр обнаружила, что сидит верхом на Ларкине.

— Что? Мы заблудились?

Он повернул голову и улыбнулся, глядя в ее удивленные глаза.

— Я же обещал тебя сюда привезти. Это Фэйри-Фоллз. Для пикника времени нет, но я подумал… Мне захотелось провести вдвоем с тобой хотя бы час в каком-нибудь красивом месте.

— С удовольствием. — Блэр соскочила с его спины и в восхищении несколько раз повернулась вокруг.

Трава была усеяна мелкими, похожими на звездочки цветами, скалы увиты пурпурными лианами, обрамлявшими водопад. Гладкая поверхность озера напоминала зеркало — синее, словно анютины глазки. Белые лилии и струи воды, низвергающиеся с высоты пятидесяти футов, придавали этому природному шедевру завершенность и изысканность.

— Это невероятно, Ларкин, — просто райский уголок. И мне плевать на холодную воду — я хочу купаться.

Она сбросила ботинки и принялась стягивать рубашку.

— А ты?

— Конечно. — Ларкин продолжал улыбаться. — Сразу за тобой.

Блэр разделась, небрежно бросив одежду на мягкую землю. Подошла к берегу, сделала вдох, ожидая обжигающего холода хрустальной воды. И нырнула. Вынырнув на поверхность, она радостно вскрикнула.

— Боже, вода теплая! Ласковая, шелковистая, чудесная. — Она снова погрузилась в воду. — Будь я рыбой, то жила бы здесь.

— Говорят, что каждое утро феи согревают воду этого озера своим дыханием. — Ларкин снял сапоги. — Кое-кто, более приземленный, рассказывает о теплых подземных источниках.

— Феи, природа — мне все равно. Тут так хорошо!

Ларкин прыгнул в воду, как это обычно делают мужчины — побольше брызг, чтобы окатить ее с головой. Блэр рассмеялась и плеснула в него водой.

Они подныривали друг под друга, тянули друг друга под воду, щипали за голое тело, играли, словно морские котики. Блэр нырнула и сильными гребками поплыла к водопаду, пока не почувствовала вибрацию падающей воды. Потом оттолкнулась от дна и оказалась под струей.

Струи воды хлестали по плечам, шее, спине и пояснице. Блэр закричала от радости и облегчения, чувствуя, как уходят боль и усталость. Ларкин присоединился к ней, обнял, и они засмеялись, подставляя тела под мощные струи. Водопад снова отбросил их в центр озера, и они расслабленно вытянулись на водной глади.

— Недавно мне в голову пришла мысль о том, что хорошо бы провести пару дней на приличном курорте. Но тут куда лучше! — Она вздохнула и прижалась головой к его плечу. — Час, проведенный здесь, не сравнится ни с каким курортом!

— Я хотел показать тебе что-то чистое, девственное. И напомнить себе, что на свете есть такие места. — «Не только могилы, — подумал он. — Не только битвы». — Я не знаю другой женщины, кроме Мойры, которая сделала бы для меня то, что сегодня сделала ты. Ради меня.

— А я не знаю других мужчин, которые сделали бы то, что сегодня сделал ты. Так что мы в расчете.

Он коснулся губами виска Блэр, потом щеки, нашел ее губы. Поцелуй был нежным и ласковым, словно вода в озере. Рука Ларкина, гладившая ее, казалась легкой, как воздух. Все исчезло — осталось лишь это место, это мгновение. Раскинувшись на поверхности воды, Блэр увидела белую голубку, кружившую над ними. Заметила блеск зеленых глаз птицы.

«Значит, боги наблюдают за нами, — подумала она, вспомнив белую сову. — И в радости, и в печали».

Потом повернулась и нашла губы Ларкина. Какое ей дело до богов? Эти минуты и это место принадлежат только им. Блэр растворилась в поцелуе, отдавая себя во власть воды и рук Ларкина.

— Ты мне нужен. — Не отрывая взгляда от ее глаз, он снова прижался губами к ее губам. — Знаешь, как ты мне нужен? Возьми меня, — прошептала Блэр, и он обхватил ее ягодицы руками и прижал к себе.

Их тела слились — глаза смотрели в глаза, пальцы гладили кожу, губы касались губ. Ее охватило непередаваемое чувство, нечто большее, чем наслаждение, даже большее, чем радость жизни. Если это и есть истина, подумала Блэр, то ее хватит на всю оставшуюся жизнь. Она крепко обняла Ларкина, подчиняясь этой истине.

И поняла, что имя этой истины — любовь.

Такого отчаяния и такой усталости Гленне еще не приходилось испытывать. По просьбе Мойры она привела группу женщин на край ристалища, чтобы обучить их основам самозащиты.

Они в основном хихикали и сплетничали, а также пытались флиртовать с мужчинами, которых тренировал Хойт в другом конце площадки. Занятия их мало интересовали.

Гленна отобрала около двадцати молодых женщин, надеясь, что они проявят больше интереса, и рассчитывая также на их хорошую физическую форму. И это было ее первой ошибкой.

«Пора преподать им урок», — подумала она.

— Тихо! — Ее резкий тон заставил всех умолкнуть. — Мне нравится смотреть на мускулистых парней не меньше, чем вам, но мы тут не ищем себе пару для праздника урожая. Вы пришли затем, чтобы я научила вас сражаться, если хотите остаться в живых. Ты. — Она наугад ткнула пальцем в хорошенькую брюнетку, крепкую на вид. — Иди сюда.