Пошел купаться Уверлей - Сергей Александрович Высоцкий

мой пистолет. Господи, не дай мне промахнуться, — бездумно прошептал и осекся. — Что это я? С ума сошел?»

Он уже подтащил Кюна к шахте, когда в узком наклонном туннеле, ведущем, наверное, в глубины Рождественских пещер, блеснул огонек. Кто-то, пока еще невидимый за поворотом, шел навстречу Фризе.

Сигналить Корнилову теперь — значило обнаружить себя.

Фризе обернулся. В конце туннеля тоже появились люди. Он почувствовал их присутствие. Что-то происходило в темноте, какое-то движение, стук металлических предметов, глухие толчки, сопение.

Фризе присел у стены. В это мгновение вспыхнул свет прожектора.

Осторожно, стараясь все время находиться в тени, которую отбрасывали сложенные вдоль стены ящики и корзины, он начал подползать к ним поближе. И опять тянул за собой Кюна.

Наверное, никогда в жизни Фризе не ползал так быстро и не занимал так мало места. Если бы он увидел эту щель в спокойной обстановке, то мог поспорить, что в нее не пролезет даже кот. А сейчас протиснулся в нее сам и сумел затянуть своего пленника. Вот только места для кейса в щели не осталось.

— Герр Кюн! Герр Кюн! Где вы? — Теперь уже Кавалерова звали по-русски. — Куда подевался этот хмырь? Каждый раз одно и то же! Как только надо горбатиться, его и след простыл!

— Небось пузо разболелось, наверх поднялся. Чуешь, сквозняк гуляет?

— Кюн!

Кто-то быстро прошел мимо Фризе, Владимир слышал учащенное дыхание и шорох песка под подошвами ботинок. Наверное, это был человек, поднявшийся по наклонному туннелю. Отблески его фонаря сыщик только что видел вдали.

— Чего разорались, работнички? — Голос у вновь прибывшего был молодой и веселый.

— Ты, Жоржик? Опаздываешь!

«Жоржик! Уж не бывший ли муженек дежурной из “Астории”? Знает ли, что отца убили?»

— Кюн пропал!

— Куда он мог подеваться? — удивился Жоржик. — Ход на Церковную я только что завалил.

Неожиданно застонал Кюн. Бешено заколотил ногами по ящику.

— Пристрелю! — шепнул Фризе, склонившись над самым ухом пленника.

Кюн жалобно вздохнул и затих. А Владимир почувствовал, что по его шее ползают какие-то насекомые. Он попытался прихлопнуть их ладонью и тут же почувствовал больной укус.

Это были осы.

Мужчины, стоявшие недалеко от Фризе, замолкли. Наверное, услышали стоны Кюна и забеспокоились.

— Генрих! — раздался еще чей-то испуганный голос. — Чего это они?

— Кто?

— Да осы! Летают как бешеные. Начнут жалить — не поздоровится.

— Посмотри на фонарь! Ты же его к осиному гнезду приткнул!

Через минуту в конце туннеля раздалась команда «Вира!».

Фризе высунулся из укрытия. Не поднимаясь с колен, вытащил из кобуры пистолет. Огляделся.

Под сводами туннеля, в лучах прожектора, поставленного на ящики, с сердитым гудением металось золотистое облачко. Маленькие злые бестии, потревоженные ярким светом и теплом, все прибывали и прибывали.

Подавив желание выстрелить, Фризе поднял кусок кирпича и швырнул в фонарь.

Раздался звон разбитого стекла, громкий хлопок. На секунду в подземелье воцарилась тишина, и тут же с новой силой зажужжали осы. Теперь это жужжание стало похоже на тонкий вой бормашины.

— А-а-а! — Истошный вопль заполнил туннель. — Да помогите же! А-а-а!

Подхватив кейс, Фризе стремительно пополз туда, где поднимали на поверхность ящики. Инстинкт подсказал ему: чем ближе он к земле, тем больше шансов спастись от ос. И от людей тоже.

Он был уже в метре от выхода на Красный берег, когда кто-то зажег новый фонарь.

Владимир непроизвольно обернулся.

Посреди подземелья стоял человек. Казалось, что на голове у него надет бежевый нейлоновый чулок. Чулок этот шевелился. Обезумев от боли, мужчина выхватил оружие и стал палить.

Фризе сделал еще рывок и очутился у обрыва.

— Кюн! — позвал сверху повелительный голос. — Что там у вас делается, черт возьми!

— Осы! — крикнул Владимир. И в это мгновение в подземелье ухнуло. Фризе прыгнул в темноту. Он ожидал, что упадет вниз, в реку, но приземлился на узкую площадку среди свисающих корней. Взрыв был глухой, не очень сильный. Но, судя по тому, как дрогнула и осела земля, своды туннеля обрушились по всей длине. Никто из находившихся там не успел даже вскрикнуть.

Немецкие саперы дело свое знали хорошо. Они только не взяли в расчет время. За прошедшие полвека река тоже не дремала. Подмывала и подмывала Красный берег. Усилия природы и человека соединились, огромный пласт красного песчаника откололся. Машины, стоявшие на краю обрыва, рухнули вниз.

Фризе с трудом удержался на узком выступе и теперь гадал: «Прыгнуть вниз? Или ждать, когда песчаник обрушится?»

— Володя, подними руки, — раздался над его головой спокойный голос Корнилова. — Осторожно! Без резких движений.

Сначала Фризе передал свой кейс. И только после того, как генерал забрал чемоданчик, поднял обе руки. Тут же его подхватили крепкие ладони Корнилова и выдернули наверх.

Внизу глухо ухнуло — обвалился выступ, на котором только что стоял Фризе.

Ухватившись за одну из уцелевших сосен, он заглянул вниз.

Сильный тугой поток уже подмывал съехавшую в Оредеж песчаную осыпь. Владимиру показалось, что он видит белый угол погребенного под толщей песка камиона.

«Нельзя так близко подходить к краю обрыва, — прошептал он очень тихо. — Аминь». Но Корнилов его шепот услышал:

— Что вы там бормочете, коллега? Взгляните лучше на этот портфельчик.

Он протянул Фризе модный кожаный несессер, из тех, что подкрученные молодые люди так любят носить, повесив на запястье.

Владимир расстегнул «молнию». В одном отделении лежала толстая пачка долларов, в другом — новенькие пятисоттысячные купюры. Паспорт на имя гражданина Федеративной Республики Вильгельма Кюна. С фотографии глядел самоуверенный Федя Кавалер — узкое лицо с резкими чертами, прямой взгляд, красивая стрижка.

— Внешний вид и характер нордические, — усмехнулся Фризе и полистал странички паспорта. За последнее время Федя пересекал границу с Россией шесть раз. И русская виза у него была многократной, сроком на два года.

— Вы взгляните на бумаги! — подсказал генерал.

Одну за другой разворачивал сыщик аккуратно положенные и прошитые скрепками листки. «Культурный фонд “Эль Ренессанс” направляет в Федеративную Республику Германию передвижную выставку самодеятельных художников Санкт-Петербурга сроком на один год. Список работ прилагается… Разрешение таможенного комитета… Заключение экспертной комиссии… Письмо первого заместителя премьера России…»

— С такими ксивами можно половину страны вывезти! — Фризе выругался.

— Какого черта вы бросили гранату? — поинтересовался Корнилов. — Судя по этим бумагам, ценности там все-таки были. В пещерах, которых нет и быть не может.

— Еще какие! — Фризе заметил, как из ельника вынырнул джип и медленно двинулся к ним через поляну. Этот джип показался ему очень знакомым.

— Вы, генерал, встали бы за сосну. По-моему, с этим чудищем я уже встречался.

— Там же не все были бандиты! — не унимался Корнилов.

— Пожалела овца