Пошел купаться Уверлей - Сергей Александрович Высоцкий

после бандитских откровений, помог ему отбросить жалость и сантименты. Генерал встал на пути Кавалера и, держа фонарик в левой руке, внезапно включил его. Федя отшатнулся, и тогда генерал врезал ему дубинкой чуть ниже левого уха. Кавалер упал без единого звука.

Долгожданное свидание

Из состояния легкой эйфории Фризе вывел негромкий свист. Корнилов призывал его пообщаться.

Подойдя к шахте, Владимир посигналил.

— Принимайте груз, — громкий шепот генерала прозвучал в шахте зловеще.

«Что еще за груз? — подумал Владимир и еще раз мигнул фонариком. И тут же был вынужден бросить его на песок и принять на руки обвисшее, как куль с мукой, тело крупного мужчины.

«Господин генерал мог бы и не стараться! — подумал Фризе. — Спихнул в шахту — и никаких забот».

Он положил тело на песок, развязал бечевку, которой была обвязана грудь мужчины, дернул за конец. Бечевка моментально взвилась вверх.

«Уж не будут ли новые поступления?» — Фризе с опаской поднял голову. Но никаких сигналов больше не последовало.

Владимир поднял фонарик. Узкое лицо с резкими, грубоватыми чертами показалось ему знакомым. А главное — звездочка на подбородке.

— Кюн, сволочь! — прошептал Владимир почти с умилением. — Со свиданьицем!

Лоб и левая щека у Кюна были в крови. И, судя по тому, что кровь уже начала подсыхать, генерал расправился с «немцем» минут пятнадцать назад.

Фризе проверил пульс — Кюн был живехонек. Сердце билось лишь слегка учащенно.

«Карманы проверять бесполезно, — Владимир оглядел черные джинсы и серую кокетливую курточку Кюна. — Уж генерал-то дело знает! — И тут он заметил, что правый рукав курточки расстегнут и закатан по локоть. А на локтевом суставе красуется замысловатая татуировка: змея, обвивающая пышнотелую даму, ромб и буквы «СЛЖБ». «Смерть легавым, жизнь блатным». Известный девиз воров-романтиков старшего поколения.

«Ну, господин генерал! Уел! Решил порезвиться. Нет чтобы припрятать Федю Кавалера в кустиках, прислал мне его. Наложенным платежом! И врезал Кавалеру прилично, старый законник. Как минимум на причинение легких телесных повреждений тянет! Или даже на злостное хулиганство».

Кавалер-Кюн застонал и открыл глаза.

— Проснулся, мой родной! — сказал Фризе. — Но времени пока на разговоры нет!

Он проверил руки Кюна. Тут беспокоиться было не о чем — Корнилов связал их, как на показательных занятиях в школе милиции. Фризе пошарил в карманах тихо постанывающего Кюна — носовой платок отсутствовал. Еще один аргумент в пользу генерала. У немца он бы обязательно нашелся. А у вора в законе носовой платок не всегда входит в джентльменский набор.

Владимир оттащил Кюна — несмотря ни на что, он никак не хотел думать об этом мужчине иначе как о подданном Федеративной Республики — подальше от шахты. Достал из кейса фланелевую тряпочку, которой при необходимости смахивал пыль со своих штиблет, и не без некоторой неловкости засунул ее в рот пленнику.

«По-моему, в последнее время я ею не пользовался», — успокоил он себя.

Тонкая золотистая оса вынырнула откуда-то и поползла по щеке Кюна. «Вот бы ужалила!» — злорадно подумал Владимир. Но оса припала к пятнышку засыхающей крови на щеке пленника.

«Оса, оса…» — прошептал Фризе и вспомнил, как озадачили его осиные гнезда, симметрично расположенные на кирпичной кладке свода. Он посветил фонариком: «Попробовать содрать одно из гнезд? А если там сотни две таких же зловредных тварей, что ползает по лицу Кюна? Мало мне не будет».

Владимир прошелся по туннелю, внимательно присматриваясь к осиным гнездам. Одно показалось ему пересохшим и давно покинутым. И оно совсем не пахло медом. Только тленом и пылью.

«Была не была!» Фризе содрал белесую полусферу. Она и вправду оказалась пустой. Зато под ней, на самом кирпичном своде, виднелся бетонный круг, похожий на широкую белую пробку. Бетон был состряпан впопыхах, наверное, цемента не хватало, и саперы переложили в раствор песка. Теперь бетон выкрошился, и в углублении виднелись провода.

Владимир пододвинул один из ящиков, встал на него, чтобы получше разглядеть, что так жирно поблескивает за соцветием проводов?

Упакованные в лоснящийся пергамент, в углублении лежали брикеты динамита.

Через полчаса после того, как отбыли бандиты, заявились новые гости: огромный камион, автокран и легковая машина. Приехали они со стороны деревни Грязно с погашенными огнями. И двигались очень медленно, будто на ощупь.

«Эх, с конкурентами разминулись! — огорчился генерал. — А могла получиться хорошая разборка! С потасовкой и стрельбой. Что теперь прикажете делать? Дубинкой я от них не отобьюсь».

Легковой автомобиль осторожно съехал с проселка на поляну. Водитель включил фары. Машина медленно, но уверенно двинулась в сторону Красного берега. Туда, где над Оредежем высились несколько стройных красавиц сосен.

Надо было срочно вызывать Фризе.

Корнилов наклонился над шахтой, просигналил фонариком. Посвистел. Сыщик не отзывался.

Минут пятнадцать генерал следил за тем, как разворачиваются события на Красном берегу.

Автокран уже стоял рядом с обрывом. Его стрела медленно двигалась в сторону реки. Камион с распахнутым чревом готовился принять груз. Людей было мало, три-четыре человека. Действовали они молча и согласованно. Чувствовалось, что каждый назубок знает свою роль.

«Как же с ними управиться?» — подумал Корнилов и, засунув свою дубинку за ремень, спустил ноги в люк шахты. И в этот момент под землей раздался глухой взрыв. Тугая удушливая волна подбросила генерала вверх и швырнула в кусты.

Фризе догадался о прибытии техники по легкому дрожанию сводов, по струйкам песка, стекавшим со стен.

«Еще денек, и здесь останутся одни осы, — подумал он. — Если мы не остановим это ворье. А как? Тихо выбраться наверх, прихватив с собой Кюна, и обратиться в милицию, которая заодно с жуликами? Или перестрелять похитителей?»

Неожиданно в подземелье ворвался свежий ветерок, несущий запах водорослей и сена. И шум падающей воды стал более громким: грабители открыли новый вход в подземелье со стороны обрыва.

— Герр Кюн! — позвал хрипловатый сдавленный голос. — Герр Кюн! Принимайте стропы! — Мужчина говорил по-немецки. И Фризе, словно оправдывая себя, с удовлетворением подумал: «Еще один человек называет этого обормота Кюном! А не Федей Кавалером!»

— Да, да! Сейчас! — отозвался он тоже по-немецки. — Две минуты, и я готов!

Подхватив Кюна за воротник куртки, поволок его к шахте. Бандит пришел в себя и пытался вывернуться. Мычал, брыкался ногами.

Пытаясь утихомирить отчаянно извивающегося пленника, Владимир лихорадочно искал выход. И не находил.

«Черт! — выругался Фризе и со злостью двинул Кюна ногой. Тот затих. — Если сейчас их не остановить, через три-четыре часа они уйдут за границу. В Латвию или Эстонию. Или перегрузят награбленное в самолет. И поминай как звали! Выходит, решить проблемы может только