Город падших ангелов - Кассандра Клэр

Он не вытаскивал нож, пока они не вышли из лифта, а затем сказал:

— Я никогда не причиню тебе вред. Ты же знаешь это, да? — говорил он, даже когда убрал ее волосы кончиком лезвия и прижал его к ее шее. Ледяной воздух коснулся ее голых плеч и рук, как только они вышли на крышу. Руки Джейса были теплыми там, где он касался ее, и она могла чувствовать его тепло через свое тонкое платье, но оно не согревало ее, не внутри. Внутри ее заполняли острые осколки льда.

И все же ей стало еще холоднее, когда она увидела Саймона, смотрящего на нее своими огромными темными глазами. Его лицо было абсолютно пустым от шока, как белый лист бумаги. Он смотрел на нее и на Джейса позади, словно увидел что-то абсолютно неправильное — человека с лицом наизнанку или карту мира, на которой нет материков, а только океан.

Она едва взглянула на женщину рядом с ним с темными волосами и худым, жестоким лицом. Взгляд Клэри моментально упал на прозрачный гроб, стоящий на пьедестале из камня. Казалось, он светился изнутри, будто подсвеченный молочным внутренним светом. Вода, в которой лежал Джонатан, была, возможно, не водой, а какой-то менее натуральной жидкостью. Нормальная Клэри, подумала она хладнокровно, закричала бы при виде своего брата, лежащего неподвижно и мертво в стеклянном гробу, как Белоснежка. Но оцепеневшая Клэри просто уставилась отстраненно, прибывая в шоке.

Губы красные, как кровь, кожа белая, как снег, волосы черные, как эбонит. Ну, кое-что из этого было правдой. Когда она встретила Себастьяна, его волосы были черными, но сейчас они были серебристо-белыми, плавающими вокруг его головы, как водоросли-альбиносы. Того же цвета, как волосы ее отца. Их отца. Его кожа была такой бледной, будто была сделана из светящихся кристаллов. Но его губы тоже были бесцветными, как и веки.

— Спасибо, Джейс, — сказала женщина, которую Джейс назвал Леди Лилит. — Хорошо сделано и очень быстро. Я подумала вначале, что с тобой у меня будут проблемы, но, судя по всему, я зря беспокоилась.

Клэри уставилась на нее. Хотя женщина не казалась ей знакомой, ее голос казался знаком. Она уже слышала этот голос. Но где? Она попыталась отстраниться от Джейса, но он только сжал ее крепче. Кончик лезвия коснулся ее шеи. Случайность, решила она. Джейс — даже этот Джейс — никогда не причинит ей боль.

— Вы, — сказала она Лилит сквозь зубы. — Что вы сделали с Джейсом?

— Дочь Валентина заговорила, — темноволосая женщина улыбнулась. — Саймон? Не хочешь объяснить?

Саймон выглядел так, будто его сейчас стошнит.

— Не имею представления, — сказал он, словно задыхался. — Поверь мне, вас двоих я меньше всего ожидал увидеть.

— Безмолвные Братья сказали, что это демон сотворил с Джейсом то, от чего он страдал, — сказала Клэри и увидела, что Саймон стал еще более озадачен. Хотя женщина просто наблюдала за ней глазами плоскими, как обсидиановые круги. — Этим демоном были вы, да? Но почему Джейс? Что вы хотите от нас?

— Нас? — Лилит рассмеялась. — Будто бы ты что-то значишь здесь, моя девочка. Почему ты? Потому что все связано с тобой. Потому что мне были нужны эти два мальчика, и они оба любят тебя. Потому что Джейс Эрондейл — единственный, кому ты доверяешь больше всего в мире. И ты та, кого Светоч любит достаточно сильно, чтобы отдать за тебя свою жизнь. Может, тебе и нельзя навредить, — сказала она, поворачиваясь к Саймону. — Но ей можно. Неужели ты настолько упрям, что будешь сидеть и смотреть, как Джейс перережет ей глотку, вместо того чтобы дать своей крови?

Саймон, бледный как сама смерть, медленно помотал головой, но прежде чем он успел заговорить, Клэри сказала:

— Саймон, нет! Не делай этого, что бы то ни было. Джейс не навредит мне.

Бездонные глаза женщины повернулись к Джейсу. Она улыбнулась.

— Порежь ее, — сказала она. — Совсем слегка.

Клэри ощутила, как напряглись плечи Джейса, как это было обычно в парке, где он учил ее драться. Она почувствовала что-то на шее, как жалящий поцелуй, холодный и горячий одновременно, и ощутила теплую струйку жидкости, стекающую на ее ключицу. Глаза Саймона расширились.

Он порезал ее. Он действительно сделал это. Она подумала о Джейсе, скрюченном на полу своей спальни в Институте, его боль видна в каждой линии тела. «Мне снится, что ты приходишь ко мне в комнату. А затем я раню тебя. Я режу или душу, или пронзаю тебя, и ты умираешь, глядя на меня своими зелеными глазами, пока твоя жизнь вытекает сквозь мои пальцы».

Она не верила ему. Не особо. Он был Джейсом. Он бы никогда не ранил ее. Она посмотрела вниз и увидела кровь, запачкавшую вырез ее платья. Она была похожа на красную краску.

— Теперь видишь, — сказала женщина. — Он делает то, что я скажу. Не вини его за это. Он полностью под моей властью. Неделями я проникала в его разум, видела его сны, изучала его страхи и нужды, его вину и желания. Во сне он принял мою Метку, и с тех пор она прожгла его — сквозь кожу, прямо в душу. Теперь его душа в моих руках, чтобы формировать и направлять, как я пожелаю. Он сделает все, что я скажу.

Клэри вспомнила, что сказали Безмолвные Братья: «Когда рождается сумеречный охотник, осуществляется ритуал, ребенка подвергают нескольким защитным заклинаниям Безмолвные Братья и Железные Сестры. Когда Джейс умер, а затем вернулся, он родился во второй раз, и эта защита и ритуалы были уничтожены. Это оставило его открытым, как незапертая дверь — открытым любому демоническому влиянию или недоброжелательности».

«Это я сделала» — подумала Клэри. — «Я вернула его к жизни и хотела держать это в секрете. Если бы мы только рассказали кому-то, что случилось, может, ритуал был бы произведен вовремя, чтобы прогнать Лилит из его головы». Она ощутила тошноту от ненависти к себе. Позади нее Джейс молчал, неподвижный, как статуя, его руки были вокруг нее, а нож все еще на ее шее. Она ощутила его на коже, когда вдохнула, чтобы заговорить, и приложила усилие, чтобы голос был ровным.

— Я осознаю, что вы контролируете Джейса, — сказала она. — Но не понимаю, зачем. Разумеется, есть другие, более простые способы пригрозить мне.

Лилит вздохнула, словно все это стало утомительным.

— Ты нужна мне, — сказала она с преувеличенным терпением, — чтобы заставить Саймона сделать то, что я хочу, то есть дать мне свою кровь. И мне нужен Джейс не только для того, чтобы привести тебя сюда, но и как противовес. Все в магии должно быть в равновесии, Кларисса. — Она указала на черный круг, нарисованный на плитке, а затем на Джейса. — Он был первым. Первым, кого вернули, первой восстановленной в этом мире во имя Света душой. Значит, он должен быть рядом, чтобы успешно вернуть вторую во имя Тьмы. Теперь понимаешь, глупая девочка? Мы все должны быть здесь. Саймон должен умереть. Джейс жить. Джонатан вернуться. А ты, дочь Валентина, катализатор всего этого.

Голос женщины-демона опустился до тихого пения. Шокированная, Клэри осознала, где она уже слышала его. Она увидела своего отца, стоящего в центре пентаграммы, и черноволосую женщину с щупальцами вместо глаз, стоявшую на коленях у его ног. Женщина сказала: «Ребенок, рожденный с этой кровью, обретет силу Высшего Демона из пропасти между мирами. Но это выжжет его человечность, как яд выжигает жизнь из крови».

— Я знаю, — сказала Клэри непослушными губами. — Я знаю, кто вы. Я видела, как вы порезали запястье и собрали кровь в чашу для моего отца. Ангел Итуриил показал мне это в видении.

Темные глаза Саймона переходили от Клэри к женщине, чей взгляд был немного удивленным. Клэри подумала, что не так просто было ее удивить.

— Я видела, как мой отец вызвал вас. Я знаю, как он называл вас. «Моя Госпожа Эдома». Вы — Высший Демон. Вы дали свою кровь, чтобы сделать моего брата тем, кем он стал. Вы превратили его в… нечто ужасное. Если бы не вы…

— Да. Все это правда. Я дала свою кровь Валентину Моргенштерну, и он ввел ее в своего младенца-сына, и вот результат. — Женщина положила свою руку осторожно, почти лаская, на стеклянную поверхность гроба Себастьяна. На ее лице была очень странная улыбка. — Можно сказать, что, в некотором смысле, я мать Джонатана.

— Я же сказал тебе, что этот адрес был бессмыслен, — сказал Алек.

Изабель проигнорировала его. Когда они прошли сквозь двери здания, рубиновый медальон на ее шее слабо запульсировал, как биение отдаленного сердца. Это говорило о присутствии демонов. При других обстоятельствах она бы ожидала, что ее брат почувствует странность этого места, как и она, но он явно был слишком погружен в свои мысли из-за Магнуса.

— Достань свой ведьмовский огонь, — сказала она ему. — Я оставила свой дома.

Он раздраженно взглянул на нее. В вестибюле было достаточно темно, чтобы обычный человек ничего не смог разглядеть. Майя и Джордан оба обладали отличным ночным зрением оборотней. Они стояли в разных концах комнаты, Джордан изучал большой мраморный стол, а Майя прислонилась к дальней стене, очевидно, изучая свои кольца.