Город падших ангелов - Кассандра Клэр

— Мне стоило быть там ради тебя.

— Но Защитники не позволили бы тебе, — сказала Майя. — И, давай посмотрим фактам в глаза, ты не знал, как быть оборотнем; мы были бы, как двое с завязанными глазами, спотыкающиеся в круге. Может, даже лучше, что тебя там не было. Это заставило меня сбежать туда, где мне помогут. К Стае.

— Сначала я надеялся, что Волки-Защитники возьмут тебя в стаю, — прошептал он. — Чтобы я снова смог увидеть тебя. Потом я понял, что это было эгоистично, а я должен был мечтать, чтобы ты не заразилась. Я знал, что это пятьдесят на пятьдесят. Я подумал, что ты можешь быть одной из счастливчиков.

— Ну, я не стала, — сказала она как ни в чем не бывало. — И с годами я убедила себя, что ты кто-то вроде монстра. Я думала, что ты знал, что делал, когда сотворил это со мной. Я думала, это было местью за то, что я поцеловала того парня. Поэтому я ненавидела тебя. И эта ненависть сделала все куда проще. Появился кто-то, кого можно винить.

— Ты и должна была винить меня, — сказал он. — Это моя вина.

Она пробежала пальцами по краю стола, избегая его взгляда.

— Я виню тебя. Но… не так, как раньше.

Джордан поднял руку и схватил себя за волосы, сжав кулаки.

— Дня не проходит, чтобы я не думал о том, что сделал с тобой. Я укусил тебя. Я обратил тебя. Я сделал тебя тем, что ты есть. Я поднял на тебя руку. Я ударил тебя. Единственного человека, которого люблю больше всего на свете.

Глаза Майи заблестели от слез.

— Не говори так. Это не поможет. Ты думаешь, от этого лучше?

Изабель громко прокашлялась, входя в гостиную.

— Итак. Нашли что-нибудь?

Майя отвернулась, быстро моргая. Джордан, опуская руки, сказал:

— На самом деле, нет. Мы как раз собирались проверить его бумажник. — Он подобрал его оттуда, куда Майя его уронила. — Вот, — он бросил его Изабель.

Она поймала бумажник и открыла. Пропуск в школу, нью-йоркское государственное удостоверение не-водителя, медиатор, засунутый в отделение для кредитной карты. Десятидолларовая купюра и купон на игру. Кое-что еще привлекло ее внимание — визитка, засунутая под фото Саймона и Клэри, подобные фото можно сделать в дешевой фото-кабинке. Они оба улыбались.

Изабель достала карточку и посмотрела на нее. На ней был узор из парящих гитар на фоне облаков. А ниже было имя.

Сатрина Кендалл. Музыкальный продюсер. Еще ниже был номер телефона и адрес на Верхнем Ист-Сайде. Изабель нахмурилась. Некое воспоминание, всколыхнулось на краю ее сознания.

Изабель протянула карточку Джордану и Майе, которые были заняты тем, что избегали взглядов друг друга.

— Что вы об этом думаете?

Прежде чем они смогли ответить, дверь квартиры открылась, и внутрь вошел Алек. Он хмурился.

— Нашли что-нибудь? Я уже полчаса там внизу стою, и ничего даже отдаленно угрожающего не прошло мимо. Не считая студента нью-йоркского университета, которого стошнило на ступени.

— Вот, — сказала Изабель, протягивая карточку своему брату. — Взгляни на это. Ничего не кажется странным?

— Не считая факта, что ни один музыкальный продюсер не был бы заинтересован в отстойной группе Льюиса? — спросил Алек, беря карточку двумя длинными пальцами. Между его глазами появилась морщинка. — Сатрина?

— Это имя о чем-то тебе говорит? — спросила Майя. Ее глаза все еще были красными, но голос был ровным.

— Сатрина это одно из семнадцати имен Лилит, матери всех демонов. Это в честь нее колдунов называют детьми Лилит, — сказал Алек. — Потому что она рождала демонов, а они породили расу колдунов.

— И ты все семнадцать имен знаешь наизусть? — спросил изумленно Джордан.

Алек холодно посмотрел на него.

— Напомни, кто ты?

— Ой, заткнись, Алек, — сказала Изабель тоном, который она использовала только с братом. — Слушай, не у всех из нас такая память на скучные факты. Полагаю, что ты не знаешь остальных имен Лилит?

С видом собственного превосходства Алек начал перечислять их:

— Сатрина, Лилит, Ита, Кали, Батна, Тальто…

— Тальто! — вскрикнула Изабель. — Вот оно. Я знала, что что-то было в памяти. Я знала, что была связь! — Она быстро рассказала им о церкви Тальто о том, что Клэри нашла там, и как это связано с младенцем полу-демоном в «Бет Израэль».

— Хотел бы я, чтобы ты рассказала мне об этом раньше, — сказал Алек. — Да, Тальто это еще одно из имен Лилит. А Лилит всегда была связана с младенцами. Она была первой женой Адама, но сбежала из эдемского сада, потому что не хотела подчиняться Адаму или Богу. Бог проклял ее за непослушание — все дети, которых она родит, умрут. По легенде она снова и снова пыталась завести ребенка, но они рождались мертвыми. В результате она поклялась, что отомстит Богу, ослабляя и убивая человеческих младенцев. Можно сказать, что она демоническая богиня мертвых детей.

— Но ты сказал, что она мать демонов, — сказала Майя.

— Она была способна рождать демонов, бросая капли своей крови на землю в месте под названием Эдом, — сказала Алек. — Они рождались от ее ненависти к Богу и человечеству, поэтому становились демонами. — Осознав, что они все уставились на него, он пожал плечами. — Это просто предания.

— Все предания правдивы, — сказала Изабель. Это был ее принцип с детства. Все сумеречные охотники верили в это. Не было религии, правды — или мифа, в которых не было смысла. — Ты знаешь это, Алек.

— Я знаю еще кое-что, — сказал Алек, протягивая ей карточку. — Этот телефонный номер и этот адрес абсолютно бессмысленны. Ни при каких обстоятельствах они не могут существовать.

— Может быть, — сказала Изабель, убирая карточку в свой карман. — Но нам больше негде начать поиски. Значит, мы начнем оттуда.

Саймон мог только смотреть. Тело, плавающее внутри гроба — тело Себастьяна — не казалось ему живым; по крайней мере, он не дышал. Но он явно не был абсолютно мертвым. Прошло два месяца. Будь он мертв, Саймон был уверен, он выглядел бы гораздо хуже, чем сейчас. Его тело было очень белым, как мрамор; одна рука была забинтованной культей, но в основном он был цел. Он казался спящим, его глаза закрыты, а руки свободно лежали по бокам. Только тот факт, что его грудь не вздымалась и не опускалась, доказывал, что было что-то очень неправильное.

— Но, — сказал Саймон, зная, что прозвучит глупо, — он мертв. Джейс убил его.

Лилит положила бледную руку на стеклянную поверхность гроба.

— Джонатан, — сказал она, и Саймон вспомнил, что на самом деле это было его именем. Ее голос стал на удивление мягким, когда она произнесла его, будто она пела колыбельную ребенку. — Он прекрасен, не правда ли?

— Эм, — произнес Саймон, глядя с ненавистью на создание внутри гроба, которое убило девятилетнего мальчика, Макса Лайтвуда. Создание, которое убило Ходжа. Которое пыталось убить их всех. — По правде говоря, не в моем вкусе.

— Джонатан уникален, — сказала она. — Он единственный известный мне сумеречный охотник с кровью Высшего Демона в венах. Это делает его очень могущественным.

— Он мертв, — сказал Саймон. Он ощущал, что, почему-то, было важно продолжать утверждать это, хотя Лилит и не обращала на это внимания.

Лилит, глядя на Себастьяна, нахмурилась.

— Это правда. Джейс Лайтвуд подошел к нему сзади и вонзил нож в спину, сквозь сердце.

— Откуда вы…

— Я была в Идрисе, — сказала Лилит. — Когда Валентин открыл проход в демонические миры, я прошла сквозь него. Не для того, чтобы сражаться в его глупой битве. Скорее, из любопытства, чем еще по какой-то причине. У этого Валентина, должно быть, такая гордыня… — Она осеклась, пожимая плечами. — Небеса покарали его за это, разумеется. Я видела жертву, которую он принес; я видела, как ангел появился и обратился против него. Я видела, что все обратилось вспять. Я старейшая из демонов; мне знакомы Старые Законы. Жизнь за жизнь. Я устремилась к Джонатану. Было почти слишком поздно. Его человеческая часть умерла мгновенно — его сердце перестало биться, а легкие дышать. Старых Законов было не достаточно. Я пыталась вернуть его. Но он ушел слишком далеко. Это все, что я смогла сделать. Сберечь его для этого мгновения.

Саймон на миг задумался, что случится, если он рванется мимо безумного демона и сбросится с крыши здания. Ему не могли навредить другие; это был результат действия Метки, но он сомневался, что ее сила распространялась на защиту его от удара о землю. Все же, он был вампиром. Если он упадет с высоты сорока этажей и сломает каждую кость в своем теле, выживет ли он? Он тяжело сглотнул и увидел, что Лилит смотрит на него с весельем во взгляде.

— Ты разве не хочешь узнать, — сказала она своим холодным, чарующим голосом, — какой момент я имела в виду?

Прежде чем он успел ответить, она наклонилась ближе, оперевшись локтями о гроб.

— Полагаю, ты знаешь историю о том, как появились нефилимы? Как ангел Разиэль смешал свою кровь с кровью человека и дал ему выпить, а затем он стал первым нефилимом?