Невероятный мир - Михаил Михайлов

Не желая встревать в разговор, который больше напоминал ругань и спор с возможным переходом в драку, я отправился собирать трофеи. Почти у каждого гоблина при себе нашлось по хорошему пистолю со странным крюком. Не сразу догадался, что эта деталь служит в качестве крепления на ремень. Нечто похожее в моем мире мастерили драгуны на заре кремневого оружия, чтобы было удобно держать его при себе. Вроде бы и у американских моряков того времени имелись похожие пистолеты, только с крюками заводского исполнения.

В дополнение к пистолету шел короткий тесак или короткий изогнутый клинок, чем-то напоминающий малхус. У парочки на поясах болтались массивные кортики, а один носил два топорика в специальных кольцах на ремне. Кроме пистолей мне достались три тромблона и один фитильный мушкет устрашающего калибра. И как только тщедушные гоблы справлялись с отдачей при выстреле из такого монстра? Не иначе двое держали, пока третий наводил и давил на спуск. Беглый осмотр трофеев сообщил, что все они в хорошем состоянии. Было видно, что бывшие владельцы заботились о своем имуществе, от которого зависела их жизнь.

Нагруженный как вол колющим и стреляющим железом, я добрался до дирижаблей и уселся на траву, скинув трофеи под ноги гномам. А те даже и не заметили, занятые прояснением вопроса, кто виноват в нашей неудаче. Видя, что спор не утихает и грозит перейти в драку, я поднял револьвер стволом вверх и спустил курок.

— Хватит, — произнес я, воспользовавшись наступившей после выстрела тишиной. — У нас хватает трофеев, чтобы посчитать рейд удачным. Есть дирижабль, есть десяток пистолей и мушкетов с порохом и свинцом. Есть пушки, которые можно продать. А еще есть пленницы.

— И что нам с ними делать? — буркнул Даррид. — Надеяться, что они, придя в сознание, отблагодарят нас по-своему, по-женски? Так я не сторонник разврата с малолетними представительницами людского племени… да и вооб…

— У них есть родители, которые явно обрадуются возвращению своих чад обратно, — оборвал я гнома. — А если судить по одежде, пусть всего лишь ночным рубашкам, то средства у семей имеются. Как думаете, подкинут они сотню золотых за спасение детей?

— Сотню много будет, — задумчиво произнес Дагар, принявшись оглаживать бороду. — Не всякая семья сможет такую сумму за раз выплатить… а вот три-четыре десятка монет можем получить.

— Итого за три сотни золотых выйдет, — подвел я итог. — Как считаете, больше получили бы, захватив партию оружия?

Пристыженные — как же, человек побил их на финансовом фронте, где обычно лидируют бородатые коротышки, — гномы молчали.

— Ну раз финансовая составляющая решена, — произнес я, — то собираемся домой. Я с Дагаром на «Искре», а вы на трофее.

— Согласен, — кивнул Дагар, опережая возмущенные вопли Даррида, которому понравилось стоять за пулеметом. — Только гоблов с собою заберем. Потом выбросим в океан… не стоит тут оставлять следы, так я считаю.

К счастью, дорога до города прошла без проблем и ненужных встреч. Даже при посадке стражники проявили гораздо меньше интереса к нашим дирижаблям, в отличие от того случая, когда я приземлился на летном поле на корабле с раненым Дариком. Всего лишь посоветовали не бросать без присмотра корабль, пока тот не будет внесен в реестр судов Дастграна. Или заплатить им за оказание соответствующей услуги.

— Нам к Главу нужно, срочно, — сообщил я незнакомому десятнику, дежурившему сегодня вместо Тарака. — Наткнулись на рабовладельцев. С товаром.

До десятника смысл последних двух слов дошел через секунду. И сразу же после этого служивый развел бурную деятельность. По его приказу три стражника забрались на корабль и спустились в трюм. Осмотрев тела спящих девушек, один из них вернулся к десятнику с докладом. А тот, оставив двух подчиненных на охране корабля с его грузом, погнал нас с Дагаром к орку. При этом попытался прихватить и братьев, но те подняли бурю возмущения, опасаясь, что вороватые стражники подчистят трофеи. Пришлось десятнику корчить мрачные гримасы, сыпать угрозами и обещаниями «припомнить все грехи мелким склочникам», но удовлетвориться присутствием меня и Рыжебородого.

Опять пришлось трястись в темном, забранном решетками и плотными занавесками полицейском экипаже, как когда-то в первый день пребывания в городе. И как тогда, сегодня Глав был не менее мрачен и зол.

— Рассказывайте, — потребовал он, сверля своим тяжелым взглядом нас с гномом.

Мы с моим матросом переглянулись, одновременно открыли рты и… следом за этим Дагар захлопнул пасть и полез в карман за трубкой, игнорируя раздражение хозяина кабинета, а я начал говорить.

— Собственно, — приступил я к изложению той версии событий, которой решил придерживаться вместе с гномами, — я с матросом и его дальними родичами решил слетать и опробовать новое оружие…

Через час Глав прекратил расспросы, выжав из меня максимум возможного. Не знаю, поверил он или нет, но давить или угрожать вытащить из меня правду не стал. Вместо этого приказал отвести нас в небольшую комнатку и накормить. Почему он нас не отпустил или не закрыл в камерах, как периодически проделывал со мной, стало ясно уже через полчаса.

При взгляде на людей, вошедших в комнату, где сидели мы с гномом, у меня в голове пронеслась мысль: «тайная королевская служба». Та самая, в недрах которой, в самом центре империи, служит мой дядя. Именно он помог мне избежать скорого наказания за свой проступок и скрыться из столицы. И вот сейчас мне предстоит разговор с его подчиненными… почти подчиненными. Этих можно отнести к «провинциалам» и, скорее всего, неудачникам и провинившимся, раз работают в таком медвежьем углу. «Провинциалов» было двое. Мужчины не старше тридцати, неуловимо похожие друг на друга. С такими пообщаешься час, а на следующий день уже с трудом запомнишь — настолько у них физиономии типичные. В руках одного из незнакомцев был зажат большой саквояж, судя по раздутым кожаным бокам, набитый под самую завязку.

— Господин Славар ди Карбаш, приветствую вас, — чуть наклонил голову мужчина, казавшийся самым старшим в паре. — Нам необходимо поговорить с вами, взять подробные пояснения о случившемся. С вашим матросом проведут аналогичную беседу в соседнем помещении.

Мы с Рыжебородым переглянулись, молча пожали плечами и согласились с предложением. А впрочем, был ли у нас еще вариант? Когда гнома вывел один из стражников Глава, старший «провинциал» уселся в освободившееся кресло и начал беседу. Правда, последняя больше походила на допрос. Даже Глав вел расспросы более вежливо, несмотря на весь свой грозный вид. А эти… ну словно автоматы, честное слово.