Проклятие Владык - Валерия Чернованова

– Не забывай, я колдунья. – Она крепко обняла меня, коснулась губами моего лба. – Как же я могу не почувствовать, где находится моя дочка?

Я сама давно называла себя ее дочерью и поэтому сейчас не удивилась тому, как она ко мне обратилась. Мы вошли в дом. Леста напоила меня успокаивающим отваром и, дав один кристалл, уложила в заранее приготовленную постель.

Выспавшись, я почувствовала себя превосходно. Усталость и переживания последних дней как рукой сняло.

– Проснулась? – не оборачиваясь, спросила эмпатия.

Она как раз заканчивала накрывать на стол. От горячих блюд исходил умопомрачительный аромат. На душе сразу стало тепло и спокойно.

– Как в старые добрые времена. – Я поцеловала колдунью и села за стол.

О чем мы с ней только не говорили в тот день! Леста рассказала о последних событиях, происшедших в Драгонии (шпионы Седрика уже успели донести о них в Неаль!), похвасталась новой, приобретенной на ярмарке книгой заклинаний. Я в свою очередь поведала о жизни в Неале, Седрике, Солее и многом другом.

Пообедав, колдунья встала из-за стола.

– Я собиралась пойти в лес. Сейчас как раз время собирать земную энгарию. Не хочешь со мной?

Я кивнула и поднялась.

– Да. По пути и поговорим. Утром я вынуждена уехать.

Эмпатия всплеснула руками и расстроенно произнесла:

– Но почему?! Ты же всегда приезжаешь на неделю, а то и на две. Эдель, тебе надоело общество старой Лесты?

Обняв пожилую эмпатию за плечи, я повела ее на улицу.

– Ты же знаешь, если бы моя воля, я бы жила здесь вместе с тобой. Но через три дня мы с Солеей уезжаем в Драгонию.

– Как? – новость не могла оставить женщину равнодушной. – Ты же поклялась никогда не возвращаться домой? И тут – такие перемены!

Мы вышли за калитку и неторопливо побрели к опушке леса. Вечер выдался чудесный. Дневная духота ушла, и теперь дышалось легко и свободно. Солнце ласково играло в золотых волосах колдуньи, заплетенных в тугую косу, делало ее похожей на молоденькую девушку. Взяв Лесту под руку, я ответила:

– Дело не в том, чего я хочу. Седрик приказал мне. А ты знаешь, я дала ему клятву верности.

– И чем он объяснил свое желание отправить тебя в Драгонию?

– Сказал, что, если я не желаю войны, должна убедить в этом брата. Но и дураку ясно: Дорриэн ни за что не послушает младшую сестру.

Мы подошли к лесу, на тенистых полянах которого росла земная энгария. Я жадно вдохнула пьянящий древесный воздух. Как же хорошо! Приятная прохлада ласкала лицо, помогала забыть об утомительной дороге и предстоящей поездке в Драгонию.

– Думаешь, Седрик сказал правду? – осторожно поинтересовалась эмпатия.

– Наоборот, думаю, соврал. Но я все равно хочу попытаться убедить Дора отказаться от этой глупой затеи… А потом я уеду.

Леста с грустью посмотрела мне в глаза. Раньше она пыталась уговорить свою дочку вернуться в Темное королевство навсегда, но потом поняла бессмысленность всех попыток и смирилась.

– Леста, – вот и настало время рассказать ей о последних событиях, – я приехала не только навестить тебя. Кое-что случилось, когда я возвращалась в Долину.

Она слушала, не перебивая. Когда я дошла до разговора с Воллэном, мой голос дрогнул. Это не ускользнуло от внимания колдуньи.

– Я хотела бы встретиться с этой девушкой… Как ты сказала, Нарин?

– Да, она уже должна была приехать в Драгонию. Если, конечно, Дорриэн впустил посланницу… Леста, ты знаешь, кто были эти твари?

Женщина с задумчивым видом сорвала еще один корешок и осторожно положила его в корзину.

– Я слышала, что во времена войны Эрота с другими королевствами было оживлено много всякой нечисти, но таких существ никто не видел. Кстати, их называют гарпиями.

Я радостно вскрикнула:

– Так ты слышала о них?

– Да, я читала об этих существах. Они принадлежат к демонам высшего ранга, и я не представляю, кто мог их вызвать. Гарпии – посланницы смерти. Своим криком они вытягивают энергию жизни из всего живого.

– Но мы же остались живы! – Я сорвала корень земляной энгарии и подала его колдунье. – Надо признать, их крик действует на нервы.

– Не могу точно сказать, почему вы остались живы. Вероятнее всего, их силы слабеют в чужой для них среде. Этара не создана для таких существ. Но все-таки некоторое воздействие на вас их крик оказал. Мальчики заснули беспробудным сном, а ты просто подошла позже. Наверное, твое стремление спасти девушку придало тебе сил. Потому ты не провалилась в забытье.

– Но Нарин тоже не спала. Почему?

– А вот на этот вопрос я смогу тебе ответить, только когда встречусь с этой девочкой. Ты говоришь, ее спутников разбудил крик красного феникса?

– Да.

Мы вышли на ромашковое поле и сели в цветах, как две подружки, решившие посекретничать вдали от чужих ушей.

– Поразительно! – продолжала колдунья. – Красный феникс – необыкновенное существо. Его нельзя причислять к рангу простых птиц. Любой феникс, пусть даже и не красный, – это борец. Я думаю, если бы феникс Нарин был постарше, он бы с легкостью справился с этими тварями без твоего вмешательства. – Она усмехнулась и задумчиво протянула: – Крик света против крика тьмы.

Некоторое время мы сидели, наслаждаясь пьянящим ароматом цветов. Я сплела венок и украсила голову старой эмпатии. Леста весело рассмеялась, а потом вдруг стала серьезной, произнесла:

– Знаешь, красные фениксы – самые непокорные из этого семейства. Я знаю лишь одного эмпата, которому его феникс подчинялся беспрекословно. Это был Эрот. Угдар был для него верным слугой и ни разу не посмел ослушаться или выйти из повиновения. Шерэтт тоже неплохо справлялся со своим почтальоном, но иногда его феникс наотрез отказывался подчиняться хозяину. Это очень злило Владыку, и порой он бывал слишком жесток с птицей. – Леста сорвала цветок и помахала им возле носа. – А тут красный птенец – и подчиняется человеческой девушке. Неслыханно!

Пробыв в лесу до заката, мы вернулись в деревню.

– Эдель, а как ты собираешься вести себя с Воллэном?

Вот она и спросила о нем!

– Как он того и заслуживает. Буду считать его пустым местом.

Вспомнив о советнике брата, я вновь почувствовала, как сердце заполняет едкая горечь.

– Дети, – погладила меня по голове Леста. – И нравится же вам причинять друг другу боль. Нет бы сесть и спокойно во всем разобраться.

– И так все ясно, – проворчала я, желая как можно скорее закончить неприятный разговор. – Он предал меня! Предал нашу любовь и наше будущее! К тому же он неплохо себя чувствует рядом с этой посланницей.

– Ты ревнуешь. – В глазах колдуньи засверкали лукавые искорки. – Эдель, когда ты перестанешь принимать несуществующее за существующее?