Проклятие Владык - Валерия Чернованова

Сзади что-то щелкнуло. Я обернулась, но не увидела ничего, кроме успевшего примелькаться пейзажа. С воплем «Помогите!» рванула вперед. Еще один щелчок, и… стрела с серебристым наконечником угодила в дерево в нескольких сантиметрах от меня. Кто-то стрелял. Его мишенью была я. Лихорадочно смахивая набегающие на глаза слезы, повернула вправо и замешкалась. Дорогу мне преградила еще одна статуя ангела.

Одного мгновения хватило убийце, чтобы выстрелить… и попасть. Я медленно сползла вниз. Стрела все-таки нашла свою цель. Тело начало каменеть от ужасного, сковывающего холода. Я попыталась крикнуть, но не смогла даже пошевелить губами. Перед глазами заискрились разноцветные огоньки. «Надеюсь, первой, кого я увижу после смерти, будет не Хранительница!» – мелькнула в голове последняя мысль прежде, чем я закрыла глаза.

Аттеа

Аттеа стояла в огромном зале, напоминающем грот, и неотрывно смотрела на кусок льда, помещенный в нишу. В комнате веяло холодом и пустотой.

– Наконец-то! – Хранительница с жестоким упоением наблюдала за действием, развернувшимся на ледяном экране. Темноволосая девушка, коротко вскрикнув, опустилась на ковер из мягких листьев. – Десятая!

– А вы уверены, что она умерла, моя госпожа? – Жалкое существо, напоминающее маленький шарик на тоненьких ножках, с опаской приблизилось к хозяйке. – Последний раз вы точно так же прошипели: «Десятая!» – а у нее даже царапины не осталось. Повелителю не понравится очередной ваш промах!

– Пошел прочь, мерзкая скотина! – Женщина щелкнула пальцами, и видение исчезло. – Передай господину, что я готова встретить нашу гостью.

Глава двадцать первая

– Доктор, я жить буду?

– А смысл?

Нарин

…Битва. Молодая темноволосая девушка в доспехах мчится в самую гущу сражения. Выпущенная стрела попадает в круп лошади. Скатившись с убитого животного, девушка выхватывает меч и пронзает первого же напавшего на нее воина. Увернувшись от второго, ранит еще двоих. Навстречу уже спешит новый противник. Замахнувшись, воительница готовится сразить его, но слишком поздно реагирует на отчаянный крик: «Обернись!» Острое лезвие входит в тело. Упав на колени, она тихо шепчет: «Шестая…»

Я приоткрыла глаза. В склонившихся надо мной размытых силуэтах узнала Воллэна и Рэя. Рядом стоял невысокого роста мужчина.

– Спите, сударыня. Вам это сейчас необходимо, – прошелестел откуда-то издалека тихий голос, и я снова окунулась в пучину сновидений…

…Ночной лес. Юная девочка, совсем еще ребенок, бежит, спотыкаясь о сухие ветки и корни деревьев. Сзади слышится стук приближающихся копыт. Задыхаясь от бега, она, словно раненое животное, пытается найти убежище. Внезапно дорогу ей преграждает всадник с мечом в руках. Зажмурившись и прижав руки к груди, девочка шепчет: «Еще одна. Восьмая…»

…Авария. Взрыв. Огни. Темнота. Белая комната…

Я очнулась и сразу почувствовала ноющую боль в плече. Несколько минут лежала не шевелясь, вслушивалась в тишину. Привыкнув к темноте, различила силуэт сидящего в кресле мужчины. Глаза болели, поэтому я не сразу смогла понять, кто это.

Дверь отворилась, пропустив в комнату луч света, а вместе с ним Воллэна.

– Дор, ты опять здесь?

Владыка вздрогнул и, откинувшись на спинку кресла, прошептал:

– Я просто зашел проведать посланницу и, по-видимому, задремал.

Я прикрыла глаза и притворилась спящей. Интересно же узнать, о чем они будут говорить!

– Ты в этом кресле дремлешь уже третью ночь! – Советник приблизился к Владыке. – У Нарин есть сиделка, тебе нет необходимости заменять ее.

Поднявшись, Дорриэн пригладил растрепанные волосы и хрипловатым голосом ответил:

– Я всего лишь беспокоюсь о состоянии гостьи. Не хотелось бы, чтобы она умерла здесь, в Драгонии.

– Ну да. И только поэтому ты ночи напролет проводишь у ее постели, а утром ходишь злой как демон и на всех рычишь. Твоя кислая физиономия уже всех достала. Даже Кенэт по сравнению с тобой выглядит счастливым ребенком. Хотя рожи мрачнее, чем у него, я не встречал. – Советник опустил руку на плечо друга и подтолкнул того к выходу. – Не забывай, со дня на день приедет Солея. Придворные и так мозоли на языках натерли, обсуждая твои ночные бдения в комнате посланницы. Дор, если эльфийка узнает, тебе не выжить.

Владыка раздраженно вышел из комнаты. Воллэн плотно прикрыл дверь и последовал за ним.

…Я попыталась потянуться, но резкая боль в плече помешала поднять руки. Вздохнув, закрыла глаза и с блаженной улыбкой начала медленно погружаться в сон. Не так уж плохо в этом мире. Может, Солея по дороге в Драгонию свалится в глубокую канаву и превратится в мерзкую жабу? Тогда Дорриэн не захочет на ней жениться…

Сознание заволокло туманом. Вслушиваясь в звуки мерно постукивающих по стеклу капель, я в очередной раз улетела в страну Морфея.

Что-то прохладное и гладкое коснулось щеки. Осторожно приподнявшись на подушках, посмотрела на негодника, посмевшего столь наглым образом нарушить мой сон.

– Феня?

Птенец потерся клювом о щеку и, взмахнув крыльями, сел на спинку кровати.

– Ты давно прилетел? – Возвращение феникса оказалось самой приятной новостью за последние дни.

Дверь приоткрылась, в проеме показалась голова улыбающегося Лора.

– Проснулась?

Я показала приятелю на кресло рядом с собой.

– Сейчас, одну минуту. – Принц выглянул в коридор и что есть мочи заорал: – Стэн, Рэй, она очнулась!

Видели бы вы, что начало твориться дальше. Прибежала Инэка и принесла поднос с едой, при виде которой я окончательно утвердилась в мысли, что жизнь в этом мире довольно-таки приятна. Следом стрелой влетели близнецы, расцеловали меня в обе щеки и начали расспрашивать о моем самочувствии. Через некоторое время появился Воллэн с незнакомым мужчиной, назвавшим себя доктор Морт. Кажется, с французского слово «mort» переводится как «смерть». Хм, не самая подходящая фамилия для эскулапа.

Когда в моей комнате не осталось свободного места, зашел Владыка. Бледный, с темными кругами под глазами, но все такой же спокойный и уравновешенный. Настоящий вампир!

– А где же Кенэт? – обратилась я к присутствующим. – Думала, он первым прибежит проведать меня.

Воллэн улыбнулся.

– Наступит ли такое время, когда ты перестанешь шутить и острить?

Я отправила в рот ложку паштета и, с наслаждением пережевывая, ответила:

– Не переживай, наступит. Как только убийца получше прицелится и попадет не в плечо, а в сердце, шутки сразу прекратятся.

Почему-то никто не засмеялся. Черт! Форму теряю!