Белый брат Виннету (Виннету - 2) - Карл Май

Поезд несколько раз пронзительно свистнул, заскрежетали тормоза, цепь вагонов, теряя скорость, остановилась. Я сделал Виннету знак следовать за собой и, не обращая внимания на кондукторов и пассажиров, выглядывающих в окна и двери, побежал к паровозу и громко сказал:

- Немедленно погасите свет!

Служащие железнодорожной компании "Пасифик" - люди сообразительные и наделенные здравым смыслом, они сначала выполняют то, что от них требуют, и только потом задают вопросы. Огни погасли, а из окошка локомотива спросили:

- Какого черта вы нас остановили, сэр? Мы не берем пассажиров в прерии!

- Может быть, когда-нибудь мне и захочется прокатиться с вами, но только не сейчас, когда впереди вас поджидает шайка краснокожих, готовых пустить поезд под откос.

- Что? Тысяча чертей! Если это правда, то лучше парня, чем вы, не найти во всей стране! - воскликнул машинист и спрыгнул на землю. Это был огромный, звероподобного вида усатый мужчина, который, выражая свою благодарность, пожал мне руку так крепко, что я едва не вскрикнул от боли.

Вокруг нас собрались пассажиры.

- Что случилось? Почему стоим? Кто вы? - сыпались со всех сторон вопросы.

Я вкратце рассказал им, что впереди их ждет засада.

- Прекрасно! - рокотал басом машинист. - Мы, правда, выйдем из графика, а может быть, нарушим движение на целые сутки, но зато проучим как следует краснокожих негодяев. Нас не так уж много, но все не робкого десятка и с шайкой справимся. Сколько там краснокожих?

- Тридцать индейцев понка9.

- Хорошо! Мы с ними расправимся в один момент. - Он победно огляделся вокруг и вдруг увидел Виннету. - Боже мой, да ведь это краснокожий!

И машинист, пытаясь на ходу достать револьвер, бросился к Виннету, с гордым видом стоявшему в полный рост поодаль.

- Остановитесь! Это мой друг, который с удовольствием познакомится со смелыми всадниками огненного коня.

- Это другое дело! Позовите его сюда. Как его имя?

- Виннету.

- Виннету? - воскликнул кто-то из толпы, и какой-то мужчина, расталкивая зевак, протиснулся вперед. - Разве Виннету, великий вождь апачей, здесь?

Перед нами встал высокого роста человек, крепкого телосложения, одетый, в отличие от остальных, не как джентльмен и не в форму железнодорожного служащего, а в охотничий костюм. В темноте я не смог разглядеть его лица.

- Виннету не помнит своего друга? - радостно спросил он.

- Уфф! - ответил вождь с такой же радостью в голосе. - Разве Виннету может забыть Олд Файерхэнда, лучшего из охотников прерии? Я много месяцев не видел моего брата, но нс забыл его.

- Олд Файерхэнд? Неужели? Он самый! - посыпались со всех сторон восклицания.

С его именем было связано столько легенд, столько подвигов он совершил, что не было на Западе человека, не слышавшего об Олд Файерхэнде.

- Почему же, садясь в поезд, вы не назвали нам свое имя? Уж мы бы устроили вас получше, чем тех, кого мы только из вежливости и за их деньги согласились везти на Запад, - воскликнул машинист.

- Премного благодарен, сэр, но я вполне доволен своим местом. Пора подумать, что делать с сидящими в засаде индейцами.

Все сразу же столпились вокруг него, будто само собой подразумевалось, что его план окажется лучше любого другого. Я еще раз подробно рассказал о том, что видел.

- Значит, вы друг Виннету? - спросил Олд Файерхэнд, внимательно выслушав меня. - Я трудно схожусь с людьми, но тот, кого уважает Виннету, может всегда рассчитывать и на меня. Вот вам моя рука.

- Он мой брат, - объяснил Виннету. - Мы пили кровь братства.

- Так вы и есть... - произнес Олд Файерхэнд, подходя ко мне вплотную, чтобы лучше разглядеть меня, - тот самый...

- Ты прав, он и есть Олд Шеттсрхэнд, чей кулак валит с ног любого, закончил за него Виннету.

- Олд Шеттерхэнд! Он тоже здесь! - послышались вокруг возгласы.

- Вы Олд Шеттерхэнд? - воззрился на меня машинист. - Виннету, Олд Файерхэнд и Олд Шеттерхэнд собрались здесь. Трос известнейших воинов Запада! Краснокожим грабителям не уйти от расплаты. Приказывайте, джентльмены, мы беспрекословно подчинимся вам.

- Вот и прекрасно, - сказал Олд Файерхэнд. - Нас достаточно, чтобы перестрелять краснокожих негодяев, вздумавших напасть на нас.

- Проучить их следует, сэр, но зачем же убивать? - возразил я.

- Они ведут себя как дикие звери, - ответил он. - Я слышал, что вы, даже когда вам наносят удар в спину, пытаетесь оправдать врага. Однако я сделан из другого теста. Если бы вам довелось пережить то, что пережил я, вы бы не щадили негодяев. Во главе шайки стоит Паранох, изменник и убийца, а у меня с ним свои кровавые счеты.

- Хуг! Ты сказал правду, - подтвердил обычно мягкий в суждениях Виннету. По-видимому, у него были свои причины, не считаясь с моими доводами, требовать столь сурового наказания.

- Щадить их нельзя, вы правы, - вмешался машинист. - Что же мы предпримем?

- Вам придется остаться у поезда, - сказал Олд Файерхэнд, - иначе, если вас ранят, некому будет вести поезд, но все остальные джентльмены могут и должны принять участие в сражении, чтобы показать негодяям, где раки зимуют, и навсегда отучить их грабить поезда. Мы подкрадемся к ним в темноте и бросимся на них сзади. Главное - сделать все неожиданно, чтобы они не успели даже взяться за оружие. Как только мы покончим с ними, подадим знак огнем, и поезд подойдет, а тем временем мы разберем завалы из камней на рельсах. Кто идет с нами, джентльмены?

- Я! Я! Я! - чуть ли не хором отозвались мужчины. Никто не хотел упустить редкую возможность сразиться с индейцами, чтобы затем рассказывать о своих подвигах друзьям и знакомым.

- Тогда к оружию. Вперед! У нас мало времени. Если мы задержимся, Паранох может заподозрить неладное.

Мы с Виннету встали во главе отряда и повели его в нужном направлении. Мы продвигались бесшумно, ничем не нарушая царившую в прерии тишину. Через час пути пришлось лечь на землю и пробираться вдоль железнодорожной насыпи ползком. Тем временем взошла луна и озарила все вокруг ровным бледным светом. В воздухе, казалось, были разлиты мир и покой, и ничто не предвещало бойни.

Лунный свет был нам на руку, так как уменьшал опасность столкнуться нос к носу со скрывающимися в темноте индейцами. В то же время увеличивалась вероятность, что нас обнаружат. Я чуть ли не на каждом шагу осторожно приподнимался и осматривался, и, как выяснилось, не зря: на вершине ближайшего холма стоял часовой и, не всматривайся он с напряжением в сторону, откуда должен был появиться поезд, непременно заметил бы нас.

Через минуту мы увидели и остальных индейцев, укрывшихся за насыпью. На железнодорожном полотне напротив них высилась гора из огромных валунов, при столкновении с которой поезд непременно сошел бы с рельсов. Позади лежащих в засаде краснокожих стояли их лошади, что лишало нас возможности подкрасться к шайке с тыла: животные непременно учуяли бы нас и предупредили хозяев фырканьем. Поэтому нам пришлось отказаться от первоначального замысла и залечь за насыпью с противоположной стороны дороги.

Однако, прежде чем броситься на негодяев, надо было снять часового задача исключительно трудная, если учесть, что стоящий на холме краснокожий видел в свете луны малейшую тень и слышал в глубокой тишине любой шорох. Сделать это мог только Виннету, и никто другой. С полуслова поняв, что от него требуется, апач уполз в темноту, а я остался с белыми, напряженно вглядываясь в фигуру часового, истуканом застывшего на вершине. Вдруг я увидел, как часовой взмахнул руками и беззвучно свалился на землю, но через мгновение вскочил на ноги и снова занял свой пост: Виннету прикончил его и, зная, что исчезновение часового вызовет подозрение у индейцев, занял его место.

Я уже собрался было подать знак к нападению, как за моей спиной раздался выстрел: кто-то из пассажиров поезда, непривычный к схваткам, не сумел справиться с волнением и нечаянно нажал курок. Тотчас же мы вскочили на ноги и бросились через полотно на краснокожих, которые, несмотря на неожиданность, не потеряли хладнокровия и метнулись к лошадям, чтобы вырваться из западни, в которой оказались, а затем уж решить, пускаться в бегство или принимать бой.

- Стреляйте по лошадям, - приказал Олд Файерхэнд.

Прогремел залп, индейцы смешались, в небольшой лощине в панике заметались кони и люди. Олд Файерхэнд и Виннету, размахивая томагавками, ринулись на врагов. Как я и ожидал, от остальных белых толку было мало, они палили издали, совершенно не попадая в цель, и сразу же бросились бежать, как только несколько индейцев понка с диким воем атаковали их с фланга.

Я расстрелял все патроны из штуцера, отложил его в сторону и поспешил на помощь Олд Файерхэнду и Виннету, оставшимся наедине с разъяренной шайкой.

Зная хорошо Виннету, я был уверен, что он сумеет справиться со своими противниками, поэтому решил поддержать Олд Файерхэнда, окруженного десятком неприятелей. Знаменитый вестмен напомнил мне старинного рубаку, о каких приходилось читать в юности: он яростно размахивал томагавком, отражая многочисленные удары, сыпавшиеся на него со всех сторон, грива волос развевалась вокруг его непокрытой головы, а на лице, ярко освещенном луной, застыло жесткое выражение, в котором читалась уверенность в победе.