Белый брат Виннету (Виннету - 2) - Карл Май

- Я пришел предложить вам мою помощь, - миролюбиво ответил я.

- Знаем мы вашу помощь, - засмеялся он. Его голос не обещал ничего хорошего.

- Позвольте мне сказать несколько слов Гарри.

- Он не хочет вас видеть, поэтому я не пущу вас к нему.

- Но я хочу кое-что отдать ему.

- Не лгите! Какой подарок можете сделать вы Гарри? Вы трус и подонок, это вы подожгли нефть!

У меня перехватило дух от такого неожиданного и несправедливого обвинения. В замешательстве я не смог произнести ни слова в свое оправдание, и, по-видимому, мое молчание приняли за признание вины, потому что человек на берегу добавил:

- Вы испугались расплаты? Убирайтесь!

Он вскинул ружье, и я наконец обрел дар речи.

- Вы с ума сошли! Газ взорвался от ваших свечей. Несчастье случилось из-за вашей же беспечности.

- Не пытайтесь оправдаться! Вон отсюда!

- Разве стал бы я с риском для жизни спасать мальчишку, если бы поджег нефть сам?

- Если бы вы на самом деле хотели нам помочь и не сбежали, как последний трус, уцелели бы все. Идите и полюбуйтесь на обгорелые трупы. Это дело ваших рук! Примите же нашу благодарность.

Он выстрелил в меня. Возмущенный до глубины души несправедливым обвинением, я стоял как вкопанный и даже не дрогнул. Именно это обстоятельство и спасло мне жизнь, так как мужчина промахнулся, а пытаясь уклониться, я бы наверняка попал под пулю. Моя рука потянулась к револьверу, чтобы ответить обидчику верным выстрелом, но я сумел сдержаться. Повернувшись к нему спиной, я медленно побрел вверх по тропинке, вскочил на коня и уехал, унося в душе чувство обиды. Когда человека, рисковавшего жизнью ради спасения ближнего, обвиняют в преступлении, ему не остается ничего другого, как молча удалиться.

Несколько дней спустя я добрался до прерии Гревел, где мне целую неделю пришлось ждать Виннету. Я не испытывал недостатка в продовольствии, так как дичь там встречалась на каждом шагу, да и скучать было некогда: вокруг рыскали шайки индейцев сиу, и мне время от времени нужно было спасаться бегством, путать следы и скрываться. Когда мы наконец встретились с Виннету, он, услышав о том, что в прерии хозяйничают краснокожие враждебного племени, предложил мне покинуть негостеприимные края и навестить Олд Файерхэнда.

Я охотно принял приглашение, так как давно мечтал познакомиться с легендарным вестменом. Но путь к нему был небезопасным, в чем мы убедились на следующий же день, увидев следы индейца. Я внимательно осмотрел их. Конь краснокожего, по-видимому, был привязан к колышку, вбитому в землю, и выщипал вокруг всю траву. Его хозяин лежал рядом и играл колчаном со стрелами. Одна из стрел сломалась у него в руке, но он, вопреки обычаям краснокожих, не удосужился собрать обломки. Я поднял их и рассмотрел: стрела предназначалась не для охоты, а для войны.

- Краснокожий вышел на тропу войны, - сказал я, - но он молод и неопытен, иначе он позаботился бы о том, чтобы собрать все щепки и вытащить из земли колышек. К тому же следы его ног меньше следов взрослого мужчины.

Мы еще раз осмотрели отпечатки его ног. Они были четкие, с твердыми, еще не осыпавшимися краями, а примятая трава еще не успела распрямиться.

Мы шли по следу, пока тени не удлинились и не стало смеркаться. Въехав на один из холмов, я вытащил подзорную трубу и глянул в нее. Мне повезло - я сразу же увидел длинную прямую линию, тянущуюся с востока до самой отдаленной точки на западе. Обрадовавшись, я передал трубу Виннету и показал, куда надо смотреть.

- Мой брат знает, что это такое? Это похоже на тропу, но никакое стадо бизонов и ни один отряд краснокожих не оставит в прерии такой след.

Виннету оторвался от подзорной трубы и удивленно посмотрел на меня.

- Знаю, - ответил я. - Это тропа для огненного коня. Еще сегодня мы будем там.

Он снова поднес трубу к глазу, рассматривая приближенные оптикой рельсы. Внезапно он резко спрыгнул с лошади и быстро спустился вместе с конем с холма. Зная, что Виннету не делает ничего без серьезной на то причины, я, не задумываясь, последовал за ним в лощину.

- Там, у дороги, по которой бежит огненный конь, лежат краснокожие воины, - объяснил он мне, когда мы остановились. - Они укрылись за холмом, но я заметил их лошадей.

- Как думает мой брат: что хотят сделать краснокожие? - спросил я.

- Они собираются разрушить дорогу огненного коня.

Мы пришпорили лошадей и поскакали к ним, стараясь держаться в лощинах и не показываться на открытой местности. Предосторожность была явно нелишней: у краснокожих очень зоркий глаз, а кроме того, во время моих путешествий я не раз видел у индейцев подзорные трубы. Цивилизация наступала на примитивный быт коренных жителей Америки, оттесняла их в глушь, но и давала им более совершенные средства для борьбы с белыми. Ружья и револьверы уже не были редкостью, да и другие дьявольские выдумки белого человека все чаще попадали в руки краснокожих.

Приблизившись незамеченными к индейцам на достаточное расстояние, я попросил Виннету подождать меня, а сам, скрываясь в густой высокой траве, пополз на разведку. Мне удалось подобраться к ним так близко, что я смог сосчитать их: тридцать краснокожих в боевой раскраске притаились за холмом у самой железной дороги. Лошадей у них было значительно больше, из чего не составляло труда сделать вывод, что они собирались напасть на поезд и взять богатую добычу.

Внезапно за моей спиной послышалось чье-то тихое дыхание. Выхватив нож, я молниеносно повернулся, готовый схватить противника за горло и всадить клинок ему в сердце. За мной лежал Виннету - он не выносил бездействия и решил прийти мне на помощь.

- Уфф! - еле слышно прошептал он. - Мой брат осмелился подобраться очень близко, но зато он своими глазами увидел индейцев понка из племени суиксов, с их белым вождем Паранохом.

Я с неподдельным удивлением уставился на Виннету.

- Белый вождь?

- Разве мой брат никогда не слышал о Паранохе, жестоком вожде атабасков? Никто не знает, откуда он прибыл к ним, но он был отважным воином, и совет старейшин решил принять его в племя атабасков8. А когда поседевшие вожди ушли в Страну Вечной Охоты, ему отдали трубку мира племени. Он снял скальпы с многих врагов, но затем потерял рассудок, стал обращаться с воинами атабасков, как белые люди обращаются с черными, и вынужден был спасать свою жизнь бегством. Теперь он сидит у костра старейшин индейцев понка и водит их отряды за добычей.

- Мой брат видел его лицо?

- Виннету бился с Паранохом на томагавках, но вероломный бледнолицый сражается нечестно и сумел избежать смерти.

- Я сразу понял, что он предатель. Ведь он собирается остановить огненного коня, чтобы ограбить и убить моих белых братьев.

- Убить и ограбить белых людей? - удивился Виннету. - Но ведь он из их племени! Что сделает мой брат Сэки-Лата?

- Мы подождем и посмотрим, разрушит ли он дорогу огненного коня, а потом поедем навстречу моим братьям, чтобы предупредить их об опасности.

Виннету кивнул в знак согласия. Тогда нередко случалось, что краснокожие и белые грабители пускали под откос поезда, чтобы потом обобрать до нитки их пассажиров. Темнело, и наблюдать за индейцами становилось все труднее. Я попросил Виннету вернуться к лошадям и ждать меня там, он согласился.

- В случае опасности позови меня криком лисицы, и я сразу же приду на помощь.

Он ушел, а я решил воспользоваться темнотой и подкрасться к краснокожим поближе. Медленно и осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, я пополз к насыпи, пересек железнодорожное полотно и вскоре увидел тени индейцев. Они тащили к железной дороге большие камни, до меня долетали глухие удары каменных глыб по рельсам и сопение краснокожих.

Не оставалось никаких сомнений, что шайка готовит нападение на поезд. Нельзя было терять ни минуты. Я отполз подальше, вскочил на ноги и помчался к Виннету, на ходу пытаясь определить, откуда появится поезд. К сожалению, я не знал, где мы находимся и когда можно ждать его появления здесь, а чтобы предостеречь машиниста и пассажиров, надо было удалиться на безопасное расстояние.

В волнении я забыл подать Виннету условный знак, и он, не ожидая меня, в последний момент опустил руку с ножом. Мы поняли друг друга с полуслова и мгновение спустя уже сидели в седлах и ровным галопом мчались на восток. Луна еще не взошла, и только бледно мерцающие звезды освещали нам путь.

Следовало отъехать подальше, чтобы грабители не увидели огни приближающегося поезда и не поняли, что их замысел раскрыт. Наконец мне показалось, что мы достаточно удалились от места засады. Спешившись и стреножив лошадей, мы из пука сухой травы приготовили фитиль, посыпали его порохом и, расположившись на одеялах, принялись ждать, напряженно всматриваясь в темноту.

Вдруг вдали показался отблеск огня, вскоре превратившийся в яркий свет, и мы услышали стук колес на стыках. Я вытащил револьвер и выстрелом зажег порох на фитиле. Размахивая горящим факелом, я встал у самых рельсов, пытаясь привлечь внимание машиниста.