Русь и Орда - Даниил Сергеевич Калинин

class="p1">Алексей, отправленный в дозор с парой ряженых дружинников, вырос перед нами словно из неоткуда. Благодарно кивнув гридю за доставленную весть, я обернулся к князю Пронскому, следующему подле меня:

– Ну что, Даниил Владимирович, вот и наш черед пришел? Отправляй гонцов к Ак-Хозю и Олегу Иоанновичу – и как будешь готов, идем вперед.

Хмурый, сосредоточенный князь только угрюмо кивнул:

– И так уже давно готовы, только с заводных коней пересесть.

Сказано – сделано. Потребовалось всего пара минут, чтобы пронские витязи двинулись вперед неспешным шагом…

– Ефим, зарядите картузы и картечь, приготовься по моей команде развернуть сани в линию – и тотчас выпрягайте лошадей, иначе понесут! Целиться сегодня особо и не требуется – главное, успейте быстро перезарядиться.

– Сделаем, княже!

А вот у пушкарского головы настроение даже приподнятое: возможность вновь опробовать бомбарды в бою выпадает не каждый день! Радуется каждому выстрелу, словно ребенок… Что, впрочем, говорит об одном – над артиллеристами я поставил нужного человека.

– Ну, с Богом, братцы…

– С Богом!!!

Прошло от силы пару минут прежде, чем мы приблизились к татарам на полсотни шагов – и словно по команде, порывы пурги, гонящие снег нам в лица, заметно ослабели. Что не может не радовать, учитывая необходимость стрелять из орудий четырнадцатого века! К тому же просто прояснилось – настолько, что мы смогли различить спины нукеров Тохтамыша за пеленой ослабевшего снега…

– В линию, заворачивай!

Ефим, увидев цель, принялся деловито командовать – без всякой опаски, что враг нас услышит: в какофонии царящих над полем боя звуков его крик смогли разобрать лишь расчеты орудий.

– Распрягай лошадей, покрывала снять!

Спустя еще пару минут моим глазам предстала готовая к бою батарея – выровненная, словно по нитке. При этом пушкари уже успели проколоть картузы протравником и насыпать на запальное отверстие необходимое для выстрела количество пороха. После чего, вооружившись огнивом, вои обернулись к своему голове – а Ефим выжидательно посмотрел на меня.

– Бейте по готовности.

Пушкарский голова согласно кивнул, после чего резко опустил поднятую до того руку:

– Пали!

– Ох, елки…

Испуганно заржали лошади, встревоженные грохотом выстрелов, – да и у меня, признаться, заложило уши от столь близкого, слитного залпа! Но наше неудобство – просто ничто по сравнению с действием картечи, ударившей по татарам в упор… В одно мгновение над ближними к нам ордынцами вдруг взвилась в воздух кровавая взвесь под оглушительный крик увечных – после чего два-три ряда степняков буквально рухнули на окровавленный снег вместе с лошадьми.

– Перезаряжай!

Конечно, первый же залп не мог не привлечь внимание врага. Но, обернувшись, татары увидели батарею – а за ней неизвестное число тяжелых русских дружинников! В реальности насчитывающих всего две с половиной сотни бронированных гридей… Тем не менее ордынцы пришли в смятение. И вместо стремительного рывка к пушкам – ведь степняки вполне могли обстрелять расчеты прямо на скаку! – ханские нукеры лишь невольно подались назад.

Уперевшись в спины сородичей…

– Пали!

И еще один залп оглушительно грохнул, сметая замерших впереди нас татар. Вот тут-то их соратники принялись спешно разворачивать лошадей, чтобы податься в стороны… И кто-то даже успел ускакать – прежде, чем вновь раздалась команда Ефима:

– Пали!

Очередной заряд картечи сметает и бегущих, и попытавшихся было ринуться к нам смельчаков… А за спиной на реке уже послышался вой приближающихся булгар, сигналом на атаку которых как раз и послужил первый выстрел бомбард:

– Эмир Ак-Хозя! Истинный правитель Булгара!

Несмотря на весьма посредственные знания кипчакского, изучаемого мной от случая к случаю, перевод боевого клича союзников я вполне уловил…

– Все, Ефим, отходите, покуда вас не стоптали! Пора!!!

Даниил Пронский, коему и был адресован последний призыв, согласно кивнул головой:

– Пора… В бой, русичи! За Пронск!

– ПРО-О-ОНСК!!!

Оглушительно грянул боевой клич дружины соратника – но постарались и ельчане, уже разгоняя жеребцов для тяжелого галопа:

– Се-е-еве-е-ер!!!

Мы ринулись в атаку, склонив пики к врагу – и за считаные мгновения пролетели полсотни метров, разделяющих нас с ордынцами. Легкие же всадники Тохтамыша, не имея реальной возможности уйти от столкновения и бежать, попытались остановить атаку дружинников единственным доступным им средством – стрелами…

Что же, несколько срезней, направленных в Бурана, безрезультатно срикошетили от нагрудной брони, чуть удлиненной к ногам верного коня. А стрела с единственным бронебойным наконечником, отправленная в мою сторону, завязла в досках вовремя вскинутой к лицу павезы…

– Се-е-еве-е-ер!

Я успел закричать от переизбытка разом плеснувшего в кровь адреналина за мгновение до того, как наконечник пики с легкостью вошел в грудь ордынского лучника…

Тохтамыш услышал грохот тюфенгов издали, тотчас узнал их – и с тревогой обернулся назад, на реку. Ведь выстрелы раздались в тылу татарской рати… И теперь, когда метель неожиданно стихла, сердце хана ударило с перебоем – ведь он узрел натиск свежей дружины урусов, ударившей в спину его нукерам!

– Это же невозможно…

Сеча под Булгаром, задуманная ханом Золотой Орды как легкая победа, обеспеченная внезапным ударом татар, в реальности обернулась хаотичным боем. В ходе которого новый враг появляется в тот самый миг, когда Тохтамыш был готов уже праздновать победу!

Пожалуй, что наибольший страх темник испытал еще на рассвете. Это когда дружина нижегородцев, легкое истребление которых во сне обсуждалось заранее, неожиданно встретила батыров Тохтамыша лобовым ударом… И когда рать Владимира Храброго бросилась в безумную атаку, сумев надолго остановить продвижение тумена на льду Итиля! Одновременно с тем окружив ордынских багатуров вместе с их ханом…

По сути, Тохтамыша спасла лишь вылазка осажденных. Но вскоре уже нукеров Искандер-бея обратил вспять копейный таран дружинников великого князя Дмитрия! Да, их бегство остановил сам хан, выскочив вперед своего тумена – после чего воодушевленные мужеством своего вождя, батыры вернулись в бой… Усиленные отрядом соратников, бившихся до того на реке.

Вот только и те, и другие уже успели устать – и даже имея численное превосходство, они не опрокинули дружину великого князя, а лишь сумели остановиться ее разгон! Впрочем, хан тотчас принялся окружать русичей, пустив по реке своих конных стрелков, намереваясь завести их в тыл урусам… Но неожиданно сильно разыгралась метель, закрывшая лучникам всякий обзор – так что с ударом в тыл урусам как-то не сложилось.

И, наоборот, на левом крыле ордынцев вдруг показались воины Литовской Руси…

Да, из-за густого снега Андрей Полоцкий не смог организовать собственного таранного удара. Но его всадники и так внесли сумятицу в сечу, сблизившись с ордынцами, ослепленными бьющим в лицо снегом, и принялись яростно рубить дрогнувших всадников! К моменту, когда метель чуть стихла, русичи обратили в бегство целую тысячу конных лучников…

И вот, наконец, очередной удар в тыл внезапно появившихся урусов – не иначе как следующих по пятам за