Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Советы очень активно действовали в получении информации с помощью микрофонов, тайно установленных в американских учреждениях, — сказала Христина Кейс и добавила: — Они не стеснялись применять любые методы.

— Да, вы правы, Христина, — поддержал госсекретаря Уолш. — Примером коварства русских хорошо служит случай, когда еще в 1945 году американскому послу США в Москве в виде дара от советского правительства был преподнесен вырезанный из дерева герб США, в который было вмонтировано оригинальное подслушивающее устройство. Этот подарок провисел за спиной не одного посла Америки, прежде чем почти через десять лет в нем не обнаружили небольшую металлическую коробку, которая при облучении здания американского посольства микроволнами модулировала речь посла и его собеседника. С помощью антенны модулированные микроволны улавливались, а затем превращались обратно в речь. Надо признать, что русские всегда находились впереди не только в области криптоанализа, где они находились на космической высоте, но и в таком изощренном методе, как «закладка». Они не раз смогли установить закладку в шифровальную аппаратуру с целью получить доступ к текстам передаваемых сообщений еще до их зашифрования. Таким методом они смогли, например, контролировать в течение шести лет переписку французского посольства в Москве с Парижем. Только затем в корпусе одного из кондиционеров случайно французы обнаружили сложное электронное устройство, предназначенное для передачи во внешнюю электросеть телеграфной информации. Аналогичные устройства были найдены и во всех других телексах, использовавшихся посольством в Москве для связи с Парижем. Этот контроль за секретной перепиской помог Брежневу накануне визита Президента д’Эстена в Москву ловко заставить французского высокого гостя возобновить диалог. И это случилось в то время, когда весь Запад кипел от негодования по поводу ввода советских войск в Афганистан, когда Советский Союз находился в политической изоляции.

— А вспомните, господа, как Советы смогли напичкать такими «закладками» строящееся здание нашего посольства в Москве, — воскликнула Христина Кейс.

— Вы правы, Христина, — согласился Уолш. — Несмотря на наши протесты русским за их действия, через несколько лет после начала строительства нового здания посольства США было обнаружено, что возводимое здание буквально напичкано подслушивающими устройствами. Одни из них были спрятаны в готовые бетонные блоки, которые использовались при строительстве. Другие представляли собой обрывки кабелей, которые вроде бы ничего не соединяли и на первый взгляд могли показаться простыми дефектами конструкции, возникшими вследствие низкой квалификации советских рабочих. Даже расположение железных прутьев в бетонных блоках было не случайным и предназначалось для усиления сигналов с подслушивающего устройства. Это недостроенное здание нашего посольства стали называть самым большим в мире микрофоном.

— Джеймс, — подал голос Макоули, — мы же хотели обсудить, как обстоят дела в дешифровкой кодов Ирака.

— Считайте, что мы и обсуждаем этот вопрос, — улыбнулся директор ЦРУ. — Сейчас вы, уважаемые Джон и Христина, поймете, почему я так пространно говорю о достижениях русских. Дело в том, что, какими бы значительными ни были достижения КГБ по установке «закладок» и подслушивающих устройств, не менее впечатляет список граждан Соединенных Штатов, завербованных и подкупленных КГБ, которые снабжали советскую разведку ключами к американским шифровальным машинам, схемами и руководствами по их использованию. Представитель КГБ смог завербовать мичмана Джона Уокера, который вовлек в торговлю шифровальными ключами своего брата, сына и лучшего друга. За 17 лет своей активной шпионской деятельности Уокер и компания передали КГБ фотокопии всех секретных бумаг, которые попадали в их руки, что позволило специалистам КГБ прочесть миллионы американских шифрованных сообщений, а также получить детальное представление о стратегии и тактике военно-морского флота США. И если бы в это время разразилась третья мировая война, то победителем в ней, без сомнения, вышел бы Советский Союз. Поэтому мы решили стать прилежными учениками у КГБ и за короткое время научились у них многому. Мы смогли завербовать нужных людей в России, других странах СНГ, а также в Ираке, Саудовской Аравии, Сирии и Египте. Когда нам стало известно, что Ирак и Египет решили закупить для своих спецслужб, правительств, министерств иностранных дел и обороны немецкие телетайпы «Т-1000» фирмы «Сименс», то мы смогли в момент доставки аппаратов в Египет, который приобретал их для себя и Ирака, внедрить в них «закладки». С помощью членов специальной комиссии ООН по разоружению Ирака мы заложили на многих стратегических объектах Ирака не только радиомаяки для наших самолетов и ракет, но и сделать сотни «закладок», которые позволяют нам получать информацию о том, что говорится в 167 кабинетах высшего эшелона власти Ирака. Это дает мне основание заявить, что мы осуществляем уверенный контроль над планами нашего будущего противника.

— Так почему же вам не удается уничтожить Саддама? — спросил Президент.

— Дело в том, что уничтожение Саддама предполагает личный контакт нашего человека с диктатором или приближение одного или группы наших людей к Саддаму на расстояние выстрела или броска гранаты. Саддам проявляет дьявольскую хитрость и изворотливость в вопросе обеспечения своей безопасности. По нашей информации, у него шесть двойников, он подпускает к себе только особо доверенных и тщательно проверенных лиц, численность которых строго ограничена. Он никогда не перемещается по стране и Багдаду дважды подряд по одному и тому же маршруту. Почти ежедневно меняет резиденции, которых у него не менее двадцати пяти. Не трудно понять, что мы обязаны действовать наверняка. Нельзя допустить ни одной ошибки. Поэтому, изыскивая верную возможность уничтожить Хусейна, мы активно сотрудничаем с оппозицией, действия которой расшатывают и ослабляют правящий режим. Среди многих оппозиционных групп мы смогли выявить наиболее способных и верных нам лидеров, которых можно будет поставить у власти после падения Саддама Хусейна и его режима. Мы подготовили несколько вариантов уничтожения диктатора — от отравления до уничтожения его в собственном логове сверхточным и сверхмощным оружием в виде бомбы или ракеты.

Президент обратился к госсекретарю:

— Христина, как идут дела с объединением усилий оппозиционных организаций курдов в борьбе с Саддамом?

— Наконец нам удалось усадить за один стол лидера демократической партии Курдистана Масуда Барзани и главу Патриотического союза Курдистана Джалеля Талабани. Правда, для этого нам пришлось тайно доставить их в Вашингтон и провести их встречу в здании государственного департамента. Они обещали вместе бороться не только с Саддамом, но и курдской рабочей партией, также имеющей базы на севере Ирака и продолжающей атаки на цели в Турции. Союз Талабани и Барзани помог нам добиться военно-стратегической выгоды для наших турецких союзников по НАТО.

Президент снова обратился к Уолшу:

— У нас есть доказательства, что Ирак имеет оружие массового поражения?

— Да, с помощью наших людей, внедренных в специальную комиссию ООН по разоружению Ирака, удалось получить данные не только о наличии у Саддама Хусейна бактериологического и химического оружия, но и взрывного устройства, которое может послужить основой для атомной бомбы мощностью в 20 килотонн. Правда, Ирак лихорадочно ищет обогащенный уран для ядерной боеголовки.

Президент в глубокой задумчивости барабанил пальцами по столу. Прошло немало времени, прежде чем он посмотрел на своих коллег и произнес:

— Значит, война… Хорошо, давайте еще раз проанализируем обстановку и примем окончательное решение.

Госсекретарь и директор ЦРУ вышли, а Макоули позвонил в Белый дом руководителю кадрового аппарата. Тот доложил, что руководитель сектора Майкл Хаммер уволен из Белого дома. Президент приказал сделать то же самое и со своим помощником Кинстонгом.

После этого Макоули набрал номер сенатора Беймса:

— Дейл, добрый день, это Джон Макоули.

— Добрый день, Джон. Как я понял, ты звонишь со своего поднебесного кабинета.

— Это ты точно подметил, — рассмеялся Макоули, — звоню из поднебесного кабинета. Что у тебя слышно?

— У нас здесь легкий шум в отношении некоторых конгрессменов. Недавно мне звонил Андрис Джонсон. Он сказал, что тебя о наших любителях юбок он проинформировал.

— Ну и как, большой шум?

— Я бы не сказал, что очень. Наших белых воротничков больше твои проблемы интересуют.

— Продолжают шуметь?

— Еще как! Многие республиканцы с новой силой вцепились в факт, связанный с Каролой Цайс. Они требуют от прокурора Гордона еще больше сконцентрировать силы на сборе доказательств по обвинению тебя не только в том, что ты солгал под присягой в отношении Левин, но и в том, что ты превратил кабинет Президента Америки в спальню, где понуждал своих подчиненных заниматься сексом. Они даже этого придурка Хаммера пытаются выдать за жертву семьи Президента. Кстати, некоторые республиканцы требуют пригласить Хаммера на слушание. Поэтому Андрис Джонсон по моему совету вступит в контакт с Гордоном и потребует пресечь эти попытки, потому что никто не имеет права вмешиваться в правосудие и требовать пересмотра решения суда.