Серый Ворон. Самый разыскиваемый - Михаил Атаманов

Я осторожно опустил девушку на землю, но Каришка принялась ходить за мной, словно привязанная, куда бы я ни пошёл. Я же направился к тому месту, где во время боя находились вражеские маги. От первого из них осталась только раскисшая пузырящаяся лужа, в которой плавали какие-то неприглядные ошмётки. Зато второй маг, как я и предполагал, оказался жив, хотя упавшей глыбой его хорошенько приложило по голове, оставив широкую ссадину с засохшей кровяной коркой.

- Связать и отнести в храм! - указал я на бесчувственное тело находящимся поблизости Ярику и его соплеменникам.

Меня же заинтересовала коробка, которую так бережно охранял этот выживший маг. Это был прямоугольный короб внушительных размеров, внутри него что-то шевелилось. Со всеми предосторожностями мы с Каришкой осмотрели подозрительный ящик и не нашли никаких магических сюрпризов. И тогда я решился и открыл его. Внутри оказалась обычная клетка с почтовыми голубями. Четыре сильных откормленных птицы находились в изолированных отделениях большой клетки и сейчас испуганно крутили головами, разбуженные посреди ночи ярким светом.

Каришка не сдержала разочарованного вздоха. Я тоже сперва расстроился, так как ожидал увидеть что-либо гораздо более ценное, чем почтовые птицы. Но затем я внимательнее присмотрелся к надписям на отдельных клетках с готовыми к полёту вестниками, и какие-то пока что смутные, но весьма занимательные мысли стали проскакивать в моей голове. "Холфорд, голубятня Армазо", "Ставка Свирепого Рыка", "Храм Единого", "Горный Храм Единого". Четыре сизых птицы должны были доставить срочные донесения по указанным адресам. Этим можно было воспользоваться, хотя тут нужно было предварительно хорошенько размыслить.

- Командир, дело есть, нужно кое-что обсудить наедине, - подошёл ко мне Вилль Омникафи, и я отошёл с бароном в сторону.

Убедившись, что даже Каришка отошла и нас никто не подслушивает, молодой рыцарь шёпотом поведал:

- Ну, если сразу к делу, то наши переговоры со светлыми эльфами с треском провалились. Да, ушастые потеряли двести бойцов в столице и имеют зуб на орков и графа Армазо, но эльфы не будут воевать с правителями Холфорда, кем бы они ни были. К тому же значительную часть вины в гибели своих собратьев эльфы возлагают на погибшего отца Камилетты, так как тот нанимал эльфов для личной охраны от всевозможных покушений, но не для ведения полномасштабной войны. Поэтому многие старейшины клана Дневной Росы, а особенно родственники погибших, полагали возможным разорвать многовековой союз и даже предлагали выдать Камилетту её врагам, так как считали, что род Кафиштенов их предал. До ареста герцогини дело к счастью не дошло, но помогать последней из Кафиштенов эльфы точно не станут. И самое неприятное, эльфы официально сообщили нам, что не станут укрывать беглянку на своей территории и выдадут Камилетту по первому же запросу, если таковой последует от правителей Холфорда. Ками так обиделась на вероломство ушастых, что не стала даже оставаться на вторую ночь в Круэн-Дарсе и демонстративно поспешила уехать из эльфийского города. Эльфы выделили нам лишь десять своих охранников, чтобы те проводили молодую леди до её замка. И вот что я предлагаю... точнее, это не я придумал, но ты понимаешь, кто такое предложил... Для эльфов их вечная жизнь крайне важна, но гораздо ценнее для них возможность сохранения жизни своих родичей. У нас четыре эльфийских трупа и возможность их воскресить. Это стоит того, чтобы поторговаться со светлоухими, надавить на них и заполучить их поддержку! Что скажешь?

Я попытался представить себя на месте эльфов и сразу разочарованно покачал головой. Воскресить четверых эльфов, чтобы потом потерять сотни и сотни других соплеменников, будучи втянутым в конфликт с сильным врагом? Кто вообще пойдёт на такое? Лично я бы на такое не согласился. Да и эльфы тоже не идиоты, и однозначно не пойдут на такой неравный размен. Однако это не значило, что убитых эльфов мы воскрешать не будем. Будем, всё-таки они сражались на нашей стороне и погибли, защищая нас самих. Да и какая-то благодарность светлых за возвращение своих товарищей должна же быть?

Свелинна, к которой я обратился по поводу возможности воскрешения убитых союзников, была крайне осторожной в своей оценке. Девчонка указала мне на возвышающийся поблизости мрачный храм богини смерти и ответила, что место для проведения обряда, мягко говоря, не самое подходящее, так как предсказать реакцию Мораны она совершенно не берётся. Не исключено также, что богиня смерти уже позаботилась о том, чтобы души защитников её храма благополучно покинули этот мир, и тогда ритуал воскрешения изначально будет обречён на неудачу.

Примерно такие же слова я услышал и от Ленки, которая советовала перетащить тела как можно дальше от святилища богини смерти и надеяться, что Морана согласится отдать свою законную добычу. Фириат же был настроен более оптимистично, но всё же советовал предварительно информировать Морану о наших намерениях, чтобы богиня не вмешалась в ритуал. Когда же я сообщил Фириату, что среди претендентов на воскрешение будет четверо светлых эльфов, улыбка сразу сползла с лица эльфа-дроу. Фириат скривился, как будто пытался раскусить кислый лимон, но быстро взял себя в руки и ответил:

- Мне будет крайне неприятно поднимать врагов своей расы, но я готов выполнить твою просьбу, Серый Ворон. Однако у меня будет условие - пусть светлые эльфы сами попросят меня о такой услуге.

Общаться с богиней смерти вызвался Пузырь, который и так собирался молиться у алтаря и благодарить Морану за поддержку и щедрые дары. Пока мой друг стоял на одном колене у несколько закопчённого алтаря и беззвучно шевелил губами, я нервно прохаживался рядом, ожидая решения божества. Наконец, Пётр встал и сообщил:

- Ритуал воскрешения следует проводить прямо тут в этом зале, тела нужно сложить в ряд возле главного алтаря. Богиня Морана пообещала помочь в проведении ритуала - всё-таки жизни всех её сыновей находятся в её руках, и только наша общая мать решает, кому следует умереть, а кому нужно ещё пожить.

Это было даже больше, чем мы надеялись. Оставалось только согласовать вопрос с эльфами. Каришка уже шепнула мне, что того недовольного эльфа зовут Кумиаравель, и его родной брат был одним из погибших в Холфорде охранников герцога Кафиштена. Сейчас этот светлоухий стоял на коленях возле трупа одного из своих соплеменников и пел что-то грустно-непонятное на своём певучем языке. Я терпеливо подождал, пока он закончит свою песнь и попытался представиться, но эльф достаточно грубо перебил меня:

- Я знаю, кто ты, твоё имя мне знакомо. Что же касательно моего имени, то тебе совершено незачем знать его, смертный. Мы встретились лишь на один краткий миг вечности и вскоре разойдёмся в разные стороны. И я считаю, что тебе совершенно незачем портить этот краткий миг нашего знакомства, стоя тут возле меня в тот момент, когда я скорблю о павших товарищах.