Серый Ворон. Самый разыскиваемый - Михаил Атаманов

Несмотря на неожиданность момента, Ярик меня мгновенно понял и протянул мне свинцовый карандаш и грифельную доску. Я быстро стёр тряпкой все сделанные Яриком на белой мраморной доске наброски, закрыл глаза и снова представил доспехи из моего сна. Пока образ не пропал, начал спешно рисовать. По три широких полукруглых пластины на плечах, монолитный панцирь до середины груди, ниже на животе наслаивающиеся слой за слоем тёмные гранёные чешуйки, словно шкура дракона. Широкий пояс, ниже пояса опять же драконья чешуя до колен. На ногах - высокие металлические сапоги с щитками, доходящими до колен. Широкие налокотники с четырёхгранными шипами, на ладонях кольчужные перчатки с защитными пластинами на фалангах пальцев. Горло воина должно быть закрыто ромбовидной пластиной. Под панцирем дополнительно была ещё и кольчуга из тонких тёмных колечек. На голове - заострённый спереди шлем без всяких украшений на макушке, забрало с хищными прорезями для глаз...

- Внушает уважение! - довольно проговорил Пузырь, разглядывая из-за моей спины схематичный рисунок.

- Интересно, интересно... Несколько мрачно и сурово выходит, это будет не парадный доспех, а настоящий тяжёлый боевой. И цвет металла должен быть только тёмным, иначе будет выглядеть несуразно, - задумчиво проговорил дварф, рассматривая набросок.

- Цвет матово чёрный, словно эбонитовый, - согласился я. - А на нагруднике был ястреб на фоне скалы, рисунок контрастно белый вроде как серебряный.

- Очень интересно... Мне нужно будет правда просчитать оптимальную толщину пластин и массу, чтобы Пётр смог сражаться в этом доспехе, а также придумать схему гибких шарниров для сочленений. Но определённо в этом что-то есть... Чем больше смотрю, тем мне всё больше и больше нравится. Ну-ка, дай мне карандаш и свой рисунок, - потребовал дварф.

Однако в эту самую секунду раздался тревожный крик оставленного дозорным на краше храма тёмного эльфа:

- Они идут! Их больше сотни!

Буквально сразу же в молельный зал прибежала Свелинна, которая до этого тихо сидела в одной из келий и корпела над учебником по магии, выучивая новые заклинания. Ещё спустя полминуты прибежала запыхавшаяся Найла, которая вместе с тремя другими бойцами несла дежурство на улице:

- Тревога! На горной дороге показалась большая колонна пеших солдат с факелами!

- Закрывайте двери на засов! - скомандовал Пузырь.

Мы уже условились, что защитой храма будет руководитель именно Пётр Пузырь, как самый опытный в ратном деле из всех присутствующих. Поэтому я наравне с другими кинулся к двери и стал закрывать тяжёлые ставни. С сожалением посмотрел на оставшуюся снаружи искусно выполненную статую скорбящей женщины. Петька предлагал спрятать её внутри храма от возможного разрушения, но мы не смогли снять её с каменного постамента, а переносить статую богини вместе с многотонной подставкой было невозможно. Ворота захлопнулись, мы задвинули деревянный брус.

- Двое остаются здесь, завалите дверь мебелью. Остальные к окнам! Двое магов на крышу. Найла тоже на крышу и будь у котла со смолой! - отдавал приказы Пузырь.

Я сам полез было на крышу, откуда можно было срезать нескольких наступающих врагов ещё на подходе, но Петька поставил меня у маленького узкого окошка-бойницы на ведущей на второй этаж лестнице. Спорить с командиром было неправильно, и я безропотно подчинился. Сам Пузырь остался у закрытых ворот, рассматривая через узкое смотровое окошко ведущую к храму прямую аллею. В руках у моего друга был тяжёлый арбалет.

- С ними двое магов, я чувствую колебания силы! - раздался предупреждающий возглас Свелинны.

Маги... Этого только не хватало! Я бросил взгляд на патронташ с последней "антимагической" стрелой. Нет, не стоит. Слишком рано, да и сотворить ещё одну такую же стрелу вряд ли получится... Так что оставлю антимагическую стрелу только на самый-самый крайний случай. Тренькнула спускаемая тетива, кто-то из новых бойцов выстрелил вдаль со второго этажа.

- Не стрелять! - раздался запоздалый приказ Петьки. - Пусть подойдут ближе!

Теперь и я смог разглядеть наших противников. В конце аллеи появились тёмные длиннорукие фигуры. Орки! Враги не прятались и просто шли по мощёной камнем дороге колонной по трое. В основном я видел копейщиков с одноручными короткими копьями и небольшими круглыми обтянутыми кожей щитами. Ясно, лёгкая пехота, копейщики и метатели дротиков. "Крысы", как называли этот род войск сами орки. Без тяжёлой брони, но зато подвижные и способные за день преодолевать огромные расстояния, появляясь неожиданно в тылу вражеских войск и отрезая пути отступления.

Насколько я слышал, далеко не все кланы орков признавали бойцов лёгкой пехоты, считая истинными бойцами лишь покрытых панцирями штурмовиков с кривыми мечами или свирепых берсеркеров, которые шли в бой обнажёнными и обожравшимися шаманскими варевами до полного одурения. Однако это не мешало отрядам "Крыс" считаться самыми успешными и богатыми среди других орочьих войск, поскольку никто кроме них не поставлял работорговцам так много пленников. И, что самое неприятное в нашем положении, "Крысы" были самыми дисциплинированными солдатами, обученными боевым перестроениям, тактике и совместным коллективным действиям. Честное слово, я бы больше обрадовался, увидев на аллее отряд тяжёлых латников орков - сильных, бронированных, свирепых и беспросветно тупых. Эти же противники могли доставить нам самые серьёзные проблемы.

К счастью, торопливый лучник нашей стороны оказался совсем никудышным стрелком. Противники не заметили пролетевшую в неизвестном направлении стрелу и спокойно приближались по ярко освещённой аллее, словно на параде. Я рассматривал сотника противников - невысокого чуть сгорбленного орка с длинными, как у обезьяны-орангутана руками. Орк не выглядел сильным и свирепым, и это было самое тревожное - если он стал сотником не за свою силу и размеры, то значит отличался чем-то другим. Например, интеллектом и командирскими способностями. Прости, Петька, но такого врага нельзя было оставлять в живых. Я спустил курок арбалета. Сгорбленный орк присел на корточки и ткнулся лицом в камни брусчатки. Следующие за ним копейщики остановились в нерешительности, один из них похоже окликнул неожиданно споткнувшегося на ровном месте командира.

- Не стрелять! - раздался опять окрик Пузыря, хотя вроде скрываться было уже поздно.

Двое орков бросились к упавшему и подняли его за локти. Даже отсюда я расслышал дружный крик ярости. Орки грозно потрясали оружием и выкрикивали какие-то угрозы и ругань в нашу сторону. А потом одновременно, словно по приказу, рассыпались в стороны с хорошо просматриваемой дороги и укрылись за деревьями и кустами.