Темное наследие I. Там, на неведомых дорожках… - Евгений Панкратов

Зрение стало намного острее и четче, цветопередача улучшилась — видел я хоть и не также хорошо, как днем, но намного лучше, чем обычными глазами. Моргать не требовалось, но это не вызывало дискомфорта или фантомных попыток закрыть глаза — новая информация была прописана где-то в мозгу и воспринималась как данность, словно всегда так было, с самого рождения.

Запахов стало больше, гораздо больше, и они стали свежее. Улавливались они через сопла, через них же происходило дыхание и фильтрация. Я четко чуял направление своей селитряницы хотя обычно не замечал запаха от нее пока не приближался метра на три. Чуял запах дыма от сухой березы в очаге и ивовой коры в коптильне — они отличались. Чувствовал свежее дыхание ночного леса, слегка сдобренное плесенью и прелой травой.

Слух оказался более чем странным: по ощущениям выходило так, словно я воспринимал звуки всем своим телом. При чем не только звуки, но и вибрации, толчки, колебания. Удивительным было то, что при таком раскладе я намного точнее определял направление звука, мог приглушать большинство звуков до фонового уровня и отслеживать какой-то один. Вестибулярный аппарат не был привязан к слуху, он сосредоточился в модуле тяги земной, я напрямую чувствовал гравитацию и свое положение в пространстве. Это было крайне необычно, но в то же время поразительно комфортно и надежно.

Опять же, ни один из вышеперечисленных казусов изменившихся органов чувств не вызывал проблем — тело и мозг знало о них, они был прописаны в инстинктах, рефлексах, реакциях и бог знает в чем еще. Дискомфорта не было, была уверенность в таком положении вещей, знакомая и привычная уверенность.

— Привет, мир! — произнес я и подивился своему сдвоенному дребезжащему голосу. Его словно пропустили через какой-то механизм по изменению, но при этом сам он остался узнаваем, обертоны, интонация. Я попробовал сказать следующую фразу только верхним кристаллом и у меня получилось, затем нижним:

— Раз, раз… Два, два…

Нижний кристалл звучал более высоко чем верхний, наверное, потому что был меньше по размеру.

Я осмотрел себя — все было в точности как при проектировании, все элементы, которые я мог разглядеть оказались на своих местах. Цвет выглядел великолепно, хоть я и не знал, как называется конкретно этот оттенок; вероятно где-то в настройках можно посмотреть количественное отношение цветов, насыщенность, яркость и контрастность.

Тело в целом стало более массивным, пальцы на руках более толстыми. Щитки, идущие по их наружной поверхности, соприкасались и терлись друг о друга при попытке пошевелить пальцами. На ощупь щитки были твердыми как кость или камень, но прикосновение к ним ощущалось, то есть у них были рецепторы или нервные окончания. Надо бы проверить болевой порог до первого сражения, чтоб не стушеваться в бою если что-то пойдет не так.

Тело изменило габариты, центр тяжести, осанку. Самое интересное состояло в том, что это не вызывало отторжения и ощущения чуждости. Вот, например запломбируешь зуб или вставишь новый и потом неделю ходить трогаешь его языком, скрипишь челюстями, испытывая дискомфорт от новых ощущений во рту. И так пока не привыкнешь, не притрешься. В случае с боевым телом ощущения чужеродности не было, я словно родился и жил в нем все двадцать лет. Всё было привычно и знакомо, и габариты, центр тяжести и осанка, и расширенный угол обзора и отсутствие необходимости моргать и способность ощущать звуки всем телом, и всё остальное.

Даже наличие в теле новых «органов» не казалась инакостью. Связь с модулями тяги, сурьи и духа давала новые ощущения, каких я никогда ощущал и не мог бы ощутить в человеческом теле.

Модуль тяги отвечал за мое восприятие пространства, положения в нем. Он, словно как-то «придавливал», припечатывал меня к поверхности в хорошем смысле этого слова. Я лучше ощущал действующую на меня силу гравитации, ощущал свой вес, и, кажется, мог влиять на него и распределять. Готов покляться что я ощущал, как вращается планета или что-то вроде того…

Модуль сурьи давал ощущение запаса сил — я точно знал сколько у меня есть в наличии «энергии», в пассивном режиме отслеживал расход ресурсов на каждое выполняемое мной действие, а также, похоже, как-то реагировал на внешние магнитные поля и электромагнитные волны — я словно ощущал их колебания и плотность.

Модуль духа ощущался необычнее всего, хотя казалось куда уж необычнее? Мое мышление стало яснее, чище, эмоции понятнее, выводы быстрее. Да не только выводы, все мыслительные процессы протекали быстрее. Я начинал думать о чем-то, размышлять, и модуль во лбу словно подхватывал эту мысль, выносил в особое пространство, делал яснее, и потом еще какое-то время сохранял в буфере, продолжая работу с ней без моего непосредственного внимания. Само внимание тоже изменилось, стало невероятно легко сосредоточиться на любой мысли, на любом ощущении, на любом внешнем предмете. Восприятие предметов стало четче и благодаря в разы улучшившимся рецепторам, и благодаря ускоренным мыслительным процессам. Изменилось восприятие памяти, она перестала быть расплывчатой, я четко, буквально до миллисекунды помнил всё, что делал. Более того, я мог представить себе всё это визуально, воспроизвести словно в улучшенной 3D фильме, даже не 3 а 20D, поскольку помимо видео и аудио воспроизводились запахи, ощущения, показания всех рецепторов, в том числе и новых, не имеющих аналогов в человеческом теле. Память не выхватывала, как обычно бывает, что-то одно и не размывала всё остальное, она запоминала всё равномерно, как видеокамера.

По всему организму струилось ощущение собственной силы, способности действовать. Ну что, проверим как там поживают физические показатели? Я с места ломанулся в сторону Огромки. Бежалось легко, дыхание не сбивалось даже на максимальном ускорении — респираторные сопла обеспечивали непрерывный приток воздуха. При этом не возникало отдышки и вообще чувства усталости как такового. Казалось, что я мог бежать с такой скоростью пока не сядет общая батарейка. Что до самой скорости, то не знаю побил ли я мировой рекорд, но бежал в разы быстрее чем бегаю обычно. Тело само группировалось и координировало движение ног и рук, мелкие препятствия обходились на автомате, о крупных предупреждение возникало заранее и тут же предлагалась программа-ощущение с наиболее рациональным путем преодоления. Например, встающие на пути ветви деревьев, которые выхлестали бы мне глаза в обычной ситуации сейчас даже не воспринимались как помеха, я просто бежал сквозь, них не боясь оцарапаться и повредить глаза. И это была не моя волевая установка, ну типа бегу на пролом и всё тут, а установка организма, он