Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

И тогда же В. И. Ленин телеграфировал Раковскому, Антонову, Подвойскому, Каменеву: «Во что бы то ни стало, изо всех сил и как можно быстрее помочь нам добить казаков и взять Ростов, хотя бы ценой временного ослабления на западе Украины, ибо иначе грозит гибель»[356].

Мы продолжали воевать, организуя боевые операции по своей инициативе, по своему усмотрению, в большой мере руководствуясь в них добычей боеприпасов и чувствуя себя абсолютно бесхозными.

21 апреля 1919 г. командюж Гиттис и член реввоенсовета, знакомый нам Сокольников, в своем докладе Главкому писали:

«...9. На важном Таганрогском направлении руководить партизанскими отрядами Укрфронта в районе Мариуполь–Волноваха–Кураховка, подчиняемыми мне только в оперативном отношении, для Южфронта почти невозможно. Это относится как к бригаде Махно, так и к предназначенным к переброске по вашему приказанию другим частям Укрфронта. В дополнение всего изложенного в п. 6. относительно бригады Махно я считаю долгом доложить, что никоим образом не могу брать на себя ответственность за действия частей Укрфронта при наличии всех особенностей, которыми они отличаются, при органической связи их с Укрфронтом и полной их независимости от Южфронта, которая определенно подчеркивается. Я допускаю возможность даже такого явления, когда в ближайшем будущем Красная Армия, ограждая интересы Советской республики, вынуждена будет, во избежание опасных прецедентов, разоружать такие войска, как руководимые Махно, и не особенно уверен, что намеченные к переброске части будут боеспособнее, а политически надежнее. Основанием для таких предположений служат такие факты, как история с Екатеринославским полком, получившим приказание надчива 1 Заднепровской Дыбенко отправиться на поддержку Махно, но уехавшим в Мелитополь, причем, как видно из сообщения штаба группы харьковского направления, полк митинговал: “один эшелон удалось уговорить ехать по назначению, есть надежда уговорить и остальные”... Поэтому наиболее целесообразным я полагал бы провести разграничительную линию между Укр и Южфронтами, примерно, Гришине–Таганрог включительно для Укрфронта, операцию по овладению районом Мариуполь–Юзовка–Таганрог возложить на Укрфронт (2 Укрармия), которому, кроме перебрасываемых с Укрфронта новых частей, может быть передана и бригада Текнеджанца. Это будет тем более естественно, что 2 Укрармия будет в сущности, своим наступлением обеспечивать и прикрывать тыл Укрфронта и харьковское направление. Действия в этом направлении должны носить самый решительный, активный характер, дабы в крайнем случае, хотя бы прочно привязать в этом районе части противника и не дать ему совершать переброски. Действия на таганрогском направлении, сосредоточив срочно туда поддержки, желательно начать в ближайшие дни, когда, можно полагать, вода в реках, благодаря бурному половодью, спадет, т. е. армии Южфронта получат большую свободу действий. Если вы не признаете возможным таганрогскую операцию возложить на Укрфронт, то единственным решением, при котором можно рассчитывать на более правильное взаимодействие частей и планомерность, и согласованность операции, я считаю оперативное подчинение мне не отдельных отрываемых с Укрфронта бригад, а командарма 2 Украинской, ибо, как докладывал выше, эта армия должна быть ответственной за харьковское направление и через штарм 2 Украинской я мог бы определенно и твердо руководить действиями укрчастей...»[357].

Обеспокоенный восстанием и стойкостью восставших на Дону, восстаниями против действий совправительства и его политики на Украине, учитывая их потенциальную разрушительную силу, командукр в особом докладе «О борьбе с тыловыми восстаниями»повторял и развивал основные положения своего заявления ЦК партии (от 18 апреля): «1. Власть на местах совершенно не налажена и до известной степени навязана большинству населения (в Александрии, например, исполком из москвичей навязан бывшему уездному съезду). 2. Продовольственники не из местных людей, действуя без понимания обстановки, крайне настроили деревню против центральной советской власти. 3. Чрезвычайки, становятся государством в государстве, пользуются почти всеобщим недовольством и вызывают почти повсеместно осложнения для советской власти. 4. Местная партийная работа в полном загоне. 5. Местное население почти ничего не получило с приходом советской власти, кроме роста дороговизны и недостатка продуктов. Мануфактуры деревни не видят по-прежнему, железнодорожники нищенствуют. 6. Бюрократическая машина едва ли не усложнилась и особенно в военном ведомстве; власть чрезвычайно мало приблизилась к трудящимся массам. 7. Снабжение нашей армии бесконечно затруднилось. 8. Полное пренебрежение к предрассудкам местного населения в области отношения к еврейству. 9. Бестактное отношение центральных властей к национальным чувствам Украины (например, отправка продовольственных грузов в Москву прямым адресом, притом таких редкостных, как чая, кофе). Приказы из Москвы украинским железнодорожникам; приказ ЗРК Арнольдова из Москвы бригаде Григорьева выгрузится из эшелонов и т. д. без конца (и хищническое хапающее отношение) “организованное мешочничество”к продовольственным запасам Украины. 10. Земельная программа правительства до сих пор остается недоговоренной, и отдельные его заявления способны только беспокоить крестьянина, например, выпячивания на первый план коммун. 11. Представители среднего крестьянства далеки от центральной власти и партии.

Предлагаю: 1. Немедленно предложить ЦИК новый съезд Советов Украины. 2. Еще до этого съезда в миллионах экземпляров послать к крестьянству разъяснения по земельному вопросу, для всей советской печати назначить аграрную неделю (телеграфом статьи, заметки ответственных работников). 3. Центральное ВУЧК упразднить; подчинение местных чека губернским и уездным исполкомам, на фронте — особым отделам. 4. Продовольственные отряды упразднить, обязать местные военные власти оказывать содействие продовольственникам при охране грузов. 5. Не допускать никаких агентов из Москвы работать на местах от имени Москвы, но только от имени соответствующих органов Украины и под строгим их контролем; прекратить мешочничество официальных органов. 6. Борьба с бюрократизмом (сокращение штатов и т. д.), центр внимания высшей власти на месте, мобилизация врачей и рассылка их отрядами для борьбы с эпидемией; мануфактура в ход; литературу, пропагандистов — в деревни; школы инспектировать; лучшие помещения — под школы, клубы и т. д. и т. д. 7. Понизить все советские оклады, высшие — 15 000 руб. в месяц (понизить на 25%). 8. Армии — обувь, белье, обмундирование, переобув в лапти, башмаки тыловых военных и штатских. 9. Мобилизовать всех стоящих на платформе советской власти, разогнав (кроме самых необходимых для центра) на инструкторскую и агитационную работу на местах, передвижные курсы советской работы. 10. Подчинение воензагов на фронте оделам снабжения армии. 11. Привлечение к центральной власти представителей среднего и мелкого крестьянства. Антонов-Овсеенко»[358].

Командукр Антонов-Овсеенко был не одинок в своих суждениях и предположениях, да и здравый смысл диктовал условия поведения. Но совсем иначе мыслили партийные работники на Украине.

Так, еще 14 апреля Ю. Пятаков — секретарь ЦК КП(б)У — писал:

«Реввоенсовет — тт. Антонову, Бубнову и Щаденко:

Уважаемые товарищи!

Неоднократно Центральный комитет получает сведения о том, что атаман Григорьев и командный состав его частей являются элементом политически в высокой степени ненадежным. Приложенный к настоящему отношению доклад Александрийского партийного комитета с большой полнотой рисует характер политической, с позволения сказать, деятельности атамана Григорьева.

Центральный комитет просит отнестись со всем вниманием к докладу Александрийского комитета и сообщить ему, что Реввоенсовет думает по этому поводу предпринять.

Мнение Центрального комитета заключается в том, что Григорьева нужно, как можно скорее, ликвидировать и указанных в этом докладе черносотенных офицеров убрать немедленно»[359].

На это письмо ЦК КП(б)У Реввоенсоветом фронта дан следующий ответ:

«Будет предпринято все возможное после детального ознакомления лично членов РВС — Щаденко, Антонова. Ликвидация во всяком случае, — дело сложное, и ее нельзя провести сразу безболезненно. Григорьева побудили предать явных контрреволюционеров суду. Бубнов»[360].

Членами РВС — Щаденко и Антоновым с одобрения Предсовнаркома и секретаря ЦК было решено усыпить бдительность Григорьева, овладевая изнутри руководством его частей, части эти использовать для отдельных боевых операций и подготовить устранение лично Григорьева секретным образом (поручение такого рода дано т. Чалому через Особый отдел).