Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— А вы сами не можете уйти из правительственного здания и покинуть город?

— Нет. Мой помощник, Валдис, с минуты на минуту явится ко мне с ультиматумом. Тут готовится дворцовый переворот. Меня не выпустят из здания. Вы должны опередить его. Если он выступит с обращением к населению раньше меня, то последствия непредсказуемы. Понимаете?

— А у вас там весело, я погляжу. Я подумаю над вашей участью и, если что, свяжусь с вами через роботов. А пока конец связи…

— Послушайте! — Канцлер впал в отчаяние. — Нельзя терять ни минуты! Даже каждая секунда сейчас на счету! Как вы не понимаете! Действовать нужно немедленно! Слышите?!

— Не орите, Лейба. Я здесь решаю, как действовать. И как решу, так и будет. Так что извольте мне не мешать. Если я сочту нужным воспользоваться вашим предложением, я это сделаю. А если нет, то и разговора больше не будет. Все! — Симон выключил связь.

Конечно, он понимал, что такой возможностью не мешало бы воспользоваться. В предложениях Зоренсона был свой резон. Также Ди Рэйв отдавал себе отчет в том, что возможна уловка, но участие робота наводило на мысль о правдоподобии. В любом случае киномагнат решил оборвать разговор, тем самым продемонстрировав канцлеру свои значимость, компетентность и возможности. Он просто указал Зоренсону его место, которое находилось далеко внизу.

— Алло, Рома, — произнес Симон в трубку.

— Я слушаю, — ответил находившийся на «Альтаире» Ермак.

— Срочно свяжись с «Октавой». Есть информация. Медлить нельзя.

Командир спецгруппы «Октава» майор Вдовченков был у себя в квартире, когда ему позвонил капитан Ермак и соединил с Ди Рэйвом.

— Неужели сам киногерой, собственной персоной? — усмехнулся Владимир.

— Не язвите. Я к вам по делу, — отрезал Симон.

— И что это за дело, которое заставило вас снизойти до того, чтобы дать наконец о себе знать, заодно заставив выйти на связь с нами пропавшего сотрудника?

— Я чувствую, что зря позвонил вам. Вы слишком до хрена болтаете для офицера КГБ, — «одобрил» его речи Ди Рэйв.

— А о чем вы собирались мне поведать? Уж не о том ли, что только что говорили с канцлером Зоренсоном?

— Что? Откуда вы об этом знаете?

— Знаю, представьте.

— Понимаю. Это вам Текнас доложил? Недаром ведь ваши люди копошились в его операционной системе.

— Вы быстро соображаете, — улыбнулся Вдовченков. — Но вот ваш Сайлер отличается неким своенравием. То, что он там устроил, это уже ваша вина. Или следствие объединения нашей программы и вашего драйвера, который вы установили в полете…

— Вам и это известно?

— Разумеется. Так вот, второй робот держал прямую связь, заблокировавшись от Текнаса, поэтому о содержании вашего с канцлером разговора нам остается только догадываться. Но раз уж вы позвонили, то я осмелюсь предположить, что вы хотите меня просветить. Не так ли?

— Вы тоже быстро соображаете. Все верно.

— Ну, я весь внимание…

Глава 27

Командир спецгруппы «Октава» включил спецсвязь. Теперь его подчиненные пребывали с ним в прямом контакте — в режиме конференции. Все бойцы отряда разместились в разных районах Титограда. Но, кроме них, ему подчинялись специальный агент Жанна Есаулова и внештатный сотрудник отдела внешней разведки КГБ России, имевший оперативный псевдоним Оружейник. На связи с майором Вдовченковым также находился робот Текнас.

— Значит, так. — Вдовченков говорил быстро и четко. Он был профессионал, и этим все было сказано. — Тунгус, Костя и Росич. Через четыре с половиной минуты вы должны быть у моего подъезда. Ильма, Шаман и Византиец, через девять минут вы займете отработанные по второму резервному плану точки у административного здания. Жанна, работаешь с ними в связке. Оружейник, я вывожу на твой наладонник карту юго-западного района новостроек. В указанном мною здании займи позицию для засады к исходу шестой минуты и через двадцать пять секунд передай сигнал о пожаре в этом здании службе аварий и катастроф. Текнас, примешь на схему административного здания три отмеченные мною точки, где через тридцать семь минут должны вспыхнуть пожары. Вы со своим длинным другом и канцлером должны оставаться заблокированными между очагами. На все про все у нас сорок пять минут. Время пошло!

Базинбург был самым южным городом на главном континенте Зети. Южнее находились только несколько независимых общин, которые, как известно, субъектами зетианской государственности не являлись, а посему и сохраняли суверенитет. Базинбург был основан всего три года назад и считался одним из самых молодых городов планеты, с населением всего в тридцать тысяч жителей.

Именно сюда прибыли первые беженцы из независимых общин. Колонна различных транспортных средств въехала в город с юго-восточного шоссе и медленно двигалась по главной улице Базинбурга.

Мэр города, как и большинство жителей планеты, видел утреннюю трансляцию, начавшуюся выступлением Линга и закончившуюся страшными кадрами бойни. Его заранее предупредили, что беженцы прибудут именно сюда. Он был бы и рад отказать, но понимал, что его признают преступником. А предоставление убежища не противоречило ни одному закону — тем более что никаких дополнительных требований общинники не предъявляли. Только пустить их в город и позволить разместиться на крытом стадионе. Мэр согласился.

Жители города молчаливо встречали прибывших беженцев. Большинство смотрело на них с сочувствием, помня утреннюю телетрансляцию.

В двухстах километрах северо-западнее Базинбурга находился город Новая Осака. Через полчаса все повторилось и там. Колонна беженцев. Неловкое согласие мэра. Молчаливая встреча. Стадион…

Ярко-красный флайер в сопровождении четырех фенфирийских штурмовиков приземлился на небольшом бетонном посадочном поле близ лагеря «Черных рейнджеров».

Из флайера вышли три человека. Это были люди Эрвина Валдиса. Они стояли возле своей машины и удивленно озирались. Вокруг не было ни единой живой души. Фенфирийцы также покинули свои летающие машины.

Лагерь словно давным-давно вымер. Тут царила полнейшая тишина и не было никаких признаков жизни. Однако недоумение прибывших длилось недолго. Внезапно со всех сторон открылся шквальный огонь из ручного оружия. Все произошло почти мгновенно. Только последний упавший посланец Валдиса успел сообразить, что это засада. Теперь четыре фенфирийских пилота и трое людей Эрвина лежали мертвыми.

Из укрытий показались пираты, которые и устроили прием своим вчерашним союзникам.

— Отлично. — Саидбей Махмутдин Али осмотрел трупы. — Теперь у нас есть звено боевых самолетов. Хорошее подспорье. Можно атаковать космопорт.

Большая красная пожарная машина, сверкавшая хромированными деталями, остановилась у крупного недостроенного здания. Человек, позвонивший на дежурный пульт несколько минут назад, назвал именно это место. Он сообщил, что где-то внутри конструкции горит строительный мусор. Однако ни дыма, ни тем более огня с улицы видно не было. Пожарные не могли уехать, не убедившись, что вызов ложный, или тут действительно что-то горит, или, на худой конец, горело, но уже дотлело. Экипированные в спецкостюмы пожарные выскочили из машины и отправились на разведку.

Рабочий день на этих строительных участках еще не начался, так что царило безлюдье.

Пожарные осмотрели подвал и первый этаж здания. Ничего не обнаружив, они взошли на второй этаж, и там их встретили трое вооруженных людей, одетых в камуфляжи и маски. Они держали оружие наготове, целясь в огнеборцев. Еще один вооруженный человек уже находился рядом с водителем пожарной машины и держал у него под боком бластер.

— Так, ребята, — заговорил один в маске, — давайте без глупостей. Нам нужны ваши машина и спецодежда. Обещаю вернуть все в целости и сохранности сегодня же.

— Я что-то не понял, — удивленно развел руками командир пожарного расчета. — А где горит-то?

Операция «Курятник» так и не началась. Ни один из пиратов на связь так и не вышел. Саидбей Али тоже пропал. Более того — с делегацией, которую Эрвин отправил в лагерь «Черных рейнджеров», прервалась связь. Вдобавок поступило сообщение, что в несколько южных городов хлынули потоки беженцев из независимых общин. А это впоследствии могло свидетельствовать, что данные города захвачены мятежниками. От гонца, отправленного за Ди Рэйвом, не поступало никаких вестей. Валдис нервничал, и это еще было мягко сказано. В такой обстановке, когда не было ни одной хорошей новости, а напряжение нарастало, легко было вообще сорваться. Теперь еще поступила какая-то мутная информация о том, что на окраинах Титограда не то начались несанкционированные митинги, вызванные утренней передачей, не то в городе уже вспыхнули беспорядки. А довершила всю эту вереницу дурных известий сирена, взвывшая в здании пожарной охраны. Помимо штатной охраны здания, административный комплекс с утра наводнили верные люди Валдиса. Он аргументировал это необходимостью усиления охраны правительственных учреждений, вызванной сложившейся обстановкой. Теперь Эрвин носился по коридорам и громко вопил, отдавая приказы своим людям: