Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— Итак, по моему сигналу мы начинаем. Я отправлю своего человека в тайное убежище на юге, где прячется наш союзник Ди Рэйв. Обеспечьте боевое прикрытие вашей авиацией. Попутно я свяжусь с Саидбеем Махмутдином Али и еще раз уточню план провокации. До связи. — Валдис встал и направился к выходу.

Пламенную речь Али перед пиратами в их лагере прервал телефонный звонок. Черные рейнджеры внимательно смотрели на своего лидера, стоявшего на крыше флайера. В данной ситуации любой дозвон был важен. Саидбей Махмутдин Али медленно достал из кармана куртки телефон и, взглянув на экран, громко сказал:

— Шакал паршивый звонит! — Затем нажал кнопку приема: — Слушаю вас.

— Али, это Валдис.

— Я это очень хорошо понял. — Пират показал телефону средний палец.

— Я насчет операции «Курятник». Вы помните, когда, где и как ее начинать?

— Разумеется. — Али заскрипел от злости зубами. — Конечно помню.

— Это хорошо. Я позвонил, чтобы удостовериться. Мы ждем ваших действий.

— Можете быть в нас уверены.

— Хорошо. До связи.

— Выродок, — пробормотал пират, убирая телефон. — Вы понимаете теперь, что это подстава?! Мы совершим запланированную провокацию, и это будет приговор нам всем. Валдис… Этот недоношенный ишак нас хочет подставить и принести на заклание своим интересам!

— Принести на чего?.. — спросили менее образованные собратья.

— Принести в жертву! Конечно, операцию «Курятник» я отменяю! Вместо этого надо готовиться к решительному бою. Я заручился поддержкой еще двух кланов. А это тысяча стрелков и семнадцать кораблей! И если нас не подведет Дэвид, мы получим еще подмогу! Когда начнется битва, не щадить никого! Мочите этих козлов!

Глава 26

В западном полушарии Зети наступило утро. Именно там находились все города и поселения планеты. Народ просыпался, готовясь к новому рабочему дню. Включив телевизоры, жители Зети не увидели привычных утренних телепрограмм. Все планетарное телевещание было перехвачено, и с экранов взирали хмурые лица Линга, Рейнхарда, спасенного Ди Рэйвом профессора Джонатана Либерта. Жители Зети с интересом и удивлением смотрели на этих людей и слушали официальное обращение к населению планеты.

— Дорогие граждане свободной планеты Зети, — заговорил Линг. — Мы решили обратиться к вам в этот трудный для всех жителей планеты час. Многие из вас знают стоящего рядом со мной Рейнхарда Биста. Многим известен авторитетный ученый Джонатан Либерт, который чудом остался в живых. Мы трое в этот час представляем десятки тысяч мирных жителей независимых общин, загнанных в угол деспотизмом и лживой пропагандой кровавого канцлера. В последнее время в ваше сознание вдалбливалась мысль об угрозе со стороны каких-то террористов. О том, что независимые общины, которые все эти годы мирно сосуществовали с вами, поставляя на ваши обеденные столы выращенные ими продукты, таят в себе угрозу обществу и выступают пособниками несуществующих злодеев. Мы понимаем, что вы далеки от наших чаяний и бед, но взываем к вашему благоразумию. Силами канцлера Зоренсона и его кровавой клики планета превращается в полигон зла. Они устанавливают на Зети абсолютную власть, превращая вас в рабов. Но ваша участь более завидна, так как нам уготована смерть. Канцлер понимает, что полиция не пойдет против своих братьев и сограждан, и поэтому он привлек к своим злодеяниям силы извне. Это фенфирийские агрессоры, стремящиеся заполучить значительные территории Зети для создания своих баз, а также две тысячи пиратов, которых лживая власть облачила в форму служителей законности. Вчера силами наймитов Зоренсона были нанесены подлые удары по мирным труженикам независимых общин. Погибли сотни ни в чем не повинных земледельцев и их семей. Среди жертв этого неслыханного зверства — жена нашего уважаемого профессора Либерта. Тысячи людей и наших космических братьев по разуму, живших с нами бок о бок в этих общинах, вынуждены скрываться от безжалостных палачей канцлера. Вам, конечно, захочется фактов, и мы вам их предоставим после обращения. Мы покажем вам видеосъемки авианалетов на некоторые независимые колонии — с последствиями. Мы явим эксклюзивные съемки переговоров Зоренсона с неким представителем тайных сил на Земле, которые хотят опутать Зети темными сетями своей власти, но это через минуту. А сейчас мы обращаемся к вам, дорогие братья и сестры. Мы не призываем вас к мятежу против Зоренсона или иным актам гражданского неповиновения. Мы просим вас об одном. Приютите в ваших городах самых беззащитных. Впустите женщин, детей и стариков, а также их немногочисленную охрану. Вы знаете, какие опасности таит в себе дикая природа Зети, и понимаете, что скрываться от очередных актов геноцида в лесах они не смогут. Возьмите их под свою защиту. А мы — те, кто способен держать в руках оружие, — не будем тревожить вас. Мы объявим власти, где мы находимся, и примем бой. И пусть Провидение решит, кто достоин жить, а кому суждено проиграть. Мы понимаем, что наше оружие бессильно против бомб и авиации, но знаем, что на нашей стороне справедливость и честь. А значит, мы не страшимся смерти, если примем ее не на коленях, подобно рабам, а сражаясь за нашу свободу! Теперь вы узрите неопровержимые свидетельства зверств порочной власти канцлера Зоренсона!..

Зоренсон, как и подавляющее большинство населения планеты, смотрел телевизор и видел выступление Линга, ставшее для него полной неожиданностью, подобной грому среди ясного неба. Теперь его взору предстали ужасающие кадры авианалетов фенфирийцев и черных рейнджеров. Зоренсон сидел в кресле, крепко вцепившись в подлокотники. Увидев воочию то, что сам спланировал и приказал совершить, он испытал абсолютно иные чувства, нежели те, что возникали при подготовке. Зоренсону стало страшно. Он видел, как пикируют бурые штурмовики фенфирийцев, изрыгая на головы мечущихся людей и представителей иных рас энергетические разряды, испаряющие живых существ. Вот молодая женщина, охваченная ужасом, показалась на переднем плане; она из сотен мечущихся в пыли, огне и дыму, но ближе всех к зрителю. Похоже, она бежит к оператору, снимавшему все это. В ее руках младенец, которого она крепко прижала к груди, словно это могло защитить его от любой опасности. Но тут очередной разряд энергии ударил ей в ноги, которые мгновенно испарились. Осталась только верхняя часть туловища, которая от ударной волны пролетела несколько метров и свалилась на грунт. Женщина — вернее, то, что от нее осталось, уже была мертва, но продолжала держать в объятиях младенца. Несколько мужчин бросились к ней в попытке спасти хотя бы ребенка, но следующий разряд испепелил одного, разорвал пополам второго. Кто-то отлетел в сторону. Прямо перед объективом упала оторванная рука… Двое объятых пламенем детей вылетели из окна дома, где прогремел взрыв от прямого попадания луча с пиратского корабля… Обезумевшая мать брела среди взрывов, держа оторванную голову дочери… Потом смерть настигла и ее…

Кто бы ни снимал эти кадры, если только не робот, а живое существо, был созданием либо безумным, либо необычайно циничным… Как можно было сохранять хладнокровие, глядя на творившееся? Но эти кадры необходимо было снять и сохранить… Это неопровержимое свидетельство неслыханной жестокости…

После каждой серии пикирующих атак вопли ужаса сменялись возгласами выживших, окликавших друг друга. Все пытались найти в этом аду родных и близких. Затем — очередная атака, и снова вопли ужаса, безнадежная агония…

Зоренсона охватила лихорадка. Он трясся, сидя в кресле, глядя на то, к чему имел прямое отношение. Он не мог поверить в увиденное. Он знал, что обрекал этих людей на смерть, но не подозревал, что та НАСТОЛЬКО УЖАСНА! Ведь до сего момента его указания были всего лишь холодными словами. А что там происходило в итоге — то была лишь абстракция. Условность. Но теперь это все сделалось для него реальным. Он видел последствия своих распоряжений. Глаза его готовы были вылезти из орбит, и он, хоть и желал сейчас больше всего на свете не видеть этого, не мог отвести взгляд…

После атаки кто-то ходил по руинам общины и снимал последствия. Вот дымящаяся воронка от взрыва рядом со зданием. Стена забрызгана фрагментами внутренних органов. Рядом лежит оторванная конечность заурианца, которая все еще дергается. Дальше — пожилой мужчина, чье тело перебито рухнувшей балкой какой-то конструкции. Вот лежит мертвый дружинник. Он все еще сжимает в руках оружие. Очевидно, в его голову через затылок на большой скорости влетел раскаленный осколок, потому что голова его будто взорвалась изнутри, став похожей на распустившийся цветок. Ужасный цветок смерти… Где-то в луже крови лежала чья-то нижняя челюсть и язык. Вот детская рука, сжимающая обгоревшую куклу, которую, похоже, ребенок пытался спасти. Трупы разумных существ, принявших ужасную смерть, были видны повсюду…