Тайна церковной мыши - Анна Васильевна Дубчак

– Вы думаете, зачем я к вам приехала? Я, Сонечка, привезла письма Кречетова твоей маме. Вот такие дела…

– Что-о-о?! – Соня смотрела на соседку ошалелым взглядом. – Какие еще письма, о чем вы?

– У Риты, твоей мамы, в молодости был роман с Кречетовым. Она приехала в Москву по делам, познакомилась с ним, провели вместе время, как это бывает. И так уж они полюбили друг друга, что не могли расстаться. Он настаивал на том, чтобы она переехала в Москву, они даже подали заявление в ЗАГС, и твоя мама вернулась в Рассказово за вещами, ну и чтобы уволиться там. Рассказала подружкам, что уезжает, те решили отметить это событие, напоили ее, и проснулась она уже в кровати с нашим местным учителем рисования, художником Ванеевым. И от стыда и ужаса решила, что недостойна Кречетова, что теперь жизнь ее закончена, словом, укатила она в Сургут, работала там, познакомилась с неким Горошко, Борисом его звали… Ну а он, оказывается, был женат. У него было уже на то время двое детей… Так получается, что в Сургут Рита уехала беременной от Кречетова, она же в Москве с ним целый месяц жила в гостинице. Рожала у нас, в Рассказово. Горошко написала, подумала, что, может, тот признает тебя, фамилию свою даст, но он отказался. Но у мамы в ЗАГСе подружка работала, в свидетельстве о рождении отцом записали этого прохиндея Горошко.

– Бр-р-р… Дичайшая история! – пришла в себя Соня. – Так не бывает.

– Бывает, девочка моя, бывает. Мне надо было раньше рассказать тебе эту историю, но я подумала, что это как бы не моя тайна. Твоя мама просто не успела рассказать тебе, кто твой отец. А ведь когда она уехала в Сургут, он приезжал в Рассказово, искал ее, да кто-то, видать, наговорил ему про этого Ванеева… Подружки ее, получается, и погубили. Могла бы жить как королева. Я как узнала, что Кости не стало, так сразу поняла, что должна тебе письма передать и рассказать все.

– А как они у вас оказались?

– Да просто забралась в ваш дом и нашла их там, в документах.

– Но я видела эти письма, знала, что у мамы был роман, но не знала, что это Кречетов… Там же только имена. Ни одного конверта…

Таня, потрясенная и раздавленная, потерявшая вмиг все наследство и золотые мечты, почувствовавшая себя обокраденной, обманутой, встала из-за стола и, захлебываясь слезами, выбежала из кухни.

– Дай-то бог, чтобы ДНК подтвердила, что ты дочка Кости. Тогда получится, что не зря я сюда приехала, нарушила твой покой. А маму твою жалко, Рита такой красавицей была, и так нелепо сложилась ее жизнь… Она ведь следила за успехами Кречетова, она сама мне рассказывала. И так плакала, когда его вспоминала… И ведь неясно, было у нее что с Ванеевым или же ее просто подложили ему в кровать. Девки-то знаешь какие злые бывают и завистливые.

– Если бы она никуда не уехала и осталась, если бы Кречетову что-то и наговорили про маму, если бы он не бросил ее, то этим самым доказал бы ей свою любовь, и вся наша жизнь могла бы сложиться иначе, счастливо. Ведь любовь – это такое сильное чувство.

– Ты мне скажи лучше, зачем ты напугала своего следователя рыжим париком? Зачем Танюху чуть заикой не сделала?

– Тане я показалась в парике, чтобы она подтвердила, что именно так и выглядела та женщина, что проникла в наш дом и забрала драгоценности. А Саша… Он же, можно сказать, предложение мне сделал, предложил переехать к нему, а тут, вдруг увидев парик, сразу же поверил в то, что я убийца! И даже мазки взял для анализа. Испугался, что целовался с убийцей, да еще и замуж звал!

– Звони ему! Расскажи про Тамару эту!

– Представляете, Саша показал мне деньги, которые ему передала Тамара вчера вечером, и деньги эти были завернуты в пакет из-под качелей. Оттуда выпал листок, в котором было написано: «Качели одноместные. Детские». Получается, что после того, как Саша встретился с ней у нее дома, на Арбате, она, бросив распакованные качели в машину, помчалась сюда, проникла в дом, забрала драгоценности и убежала к Лере.

– А сколько от центра до Мякинино?

– Примерно час езды, я узнавала.

– Да, она как мышка в норку собирала деньги своей дочери. Брошь продала…

– И мужу бывшему на похороны Ирины деньги через Журавлева, говорю, передала.

– Не думаю, что на похороны… Просто мужу деньги хотела передать перед тем, как сбежать. Дочка-то с ним останется. Вот непонятно только, зачем следователю их передала? И он, главное, взял! А вдруг бы его уличили во взятке?

– Не знаю… Зато понимаю, зачем именно ему она деньги передала – чтобы зацепить его деньгами, чтобы обеспечить себе этим алиби… Быстро сработала.

– Я вот все думаю: что творится в ее голове?! Знаете, почему так трудно было вычислить убийцу? Да потому что мотивы сумасшедших просчитать невозможно. Другая бы женщина, оказавшись на ее месте, тесаком убила бы своего мучителя, садиста… А она увидела зло и причину своих страданий в Ирине.

– Видать, давно в ней эта заноза сидела… Соня, чего сидишь? Звони своему Журавлеву!

29

«Дорогая моя Рита! Вот уже сутки прошли, как ты уехала, а я места себе не нахожу. Поскорее улаживай свои дела и приезжай. Знаешь, где бы я ни был, что бы ни делал, думаю только о тебе. Представляю, что ты рядом со мной, слышу твой голос, смотрю в твои глаза… Ты – самое лучшее, что было в моей жизни…»

«Рита, дорогая, куда же ты пропала? Я приезжал в Рассказово, искал тебя. Мне сказали, что ты уехала в Сургут. Зачем? Что случилось? Слухи о твоей беременности от какого-то учителя ранили меня, не буду скрывать… Но если это случилось до нашего с тобой знакомства, то я понял бы и принял бы ребенка. Почему ты не рассказала мне этого раньше? Все, что было у тебя до меня, не имеет никакого значения. Я так люблю тебя, что буду ждать, сколько потребуется…»

«Дорогая моя Рита! Вчера только вернулся из Рассказово, искал тебя, стучал в твой дом. Соседка вышла и сказала, что ты в Сургуте, что вышла замуж. Потом пришла еще одна женщина, сказала, что не надо верить слухам, что никто и ничего о тебе пока не знает. И что, скорее всего, ты уехала на заработки. Рита, какие еще заработки? Да у тебя было бы все, что только