Тайна церковной мыши - Анна Васильевна Дубчак

– Да, я в курсе, – отозвалась Наталья Сергеевна. – И знаю, Таня мне сказала, что теперь она наследница и этого дома, и всего остального, чем владел Кречетов.

– Понимаете, мне так хотелось помочь Саше найти убийцу, так хотелось, чтобы это дело было закрыто, чтобы он успокоился, что я весь вчерашний день, находясь рядом с ним, постоянно размышляла над тем, какой же мотив должен быть у этой маникюрши Розы, чтобы она так жестоко расправилась с Ириной. И тот факт, что эта Роза появилась у Крайновой не так и давно, что прежде у нее была другая маникюрша, тоже настораживал и наводил на мысль, что эта смена маникюрш произошла не случайно, что Роза готовилась, планировала убийство. Разыскав настоящую маникюршу, она, скорее всего, заплатила ей, чтобы та исчезла, уступив ей клиентку Крайнову. Причина – Крайнова была соседкой Кречетовой, и расположение ее квартиры было идеальным для реализации ее плана. Догадалась я и о том, что Роза специально попросила Крайнову подыскать ей клиенток среди ее окружения, чтобы потом, когда все свершится и ее станут искать, все убедились бы в том, что она на самом деле настоящая маникюрша. Наверняка и квартиру снимала для отвода глаз, где изображала из себя бедную и обросшую долгами женщину. Она ведь и к Крайновой пришла рано утром якобы за деньгами.

Но кто такая эта маникюрша Роза? Нетрудно было догадаться, что она из близкого круга Кречетовой. И она – самая непросчитываемая. Знаете, в киношных хороших детективах убийца всегда белый и пушистый, у него и алиби имеется железное, да и сам персонаж выглядит невинно. Но как узнать, кто бывал в доме Кречетовых, кто входил как раз в этот ближний круг? И у кого мог быть мотив ее убить?

Итак. Кречетову убили не просто так, ее ограбили. Подразумевается, что женщина, которая ее убила, нуждается в деньгах. Ну просто по схеме. Значит, мне нужно было искать среди обслуги и знакомого мне окружения семьи женщину, которая уж точно не нуждалась в деньгах. И для которой важно было именно убить Ирину, а уж брошь прихватить просто так, на всякий случай. Так я думала поначалу. И все это время, пока я была погружена в свои мысли, рядом находился Саша. Быть может, я скажу сейчас глупость, но несмотря на то, Танечка, что ты ни разу не дала мне повод ревновать его к тебе, я вдруг представила, что все переменилось и что мой Стрелок от меня уйдет к тебе, к богатой, к очень богатой девушке. Что тогда ему не придется заниматься своей тяжелой работой, гоняться за преступниками, рисковать своей жизнью, что у него появится шанс вынырнуть из этого гнилого пласта общества, кишащего убийцами, насильниками, маньяками, начать жить совершенно другой, качественно другой жизнью… Представив себе это, я, признаюсь, испытала такое мощное чувство ревности, такую боль, что мне стало просто невыносимо находиться рядом с ним! Да, я фантазерка, понимаю, и сейчас все это звучит очень смешно, но просто я попыталась представить себе ту степень душевной боли, что должна была испытывать Роза, которая в один прекрасный день решилась взять в руки мясной тесак…

– Ты серьезно? Соня, но я же не давала тебе ни малейшего повода!

– Кто, спрашивала я себя, кто мог так сильно приревновать мужчину к Кречетовой?

– Водитель, кто же еще! – хмыкнула Наталья Сергеевна. – С водителями всегда так. Хотя мне-то откуда знать, я же просто смотрю сериалы.

– Вот! Но что я тогда знала о Тамаре Табачниковой? Ровным счетом ничего. Кроме того, что она вышла замуж за своего одноклассника, богатого бизнесмена, и что теперь живет где-то на Арбате. Ах да, что у нее есть дочка Анюта, совсем еще ребенок. Но кто кого первым бросил, Табачников ли, Тамара, мне было неизвестно. Но вот уж кто точно все знал про эту семью – так это те люди, что проживали в доме, где практически жил и даже ночевал сам водитель. Случая откровенно поговорить с Людмилой Николаевной, домработницей, у меня возможности не было, сразу после опознания она поехала по своим делам. Оставалась только таинственная Валерия, Лера, как ее все называли, повар семьи. И тогда я, расставшись с Сашей, вернулась в Мякинино и сразу же отправилась на ее поиски, сказав тебе, Таня, что хочу поговорить с садовником. Адрес, где работала и проживала Лера, мне подсказала, конечно же, продавщица магазина. Она же сказала мне, что…

– … хозяева ее уехали на море, и она осталась одна! Ты же сама мне это вчера и сказала.

– Правильно. Вот я и подумала – самое время с ней поговорить. Кроме того, продавщица, ее, кстати, зовут Даша, сказала мне, что мать Тамары была подругой Леры и что это она и помогла ей устроиться в дом Кречетова. И после смерти матери Тамара стала чаще бывать в Мякинино, навещать Леру. И что Лера, когда у нее была возможность, сидела с маленькой Анечкой. И что Анечка и сейчас там, хозяев-то нет, можно спокойно понянчиться с ребенком.

– Поняла… Хочешь сказать, что Санек для этой девочки устанавливал качели?

– Да. Когда я отправлялась туда, я еще не знала, как себя вести, что делать, говорить… Кто я такая? Не следователь же. Но на всякий случай приготовилась говорить о садовнике, спросить эту Леру, где он и как с ним связаться… К тому же наступал вечер, и мой план уже был почти провальным. Спрашивается, кто же ищет человека в темноте в незнакомом поселке?

Короче, я нашла этот дом. Огромный дом с большой верандой. Я садом добралась до этой самой веранды, устроилась по другую сторону, присела на выступ и стала прислушиваться к тому, что происходило в доме. Напротив крыльца я увидела небольшие детские качели, разноцветные, как в яслях… Сидела я, сидела, мне еще так неудобно было, смотрела на горящие окна дома, пыталась что-то услышать, окна были раскрыты, но ничего не услышала. И вообще чувствовала себя полной дурой. Чего притащилась? Поняла, какая трудная и неблагодарная работа следователя, и хотела уже уйти, как на веранду вышли две женщины, одной лет за сорок, думаю, это и есть Лера, другой лет двадцать пять, такая красивая блондиночка. Они собирались пить чай на веранде, принесли чашки, чайник. Из разговора поняла, что Анечка уже спит, что накаталась на качелях, уморилась. Лера называла блондинку Тамарой. Тут не надо было большого ума, чтобы не понять, кто есть кто. Понятно было, что Тамара приехала к Лере.