Разведчицы и шпионки - 2 - Игорь Анатольевич Дамаскин

Офицер обратил внимание на коробку, обнаруженную в машине.

— А это что такое?

— О, просто мясной пирог, — ответил «Лесничий» с обезоруживающей улыбкой.

Немец вернул коробку и сделал вежливый поклон в сторону дамы:

— Пожалуйста, вы свободны, мадам и месье.

«Лесничий» и его дама вышли из здания мэрии и сели в машину, поджидая своих спутников.

Вдруг из здания появился офицер, проверявший документы канадцев.

— Вернитесь-ка обратно!

Кулиоли понял, что игра проиграна. Он с силой нажал на акселератор, и «Ситроен» рванул вперед.

Офицер растерянно посмотрел вслед удаляющейся машине. Потом выхватил пистолет и сделал несколько выстрелов, но не причинил вреда: Кулиоли свернул в боковую улицу и исчез из вида.

Дюжина эсэсовцев вскочила в три мощные автомашины «Форд» и погналась за беглецами. Кулиоли пытался выжать из своего старенького «Ситроена» все возможное и невозможное: 100… 110… 120… 130 километров в час. Но в двенадцати километрах от Дижона «Форд» с эсэсовцами приблизился вплотную, и немцы открыли огонь. Пули прошили машину и разбили ветровое стекло, никого не задев.

Следующими выстрелами «Жаклин» была ранена и сползла на сиденье. «Форд» прижал «Ситроен» к краю дороги, и он врезался в кирпичную стену придорожной гостиницы «Лулу». От удара Кулиоли потерял сознание: эсэсовцы вытащили его из машины и впятером стали избивать кулаками, ногами, пистолетами. Окровавленную «Жаклин» бросили на землю возле него. Но у нее хватило сил сделать несколько выстрелов (она умудрилась достать пистолет из-под сиденья) прежде чем потеряла сознание. Кулиоли пришел в себя и ударил ближайшего к нему эсэсовца. Тот выхватил пистолет и ранил Пьера в колено.

Захваченных разведчиков немцы снова привезли в здание дижонской мэрии. Кулиоли затащили в кабинет. Гестаповский офицер раскрыл «коробку с пирогом», где лежали два новейших миниатюрных радиоприемника с батарейками и четыре листа бумаги с шифрами. Осмотрев содержимое коробки, гестаповский офицер вежливо спросил Пьера:

— Я думаю, этого достаточно. Не так ли?

Кулиоли перевязали и отправили в госпиталь Люфтваффе в Блуа. Состояние «Жаклин» было тяжелым, и ее поместили в гражданский госпиталь.

Канадцев отправили в гестапо, где их допрашивали и безжалостно избивали. Они были казнены в концлагере Бухенвальд в августе 1944 года в отместку за бомбежку англо-американской авиацией эсэсовских казарм и территории лагеря. Кстати, во время этой бомбежки было убито восемьдесят и ранено триста эсэсовцев, но зато погибло четыреста и было ранено полторы тысячи заключенных!

Пьер Кулиоли прошел все круги гестаповского ада. После долгих мучений его отправили в Бухенвальд. Там ему удалось выжить, и в апреле 1945 года он был освобожден.

Но на этом его испытания не закончились. Его обвинили в предательстве, и в июне 1948 года он предстал перед французским судом по обвинению в двух преступлениях: «сотрудничестве с врагом» и «действиях, нанесших ущерб национальной безопасности». Он был оправдан по первому обвинению, но признан виновным по второму, хотя суд, принимая во внимание его героизм, освободил Пьера от наказания. Но не в его характере было смириться с двусмысленным приговором, и он потребовал полного пересмотра дела. В марте 1949 года Кулиоли полностью оправдали. Вскоре он благополучно женился и стал уважаемым чиновником министерства юстиции.

Через несколько недель после ареста и интенсивного лечения в госпитале «Жаклин» начала поправляться. Друзья попытались организовать ее побег. Ей помогали врачи и сестры госпиталя. Удалось сделать дубликат ключа к двери, ведущей из госпиталя в церковь Святого Николая, откуда открывался путь на свободу. Все было готово для побега, когда неожиданно поступила команда доставить ее в Париж для допросов. Заговорщики опоздали на сутки!

В Париже «Жаклин», Ивонну Руделатт, сначала поместили в госпиталь «Ла Пети», затем в тюремный госпиталь и. наконец, отправили в женский концлагерь Равенсбрюк. Оттуда ее перевели в лагерь смерти Бельзен, где она умерла буквально накануне вступления туда союзнических войск.

Гарсон «Дениза»

В отличие от оккупированных районов Советского Союза, в оккупированной Франции действовали почта, телеграф, телефон, в том числе и междугородный. К слову сказать, там по расписанию ходили поезда, даже курьерские, работали заправочные станции, проходили выставки и вернисажи, действовали трамваи и метро и даже, пусть в урезанном виде, но существовал туризм, и отпуск можно было провести на море…

Но, конечно, разведчикам и борцам Сопротивления для связи со своими товарищами пользоваться телефоном и телеграфом было опасно. Разговоры прослушивались и контролировались как специальными немецкими службами, так и тысячами мелких шпиков и предателей. готовых продаться за пачку сигарет. Даже закодированный телефонный разговор был опасен тем. что мог вызвать подозрения. Поэтому, как всегда в разведке, приходилось прибегать к услугам связников-курьеров.

УСО использовало в качестве курьеров образованных женщин из хороших и богатых английских семей, уходивших в разведку из патриотизма и любви к приключениям, и до высадки во Франции не прошедших через серьезные испытания.

Совсем другой была судьба Андрэ Боррель, «Денизы», ставшей не только курьером, но и одним из главных помощников английского разведчика майора Фрэнсиса Саттилла, «Проспера», который высадился во Франции с парашютом 2 октября 1942 года и создал боевую, активно действующую резидентуру.

«Дениза» родилась в 1919 году в Лилле, рано потеряла отца и жила со своей матерью и сестрой. В начале войны работала медсестрой в госпитале и вступила в ряды Сопротивления. Предпочитала носить мужской костюм, была хладнокровной, энергичной, решительной и совершенно не знала страха, так что друзья называли ее «наш гарсон» («малыш»). Когда группа «Картэ», в которую она входила, была разгромлена, девушке пришлось бежать через испанскую границу.

Она добралась до Гибралтара, а затем и до Лондона вместе с другим бывшим членом группы «Картэ» Морисом Дюфором, старым другом ее отца. Как раз в это время французская секция УСО нуждалась в хороших агентах, и правило, по которому только британские подданные годились для этой цели, зачастую игнорировалось. Пройдя обучение в «Патриотической школе», созданной для беженцев из Европы, Андрэ Боррель была зачислена в УСО. К этому времени вражда между УСО и секретной службой де Голля в Лондоне обострилась до предела. Спутник «Денизы», Морис Дюфор был подвергнут не только суровым допросам, но и избиениям за то, что так же, как она, вступил в УСО.

— Мы, — кричали допрашивающие его французские офицеры, — арестовали мадемуазель Боррель и все подряд будем насиловать ее на твоих глазах, если ты не сознаешься, какое задание вы получили от УСО.

Только после персонального вмешательства Уинстона Черчилля и официальной английской ноты Дюфор был освобожден. Трудно сказать, почему французы не доверяли своим британским союзникам, но видимо какие-то основания у них были.

«Денизе» удалось