Разведчицы и шпионки - 2 - Игорь Анатольевич Дамаскин

продовольственные нормы, порядок регистрации в полиции и так далее. Поддельные документы изготавливались в специальной лаборатории У СО, но Вера всегда умела добавить очень важные детали: «семейные» фотографии, старые визитные карточки, письмо от подруги или от бывшего возлюбленного — в общем, всякие мелочи, которые человек мог таскать в карманах и которые могли бы подтвердить его личность. Она добывала эти вещи из собственных таинственных источников, а кроме того — этикетки французских портных, билеты метро, французские спички и другой реквизит.

Но помимо всего этого, она была настоящим каскадом необходимой информации, которую преподносила во всех инструктажах агентов непосредственно перед заброской в тыл врага. Каждый из агентов имел своего ведущего офицера, отвечающего за его подготовку и проводившего с ним последние перед вылетом дни, но и Вера участвовала в этом, и никто из офицеров не возражал.

Как ведет себя агент за обеденным столом? Ест ли он на английский или на французский манер? Как кладет нож и вилку? Как пьет вино? Часто «занятия» проводились во французском ресторане «Кокиль» в Сохо, где, несмотря на военное время, сохранялась французская кухня и традиции.

Прощальный вечер организовывали на служебной квартире главы французской секции Мориса Букма-стера, оборудованной на французский лад. Все должно было создать атмосферу дружелюбия, доверия, надежды на успех.

Вместе с Верой агентов, особенно женщин, в ресторан часто сопровождал Андре Симон, известный виноторговец. Он уже побывал во Франции с заданием вывезти оттуда Эдуарда Даладье, которого Черчилль и Рузвельт прочили на место строптивого де Голля. Но Даладье отказался лететь, а Симон попал в руки вишистской полиции, откуда ему удалось бежать и с большими приключениями добраться до Англии. Вечера в ресторане проходили с ним очень весело, так как он сыпал французскими анекдотами и каламбурами, не забывая подливать вино своим партнершам и внимательно наблюдая за их поведением. Кстати, одним из самых приятных тестов для агентов была проверка «на выпивку» — сколько и чего он (она) сможет выпить виски, джина, коньяка, вина, не потеряв при этом голову, и вообще как будет вести себя.

Вера Аткинс играла большую роль и в поддержании контактов с заброшенными в тыл противника агентами. Особенно ее острый и парадоксально мыслящий ум годился для чтения радиошифровок, поступавших с искажениями, от которых у других офицеров в отчаянии опускались руки: «Подготовил соус с Фер-мнаном. Арманд». О каком соусе может идти речь? Кто такой Фермнан? Решили, что это другой агент, по кличке Фермнанд. Но Арманд не должен был с ним встречаться. И причем здесь соус? Судили-рядили, и наконец Вера догадалась, что «соус» надо читать как «союз», а все вместе означало посадочную площадку в районе фермы Нанти.

Таких, а то и более запутанных случаев было немало. Все радиограммы требовали ответов. Их давали по открыто действующей широковещательной сети, и слушатели в Европе не раз удивлялись идиотским фразам, вторгающимся в последние известия или литературные инсценировки, к тому же повторяемым несколько раз в день, а иногда и на другой день. Однако для агентов фразы типа «Жозефина носит голубую одежду», «Дядя Жак потерял свой зонтик» или «Корова сегодня ночью перепрыгнет через Луну» иной раз становились вопросом жизни или смерти.

Эти передачи шли на Францию, Норвегию, Голландию, Данию и на другие страны.

Вера Аткинс, понимая роль человеческого фактора, во многие передачи умудрялась вставить информацию для конкретных агентов о жизни и здоровье членов его семьи, о стариках-родителях, о рождении детей, о том, что брат агента, находящийся в действующей армии, жив и успешно продвигается по службе. При этом родственники ничего не знали о местонахождении своего сына или мужа, им было известно лишь то, что он «выполняет задание».

Конечно, такие передачи носили исключительный характер, когда требовалось поддержать или вдохновить того или иного ценного агента.

Не случайно офицеры разведки и агенты, выполнявшие задания в тылу врага, называли Веру «Наш добрый ангел».

К концу войны заслуги Веры Аткинс были отмечены: она стала шефом французского отдела УСО. Помимо своих прямых обязанностей она занималась сбором информации на офицеров германских контрразведывательных служб, особенно на виновных в убийствах и казнях офицеров и агентов УСО, в первую очередь, женщин. Этих офицеров она делила на тех, которые просто «честно выполняли свои обязанности», и военных преступников, впоследствии преданных суду. Ей же можно быть благодарными за то, что она установила обстоятельства провала и гибели многих разведчиц.

Ей не мешал протез

Вирджиния Холл, которую часто называли знаменитой «Лионской Марией», была американской гражданкой, корреспонденткой «Нью-Йорк пост», женщиной с высоким интеллектом и неуемной энергией, хотя она не имела одной ноги и ходила на протезе. В начале войны Вирджиния работала в аппарате УСО, а в августе 1941 года через Мадрид прибыла в Виши, вполне официально, в качестве аккредитованного американского корреспондента при правительстве Петена. Она немедленно подключилась к работе УСО и исполняла обязанности связника между различными звеньями цепочки агентов УСО. Вирджиния свободно передвигалась между Лионом, Марселем, Парижем, связывая разведчиков между собой. В течение многих месяцев ей удавалось спасать, прятать и снабжать многих агентов деньгами, радиопередатчиками, батареями. Она проложила «маршрут спасения» через Пиренеи и поддерживала постоянную связь с Центром.

В июле 1942 года вместе с мадам Блох, женой депутата-социалиста Андре Блоха, Вирджиния сумела проникнуть в концентрационный лагерь вишистского режима в департаменте Дордонь. Там им удалось достать ключи от камер, сделать дубликаты и передать арестованным агентам УСО. В ночь на 14 июля, когда французы, таясь, отмечали свой национальный праздник, группе заключенных удалось бежать. Некоторые из них впоследствии сыграли важную роль в работе разведки.

Однажды к Вирджинии в Лионе явился майор Бен Коубурн, разведчик УСО, преданный Матильдой Кар-рэ («Кошкой») и вынужденный скрываться. За ним по всей Франции охотилось гестапо. Разведчикам пришлось разыгрывать влюбленную пару, мечтающую посетить Пиренеи. Там Вирджиния вывела Бена на спасительную тропу, и он смог бежать в Испанию.

В августе 1942 года вишистской полицией был захвачен английский разведчик капитан Фрэнсис Бэйзин Три месяца он находился в карцере тюрьмы Форт Монтлук. 26 ноября 1942 года Лион был оккупирован немцами. Теперь Фрэнсису могла угрожать смертная казнь. Вирджиния установила добрые отношения с офицером вишистской армии полковником Гренье, который обещал помочь в освобождении Бэйзипа. Но комендант тюрьмы требовал письменного распоряжения. В течение десяти часов Вирджиния «обрабатывала» председателя военного трибунала, и 28 ноября письменный приказ был получен. Оказавшись на свободе, Фрэнсис был вынужден немедленно скрыться: гестапо искало его. Вирджинии с помощью еще одного разведчика удалось спрятать Бэйзина в маленьком городке, где, несмотря на крайнюю слабость