Тайны Доминиона - Артемис Мантикор

нужно? Осколок у глашатая и Доминиона, а у Ректора, оказывается, есть ещё одна башня. Догадываешься, где?

— В запретном подвале, разумеется.

— И ты хочешь, чтобы я туда полез? Ты же понимаешь, что это билет в один конец? Хочешь, чтобы я пожертвовал собой?

— А что тебя так удивляет, Тахи? — изумилась Арахна. — Разве ты откажешься пожертвовать собой ради любимой? Вот поэтому ты и никогда не заменишь настоящего тари. Слишком ты прагматичен, старый друг.

Тахион промолчал.

— Что до осколка Радости, здесь всё так, как и должно быть. Сам ведь решил её похитить. Впрочем, благодаря вашим действиям она приблизилась к глашатаю. Остальное сделает за нас пророчество.

— Я должен был быть частью этого пророчества! — взорвался Тахион. — Твой глашатай — ничтожество и крыса, служащая иномирному богу луж!

— Тем интереснее его будет сделать настоящим королём безумия и принести в жертву Ей.

— Хорошо. Я.. подумаю. Координаты будут. К тому же, у меня ещё остался Мракрия.

— Дважды проигравший неудачник, утративший большую часть своих сил? Кому ты врешь, Тахи? Но у меня к тебе ещё одно дело.

— Мм?

— Осколок. Припиши её к своей башне, как ученика.

— Зачем?

— Не тупи, старый друг. Разве ты не понял, что задумала тишь? Если из неё сделают зомбачку, когда у неё лишь одна жизнь и нет возможности возродиться, вот тогда у нас действительно будут проблемы! Здесь как с тари — пусотником можно стать только до, а не после таких изменений души.

* * *

Мракрия забрался на крышу старой заброшенной башенки в окраине Доминиона. Отсюда открывался отличный вид на сражение. Осаждавшие Стержень крысы вяло отбивались от нескольких слабых групп чихар.

Подобным образом Тишь начинала осаду и в домене Хаоса. Сейчас крысы победят, и вряд ли станут сильно заморачиваться с телами своих врагов. А вот потом придёт некромант и всё это встанет за спинами обороняющихся.

Но орден понятия не имеет, что крысы сами здесь уже гости. Первая вылазка живых элементалей уже показала себя в деле. Так что поражение незу незавидно. Тем более без поддержки Тахиона…

Механист откинулся на вершине башни и уставился в холодное небо Мельхиора.

Он был рад, что проиграл. Он всегда радовался такому. Не все любят пустоту и наслаждаются ею, как Тахион или Харт. Для магистра Механистов это было проклятие. Стихии внутри головы постоянно сражались друг с другом, заставляя и его самого сходить с ума. Верно ли служит тебе твоя рука? А не хочет ли твоя нога тебе смерти?

А затем приходит другая стихия, заставляя тебя заново переживать самые худшие моменты своей жизни и сходить с ума от чувства вины. Или тобой вдруг охватывает неконтролируемая ярость, или безумное веселье, или…

Много вариантов. В его голове жило несколько Мракрий, и все были одержимы.

Но сейчас, когда его силу буквально выпили, он был спокоен. Очень ненадолго, он знал это. И потому позволил себе впервые за множество лет побыть нормальным. А затем сделать что-то. То, к чему его приведёт активная к тому моменту фаза безумия.

— Боги… а ведь я просто хотел перестать быть слабым, — тихо прошептал пустотник.

И ведь он мог. Нет, он и был первым и сильнейшим. Если бы только не безумие…

Порыв ветра залетел вниз, всколыхнув пропитанную кровью, машинным маслом и магической слизью робу.

Сегодня отличный день, чтобы умереть. На этот раз даже перехват контроля над телом самой трусливой версии его разума не поможет выжить в грядущей атаке на крепость уже невозможно.

Наверное, нужно найти Тахи… с ним рядом как-то спокойнее. Он всегда знает, что делать.

* * *

В руках у рыжей оказалась глиняная чашка фруктового чая с травами.

Наконец-то вокруг пахло не псиной, крысятиной и мертвецами.

Девушка сделала глоток и блаженно улыбнулась.

Я призвал инфо и вновь ознакомился с надписью у неё над головой.

Рин, «Солнечная Радость», освятитель 159 уровня.

— Так чего от тебя хотел Харт?

— Заразить пустотой, — пожала плечами девушка. — Так написано в их противном пророчестве.

— Зачем? Как они этим собирались возродить бездушного бога?

— Вот тут — понятия не имею. Они просто следуют ему, будто плану. Пустотники ведь.. ну, не совсем адекватны, ты знал?

Я бросил взгляд на Ласку. Девушка дремала в соседнем кресле, так и не осилив свою чашку чая. В этом бою ей пришлось многое пережить.

— Хорошо. А ордену Тиши?

— Не тупи, братец, то, что мертво — пустотником стать не может, — ответила за неё Дракоша.

Стараниями друидов наше некогда заброшенное помещение превратилось в цветущий сад. Получилось даже лучше, чем я надеялся — и по функциональности, и неожиданно — по внешнему виду. Здесь даже дышалось легче. Ну, или мне просто было комфортнее во влажном от конденсаторов воздухе.

— Да, — кивнула Рин. — Они хотели сделать меня зомбачкой.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — удивился я.

— Ну так не сделали же! — жизнерадостно улыбнулся этот воплощённый оптимизм.

— Хорошо. Я так понял, ты знаешь нас с Дракошей?

— Мы старые подруги, — улыбнулась в ответ Фай. Вот только эмпатия уловила какой-то лёгкий страх.

Рыжая смерила Дракошу чуть более долгим чем обычно взглядом, и добавила:

— Что-то вроде. Правда, я больше в рейде общалась с Сайрисом.

— Значит, ты знаешь всех нас? Терми и всех, кто был в походе к храму бездушного бога?

— Конечно, — солнечно улыбнулась Рин.

Что ж, значит слова Фай были правдой на счёт нашей дружбы и общих дел до стирания. Да и против пустотников с орденом она сильно помогла. Если б не Дракоша, мы бы не вышли на обелиск и магистра Хаоса.

Пожалуй, мне стоит больше доверять товарищам.

— Тогда ты можешь знать, зачем нам стёрли память? — отчасти ответ на этот вопрос мне уже дали Андрей и Безупречный, но лишним его задать всё же не будет.

— Не-а. Я о делах магистров ничего не знаю. Может, не хотели, чтобы были свидетели похищения осколка нехорошего бога?

Этот вопрос снова явно не пришёлся по душе Дракоше, но она промолчала.

— И кто его похитил? Как это произошло?

— Не знаю, извини, — грустно улыбнулась