Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных - Шимон Датнер

[499]. Гесс называет другую цифру: 20 тысяч советских пленных, уничтоженных в Освенциме [500]. Учитывая, что, кроме зарегистрированных (как это было в других лагерях), в Освенциме наверняка находились еще и незарегистрированные пленные (умершие во время транспортировки и т. д.), названная Гессом цифра представляется более близкой к истине. Цифра же в 70 тысяч советских пленных, уничтоженных в Освенциме, сообщенная Расселом [501] со ссылкой на Гесса, но без точного указания источника, является мало обоснованной.

Зато все источники единодушны в отношении числа оставшихся в живых советских пленных к 17 января 1945 года, то есть накануне эвакуации Освенцима: количество таких пленных составляло 96 человек[502].

Наряду с крупными акциями по уничтожению советских военнопленных в Освенциме были зафиксированы спорадические случаи преступлений, совершенных в отношении польских пленных.

Так, например, дежурный офицер Освенцима гауптштурмфюрер Палич 15 августа 1940 года приказал группе польских офицеров целовать ему сапоги, а когда они отказались это сделать, расстрелял их [503].

23 января 1943 года к гауптштурмфюреру СС Аумейеру, лагерфюреру основного лагеря в Освенциме, подошел польский полковник Ян Карч: он просил об освобождении его из штрафной роты, в которой находился уже свыше полугода. Аумейер дал ответ через два дня: 25 января 1943 года Карча расстреляли в блоке № 11 [504].

Фридман и Холуй упоминают о случае массового расстрела 500 польских офицеров, совершенного 20 августа 1943 года в «блоке смерти» (блок № 11) [505], не сообщая, однако, ни подробностей, ни источника информации.

На огромной территории Освенцимского лагеря смерти находился также барак для английских военнопленных, тщательно изолированный от остального лагеря. Обращение с пленными там было в общем хорошее. После освобождения Освенцима Советской Армией эти англичане-пленные на вопрос, что они знают о преступлениях в Освенциме, ответили, что им ничего неизвестно, что обращение с ними было безупречным [506].

Равенсбрюк.

Этот концентрационный лагерь для женщин был построен в 1939 году. Через него прошло свыше 100 тысяч женщин, и свыше 50 тысяч из них погибли там. Газовые камеры, голод, эпидемии, антисанитарные условия существования, бесконечные «поверки» в любую, самую неблагоприятную погоду, преступные «медицинские эксперименты» — вот из чего складывался «ад для женщин» в Равенсбрюке.

В этот лагерь были заключены также медицинские сестры Советской Армии[507].

В блоке «Мрак и туман» [508] находились наряду с польками.

француженками и немками женщины — военнослужащие Советской Армии. В отношении их применялся самый суровый режим, и они были совершенно изолированы от остальных узниц [509]. Всего через Равенсбрюк прошло около 600 женщин — военнослужащих Советской Армии. Они представляли собой сплоченную группу, отличались дисциплинированностью и личными достоинствами, «…гордые в своем отношении к [лагерным. — Ш. Д.] властям и непоколебимые как товарищи, особенно в минуты опасности» [510].

В Равенсбрюке уничтожены также две английские парашютистки, принадлежавшие к женской вспомогательной транспортной службе и в качестве радисток сброшенные во Франции [511].

Саксенхаузен.

В этом концлагере находилось около 200 тысяч узников почти из всех стран Европы, и половина их погибла. Здесь держали в заточении множество поляков, в частности (в 1939–1940 годах) профессоров Ягеллонского университета, профессоров Католического университета в Люблине, чешских профессоров и студентов. Было здесь и немало так называемых «проминентов», как именовали гитлеровцы видных политических деятелей и членов их семей (А. Запотоцкий, О. Гротеволь, Макс Рейман, Нимёллер, Даладье, Шушниг, Блюм и другие).

Саксенхаузен был также местом массового истребления военнопленных, главным образом советских.

В начале сентября 1941 года в Саксенхаузен прибыл транспорт, насчитывавший около 18 тысяч советских военнопленных, захваченных на территории Литвы и в районе Белостока. Их загнали в 8 бараков, где они жили в страшной тесноте. С момента захвата в плен эти мученики не получали никакого питания и в концлагерь попали уже полумертвыми. В течение одной недели весь этот транспорт советских военнопленных был целиком и полностью истреблен: часть пленных умерла с голода, остальные были расстреляны [512].

Казни производились по испытанным и разработанным в Бухенвальде методам («медицинский осмотр»). Их совершали в специально построенных для этой цели бараках на «индустрихоф», рядом с которыми было поставлено 6 передвижных крематорных печей (Feldkrematorium). До 13 сентября 1941 года таким способом было уничтожено около 12 тысяч советских пленных [513]. В этих массовых убийствах принимали участие следующие эсэсовцы: Кайзер, Майер, Шуберт, Геринг, Вандерен, Хельман, Гофман, Кампе, Бугдалле [514].

Еще до истребления первого транспорта прибыл второй, насчитывавший около 8 тысяч человек. Для них не было никаких помещений, пищи и даже воды. Поэтому всех оставили под открытым небом. Но зато были построены сторожевые вышки с пулеметами В течение нескольких дней все эти пленные умерли от голода. Группа ранее прибывших военнопленных получила приказ — убрать трупы. Один из них пережил все ужасы и впоследствии рассказал:

«Во время моего пребывания в концентрационном лагере Саксенхаузен я видел много страшных вещей, но вот это было, несомненно, самым страшным. Человеческие создания ползали вокруг, как червяки…» [515].

После ликвидации этих двух крупных транспортов в Саксенхаузен продолжали поступать более мелкие партии советских пленных, которых здесь уничтожали в газовых камерах [516]. До своего уничтожения эти пленные работали в изолированной части лагеря — в так называемом «зондерлагере»— на обработке камня (предприятие «Штейнбеарбайтунгсверке ДЕСТ») [517].

Общее число советских пленных, истребленных в Саксенхаузене, установить весьма трудно. Показания свидетелей из числа быших узников-немцев значительно расходятся между собой. Фейлер, например, называет цифру в 26 тысяч человек, уничтоженных осенью 1941 года, а Симолка говорит о 12 тысячах жертв (за период до 13 сентября 1941 года). Третий же свидетель, Ганс Витт, определяет число этих жертв как «значительно превышающее 10 тысяч» [518].

Обвинительный акт по делу убийц из личного состава лагерного управления Саксенхаузена упоминает о более чем 18 тысячах советских военнопленных [519], уничтоженных осенью 1941 года, но один из обвиняемых, Вильгельм Шуберт, говорит, что слышал о цифре в 13 тысяч расстрелянных советских военнопленных в 1941 году [520]. Останки этих многих тысяч убитых солдат были, как и в других концлагерях, сожжены в крематориях, которые работали днем и ночью.

В Саксенхаузене наряду с советскими пленными была истреблена также группа летчиков и моряков союзных армий. За период с декабря 1942 года по апрель 1943 года в руки гитлеровцев попало несколько десятков сбитых американских и английских летчиков. Поскольку «нормальный» допрос этих союзных пленных (с