Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных - Шимон Датнер

в речи Председателя Совета Министров СССР Н. С. Хрущева, произнесенной им в начале июля 1960 года во время осмотра этого лагеря смерти. Он определил общее количество жертв в «123 тысячи антифашистов из всех стран Европы», в том числе «свыше 32 тысяч советских граждан» [454].

Эти последние данные охватывают также уничтоженных советских военнопленных. Число пленных других государств, которые пали жертвами Маутхаузена, не определено до сих пор даже приблизительно.

Данные о количестве узников, погибших в Маутхаузене и его филиалах

[455] [456]

Наибольшие потери и жертвы среди военнопленных и в Маутхаузене приходятся на долю советских людей.

В 1941 году сюда прибыли первые транспорты советских пленных. Около 200–300 человек работало в каменоломнях. Каждый вечер рабочие команды, возвращавшиеся в лагерь, приносили с собой по 20–30 умерших товарищей — частично замерзших, частично убитых или забитых насмерть плетьми [457].

О физическом состоянии, в каком находились только что прибывшие пленные, свидетельствует следующее циничное сообщение лагерного врача:

«В ноябре [1941 года. — Ш. Д.] прибыли первые транспорты советских пленных. Были они в очень плохом общем состоянии, ненакормленные, почти изголодавшиеся, но зато они принесли с собой сыпной тиф…» [458]

Как сказано выше, многие пленные погибли от пули или в газовых камерах. Так, например, штурмбаннфюрер СС Шульпетцкий по приказу тогдашнего коменданта лагеря Хмелевского умертвил в бараке № 16 газом «циклон» 170 советских пленных [459].

Крупные и небольшие партии советских пленных прибывали в Маутхаузен и в 1942 году.

Так, в январе 1942 года по распоряжению инспекции концентрационных лагерей (подписанному Либехеншелем) было направлено из Бухенвальда на тяжелые работы в каменоломнях Маутхаузена 138 пленных [460].

Осенью 1942 года в Маутхаузен прибыли два транспорта советских пленных, насчитывавшие около тысячи человек каждый. Сначала этих пленных поместили в изолированной части лагеря, но в 1943 году перевели в общий лагерь (Schutzhaftlager). Пленных использовали на внутрилагерных работах, в строительных командах и на каменоломнях. Около тысячи были подвергнуты «диетическим» экспериментам. От двух транспортов общей численностью около 2 тысяч человек к моменту освобождения лагеря в 1945 году осталось в живых только… 5 пленных! Все остальные были уничтожены различными способами [461].

Хотя наиболее распространенным способом истребления был метод «работы до смерти», тем не менее гитлеровцы время от времени организовывали и массовые экзекуции. Так, во время визита Гиммлера в Маутхаузен «для его удовольствия» было расстреляно 50 советских офицеров [462].

Весной 1944 года были убиты 94 старших советских офицера, но уже по иному поводу: они отказались дать показания военного характера [463].

Вместе с советскими военнопленными в Маутхаузене и его филиалах страдали и гибли, хотя и в меньшем числе, военнопленные других национальностей. На заводе Мессершмитта в Гузене (где выпускались самолеты типа «Ме-109») работали также американцы и французы. Занятых там пленных «били, пытали и убивали» [464].

В лагерь Маутхаузен было брошено около 8 тысяч испанцев, сражавшихся в рядах французской армии. То были антифашисты, бывшие бойцы испанской республиканской армии, которые после падения Испанской республики добровольно вступили во французскую армию, чтобы в ее рядах продолжать борьбу с фашизмом. После военного поражения Франции в 1940 году судьба пленных-испанцев несколько месяцев оставалась неопределенной. В гитлеровском министерстве иностранных дел и ОКВ раздумывали над тем, признавать за испанцами статус военнопленных или нет. В конце концов было принято решение: бросить их в Маутхаузен.

Из 8 тысяч испанцев уцелело только 1600 человек [465].

Маутхаузен «прославился» также благодаря экзекуциям, проводившимся в рамках «акции «Кугель».

С весны 1944 года по февраль 1945 года в Маутхаузен направлялись транспорты военнопленных — преимущественно русских, англичан, французов и поляков, предназначенных для уничтожения. То были бежавшие и вновь схваченные офицеры и сержантский (унтер-офицерский) состав всех национальностей. На основе соглашения между ОКВ и полицией безопасности весной 1944 года всех таких беглецов коменданты лагерей передавали в руки полиции безопасности с пометкой «степень III» («Stufe röm III»). Этим шифром обозначали беглецов, подлежавших (с сохранением строжайшей тайны) ликвидации в Маутхаузене. Передавая пленных, полиция безопасности информировала коменданта Маутхаузена, что все эти узники помешаются в лагерь в рамках «акции «Кугель».

Здесь их поместили в изолированном от остальной части лагеря высокими стенами так называемом блоке № 20 и не регистрировали в лагерной канцелярии: лишь в каждом отдельном случае сообщали на кухню общее число этих узников. Их зорко стерегли эсэсовцы. Казнь осуществлялась почти исключительно путем расстрела [467].

Казни проводились большей частью с применением испытанной уже в других лагерях «методы», основанной на обмане бдительности жертв. Если в Маутхаузен прибывал более крупный транспорт таких пленных, их отравляли газом [468].

Особенным зверством отмечена одна из экзекуций, совершенная над офицерами союзных армий. Весной 1944 года в Маутхаузен прибыла группа из 36 бельгийских, голландских, французских и британских офицеров. После регистрации в лагерной картотеке их всех направили в штрафную роту. На другой день их под градом ударов погнали — босых, одетых только в нижнее белье — вниз, в каменоломню. Оттуда нагруженных тяжелыми каменными глыбами, избиваемых эсэсовцами Фаркашем, Тумом и Ригером, их погнали обратно в гору. Стоило кому-либо зашататься или споткнуться, как его пристреливали на месте. После трех таких «восхождений» никого из этих офицеров не осталось в живых. В тот же день работавший в лагерной картотеке французский военнопленный полковник Г. де Сен-Гаст по приказу гитлеровцев вычеркнул всех этих мучеников из списков штрафной роты, сделав против каждой фамилии пометку: «Убит при попытке к бегству» [469].

Убивали в этом лагере и американских военнопленных. В декабре 1944 года старший лейтенант военно-морского флота США Джек X. Тейлор, сброшенный на парашюте в октябре 1944 года на территорию Австрии, был схвачен гитлеровцами и до полусмерти избит гестаповцами, несмотря на то что был в военном обмундировании. Ввиду приближения советских войск Тейлор был переброшен из венской тюрьмы в Маутхаузен, где, по его словам, царили «голодная смерть, избиение и убийство». По крайней мере два других американских офицера были уничтожены в газовых камерах Маутхаузена. Тейлор и еще один американский офицер тоже были приговорены к смерти, но им удалось избежать судьбы своих товарищей по несчастью благодаря быстрому освобождению Маутхаузена 11-й американской танковой дивизией[470].

В октябре 1944 года в Маутхаузен был брошен полковник Витольд Моравский, старшина польского офлага IID в Гросборне. Вместе с ним прибыли майор Голубский, поручик Клоц и подхорунжий Шайбо