Я тебя нашёл (СИ) - Фей ла Калисто

Мы переместились в лабораторию Малакая. Педантичный колдун держал всё в идеальном порядке и чистоте. Пергаменты ровными стопочками, листочек к листочку, заполняли всё помещение. Колбы, инструменты, вымытые и начищенные до блеска, покоились на стеллажах.

Бальза была бы в восторге от такого бережного отношения.

В помещении пахло спиртом и очень сильно. Я осмотрела пол и невольно улыбнулась.

— Ты и полы промываешь спиртовым раствором?

Он ничего не ответил, лишь громко фыркнул.

Малакай корпел над непонятной железной пластиной. Бубнил под нос на неизвестном мне языке и выжигал странные символы на диске.

Часа через полтора мне стало скучно. Бездельем я никогда не страдала. Не то что бы мне хотелось беседовать с надменным колдуном, но меня разрывало любопытство, что же он там такое создаёт, а зная его магический потенциал, это должно быть что-то поистине необыкновенное. Тихо, насколько это возможно, я подкралась к столу и стала следить за сплетением магии.

Колдун поднял на меня прищуренный взгляд. На лбу выступали бусинки пота.

— Что это такое? — указывала на металлический диск с семью пластинами и молилась, чтобы он меня не проклял за то, что отвлекла от работы.

Малакай, свалившись в стоящее рядом изумрудного цвета кресло, раскинул руки, закрыл глаза и вздохнул.

— Я задолбался носиться за Орионом, создавая порталы.

Первостепенные обязанности у свиты — это охрана принца. Мне стало немного жаль Малакая, зная, какой Орион неугомонный и неусидчивый.

— В нижних мирах нет кристаллов телепортации, как у вас, а создания порталов дело не быстрое и к тому же магически затратное.

— То есть это артефакт, способный перемещать в пространстве? — перебила я колдуна, и он молча кивнул.

— Малакай, это потрясающе!

Колдун был явно горд похвалой. Я обратила внимание на записи на его столе и увидела нечто, меня заинтересовавшее.

— Магия сознания. Ты занимаешься изучением и такого?

Он напряг челюсть, по лбу прошла морщина, что разделила участок между бровей.

— Знаешь, сколько созданий я сгубил, пытаясь изменить память и состояние души? Тщетно.

Взяв в руки листок, я начала читать письмена. Брови колдуна взлетели вверх до самого лба.

— Если ты мне дашь с десяток пергаментов и перо, я смогу дать разъяснения твоим записям.

Малакай хмыкнул, и его излюбленная высокомерная улыбка коснулась губ.

— Эта наивысшая магия. Это тебе не царапины залечивать.

Надменный говнюк, решил, что больше всех знает? Так-то, конечно, оно так, он выдающийся колдун, будучи ещё человеком, был очень способным, и широта его знаний поражала. Но…

— А моим учителем был Верховный архангел!

Довод, который дал задуматься Малакаю. Ну что, выкусил, чернышка?

Мне наколдовали стол, и я принялась за работу. Через час я отдала свои наработки колдуну. Он то хмурился, то глаза его расширялись от удивления.

Моё внутреннее тщеславие потирало ручки.

Закончив читать и сложив пергаменты, он обратился ко мне.

— Испробуем в действии?

— Ась?

* * *

Колдун выдал мне новую одежду. Серебряного цвета платье сменилось на тёмно-бордовые кожаные брюки с высокими сапогами и жилет из дублёной кожи цвета крови.

Волосы были собраны в высокий хвост, который был заплетён в тугую косу.

— Лицо сделай посерьёзней.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда на тебя смотришь, то представляешь небесный одуванчик.

Я представила лицо Королевы Ада и попыталась придать лицу её «очарование». Долетевшее до меня «пойдет» ознаменовывало, что я справилась.

Мы спускались бесконечно долго. Каменная винтовая лестница уходила глубоко вниз, и не было видно её конца.

Куда ж ещё глубже? Мы и так в Аду. Есть ещё, конечно, Чистилище, но это другое измерение.

Последняя ступенька, и мы прошли за металлическую дверь. Нас встретили двое охранников. Они поклонились Малакаю и с прищуром посмотрели на меня.

— Мой ученик, — голосом, не терпящим возражения и таким вибрирующим, что горевшие на стене факелы колыхнули пламя, бросил колдун.

Защёлки замка издали характерный звук, и нас пропустили вовнутрь. С каждым шагом нос сильнее раздирало царящим вокруг зловонием. Запах железа, крови и испражнений сводил с ума. Я уткнулась носом в сгиб локтя и старалась дышать через рот. На решётку бросился мужчина. Металлические прутья лязгнули, и я, завизжав, отпрыгнула к противоположной стене. Меня тут же схватили чьи-то руки, в нос ударил едкий запах, и на ухо прокричали.

— Киска!

Малакай молниеносно подлетел и волной заклинания отшвырнул обидчика в глубь камеры.

— Иди-ка ты лучше впереди меня.

Дойдя до нужной двери, он рукой отстранил меня и приказал держаться подальше. Замок лязгнул, дверь открылась, и моему взору предстал скованный по рукам и ногам мужчина. Он был в тряпье и весь покрыт ссадинами и кровоточащими ранами.

— Ох, Небеса!

Малакай перевёл на меня взгляд, и назвать его можно было «ты сдурела»?

— Следи за тем, что вылетает из твоего рта.

Мужчина проснулся и открыл глаза — глаза мучителя. Бешеные. Он начал скалиться.

— Привёл мне подарочек?

Мужчина облизнулся, глядя на меня, и зашёлся жутким хохотом. Движением руки Малакай поднял заключённого в воздух. Цепи звякнули натянувшись. Он начал задыхаться. Поворот руки, и прикованный отлетел в стену, ударившись головой и издав протяжный стон.

Я невольно поёжилась.

— Тренироваться сегодня будем на нём.

Я переминалась с ноги на ногу. Такая жестокость была не по мне.

— А если что-то пойдёт не так, он же лишится рассудка и души.

Малакай издав протяжное: «Ох…», указал на заключённого.

— Орион и Бастиан поймали его на работорговле.

— Но всё же…

— Детьми, — перебил меня Малакай.

— Начинай читать заклинание, колдун.

И я подошла ближе. Ответом мне был смешок и короткая фраза: «Орион в тебе не ошибся».

Мы копались в его воспоминаниях. От них мне становилось душно и мерзко. Мерзко настолько, что хотелось наложить на себя руки. Десятки прикованных, избитых, голодных и, дьявол его раздери, изнасилованных детей.

Как мало я знаю об этом жестоком мире.

— Малакай, мне нехорошо!

Он наколдовал стул, и едва я села, как тут же потеряла сознание.

— Фейт, проснись, — раздался голос в голове, — Всё готово.

Разомкнув веки и еле поднявшись, подошла к колдуну. Он разбудил заключённого, обрушив на того поток воды.

Мужчина стал озираться по сторонам. Дёрнувшись и поняв, что прикован, стал осматривать цепи. Его напуганный взгляд заметался по камере и когда нашёл нас, наполнился ужасом. Мужчина взвыл.

— Что это значит? Что я сделал, почему я в тюрьме?

— Твоё имя? — ледяной голос колдуна заставил меня подпрыгнуть на месте.

— Бьёрн.

— Кем ты работаешь.

— Я пекарь, обычный пекарь. Почему меня приковали?

Колдун подошёл вплотную к заключённому и, опустив руку ему на голову, зашептал заклинание, считывая эмоции и воспоминания.

Глаза мужчины закатились. Его тело начало дёргаться.

Закончив и опустив руку, Малакай развернулся ко мне.

— Один — ноль в твою пользу, небесный одуванчик!

* * *

Мы сидели в его лаборатории и пили обжигающий виски. После того, как мы вернулись из тюрьмы, меня всё ещё била мелкая дрожь. Малакай, пробубнив, что за такое моё состояние Орион оторвёт ему всё, что с его телом не имеет надежного крепления, достал из шкафа белый дубовый бочонок, налил мне немного в кубок и протянул. С благодарностью я забрала напиток. Он хмыкнул.

— Малакай?

Мужчина перевёл на меня взгляд.

— Когда в лесу меня поймали демоны, они хотели отдать меня тебе.

Мужские плечи дёрнулись. Он напрягся. Губы сжались в тонкую полоску, и он отвернулся от меня, встав спиной. Принялся разбирать пергаменты, что завалили его стол. Перекладывал с места на место.

— Как бы ты со мной посту…

— Я бы убил тебя, Фейт.