Я тебя нашёл (СИ) - Фей ла Калисто

— Тихо, не отвлекай его, — шикнула в сторону брюнета.

Колдун прожигал мою спину взглядом.

— Хах, я всегда задавался вопросом, есть ли разум в его белоснежной голове?

Малакай заклинанием подтянул кресло. Развалившись, он подпёр голову и наблюдал, как, возведя руки к небу, принц призывает дождь.

Снова холодная стрела пронзила позвоночник.

— А ты оказалась не такой надменной, как твои собратья, небесный одуванчик, — голосом, словно раскалённое железо, проговорил тёмный маг.

Его слова заставили меня задуматься. Ведь он, по сути, прав. Небесный народ ни жаловал никого и веками держался отстраненно.

— А ты не такой уж заносчивый, как показалось мне при нашей первой встрече, чернышка — стараясь повторить его интонацию, ответила на его замечание.

В спину прилетел смешок.

— Мир?

И я, протянув руку для крепкого рукопожатия, ответила: — До скончания времён.

Ступая уже по мокрой земле сада и пытаясь сконцентрироваться, запела заклинание дриад. Язык их был подобен шелесту листьев на кронах деревьев. Мелодичный, красивый и несказанно трудный. Договорив последние строки, за спиной услышала восхищенные охи. Распахнув глаза, поняла, что стояла не на мёртвой земле, а на зелёной траве, и распускающиеся белые бутоны подснежников подтверждали, что я оказалась права и даже в Аду можно создать жизнь.

Всё было не напрасно!

Глава 19. В одном мгновенье видеть вечность

Я лежала пластом, уткнувшись лицом в подушку. Никаких сил не осталось, ни физических, ни магических. Тело было деревянным, и каждая мышца кричала о покое.

Дверь обители со скрипом отворилась. Вбежали две пары ног.

— Фейт, Фейт, да проснись же ты!

— Эээ.

Мира и Аурика пытались растрясти меня, но я готова была умереть.

— Там такой красавчик тебя спрашивает.

Девочки воодушевлённо щебетали и хихикали. Мне хотелось умереть.

— У меня, кроме вас, друзей в мире людей нет.

И мечтая, чтобы меня оставили в покое, с головой накрылась одеялом.

— Иордином назвался.

У меня открылось второе дыхание. Я подскочила с кровати и ринулась в проход. Холодные камни кусали босые ноги, ледяной ветер, что гулял в коридорах Ойлистрея и напевал грустную мелодию осени, пронизывал насквозь.

— Где он? — на ходу прокричала еле поспевающим за мной девочкам.

— В садах, с настоятельницей.

О Небеса, спасите и сохраните!

После создания сада для Фреи я переместилась в храм по настоянию Ориона.

«Тебя долго не было на Небесах, это не останется незамеченным. Посади, как ты и хотела, фруктовые деревья и оставайся в Ойлистрей и не забудь договориться с настоятельницей».

И вроде бы всё уже оговорено, но внутри страх начал расправлять свои крылья, ибо сам Верховный архангел спустился с небес.

Я стояла под сводами арок и смотрела, как храмовница что-то говорит, показывая на цветущие фруктовые деревья. Иордин слушал и кивал в подтверждение, осматривая результаты моих стараний.

Он меня почувствовал. Я поняла это по тому, как резко он развернулся, и его глаза встретились с моими. Он был одет в белоснежного цвета дублет с золотым сечением. Белые брюки обтягивали длинные ноги и уходили в такого же цвета высокие сапоги с золотыми нашивками. Белоснежного цвета плащ развевался за его спиной, хлопая точно крылья взлетающей птицы.

Он подозвал меня рукой.

На негнущихся ногах я приближалась к владыке Небес. Холода не чувствовала, страха тоже. Сердце перестало биться, я перестала дышать.

— Тебя долго не было.

Я не знала, что ответить, лишь раскрыла рот. Слова застряли где-то в горле и не могли протолкнуться. За меня вступилась настоятельница.

— Ох, Святейший архангел, это моя вина. Мы просили помочь Фейт, а она, светлая, добрая душа, не смела нам отказать.

— Вы не умеете лгать, настоятельница Элпис, как и Фейт.

Иордин не отрывал от меня взгляда. Он словно принюхивался. Его глаза сузились.

Что говорила Элпис, я не слышала. Когда Иордин опустил мне ладонь на голову, прикрыв глаза, моё сердце рухнуло куда-то вниз, возможно, на дно Ада. Видимо, там я скоро и окажусь, потому что магия архангела начала просачиваться в меня.

Поднялся сильный ветер, небо резко начало заволакивать тучами. Грянул гром.

— Иордин, — прохныкала я.

Он всё понял. Понял с первой секунды, когда увидел меня.

Нутро обожгло. Он нашёл что искал, нашёл подтверждение своим мыслям. Я больше не девственный ангел.

— Молчи!

Небо рассекла молния, вторя его словам. Магия вокруг затрещала и начала придавливать к земле. Элпис стала задыхаться и пятиться назад.

— На колени, ангел!

Могильный голос, ледяная стужа, запах раскалённого железа.

— Что вы собираетесь сделать на священной земле? — кричала Элпис сквозь порывы ветра.

Я рухнула на землю и расправила крылья. Под их тяжестью плечи стало тянуть к земле. Шелест перьев глушил завывания ветра и раскаты грома, сообщая, что это последний раз и больше мне никогда не взлететь. Глаза щипало от подступающих слёз. Горло резало от вырывающихся всхлипов. Грудную клетку рвало на части. Словно в меня воткнули стилет и проворачивали. В руке Иордина материализовался меч. Он вспыхнул священным пламенем.

Это приговор.

Смотрела в одну точку, на золотые узоры крыльев на белых сапогах. Не смела поднять глаза, духу не хватало. Архангел занёс клинок надо мной. Вскрикнув, я сжала голову руками.

Секунда, вторая, третья, седьмая. Ничего не происходило. Всё вокруг замерло.

Я распахнула глаза и подняла голову. Иордин сжал челюсть, по лицу ходили желваки, ноздри раздувались от тяжелого дыхания. Рука с занесённым мечом дрожала. В глазах читалось разочарование.

Я предала его.

Эмоции боли и отчаяния исказили его красивое лицо. Фарфоровая маска треснула, обнажая его и показывая, что он живой. Закаменевшее сердце издало стук и начало кровоточить.

«Не смогу», — прочитала я по его губам.

Священное пламя меча стало угасать, он уже начал опускать клинок, как в него ударило заклинанием шаровой молнии, отбросив на десятки метров и ударив о стену храма.

Рядом материализовался мой принц. Хватая за руки, он поднял меня с колен. Рев Иордина, выбирающегося из-под обломков, разрезал пространство.

— Орион, проклятое ты отродье!

Последним, что я увидела, были распахнутые глаза цвета шоколада, и меня затянуло в портал.

Орион

— Может, уже прекратишь улыбаться, как душевнобольной? Мы вообще-то о серьёзных вещах говорим.

Я повернул голову в сторону пыхтевшего негодованием колдуна и улыбнулся ещё шире.

— Малакай прав, Орион. То, что архангелы были замечены в мире людей, говорит о назревании чего-то фатального.

Переведя взгляд с колдуна на рыцаря и узрев всю серьёзность на его лице, я подавил улыбку. Бастиан редко паниковал. Прошедший множество войн, он выработал привычку мыслить трезво и хладнокровно, и раз даже он напрягся, то дело действительно приняло крутой оборот. Я откинулся на подголовник кресла.

Архангелы, значит!

* * *

Пересекая столовую, увидел мать, разговаривающую с Андрасом.

Терпеть его не мог, как и всю дюжину генералов. Зубы скрипнули, и я направился к ним. Отвоевав внимание, я предложил матери переместиться в её обитель.

— У меня для тебя сюрприз.

Дом встретил благоуханием цветов, сладким и чарующим, порханием бабочек и соловьиной песней под звуки журчания фонтана.

Я был свидетелем того, как широко распахнулись её глаза, как она, шокировано вздохнув, неспешными шагами прошла в глубь сада, касаясь каждого куста, обнюхивая каждый цветок. Я видел, как блестели её глаза, излучающие счастье и детскую радость.

Мама присела на ковёр из подснежников. Аккуратно положив на ладонь белый бутон, она наконец обратила на меня свой взор.

— Но как?

Спускаясь с крыльца и неся два бокала любимого ею вина из лепестков роз, я поведал историю о маленьком храбром ангеле. Она слушала и не перебивала и только по окончанию моего рассказа, осмотрев снова весь сад, тяжело вздохнула.