Священная Военная Операция: от Мариуполя до Соледара - Дмитрий Анатольевич Стешин

Танкисты батальона «Август» делают «холодную пристрелку» перед выходом на позиции

В этом доме на последнем этаже погибла семья, бежавшая от обстрелов из Петровского района Донецка

Легендарный разведчик «Востока» с позывным Лис и его трофейный автомат с «Азовстали». Говорит: «Укропы купили весь возможный обвес в интернете и АК стал весить шесть кило, воевать с ним невозможно»

Он отвечает, не думая:

— За жену, за дом, за шахту свою…

— Сколько воюешь?

— Пять месяцев! Я в эти выходные первый раз с весны дома был в увольнительной, и то догулять не дали. Звонят вечером в воскресенье: «Собирайся!» У меня шесть ребят за это время погибло, я с их женами встречался. Трое от бомбежки, трех вырезали диверсанты. И на меня две давай наскакивать: «А ты? А ты почему не погиб?!» А остальные женки этим: «Вы чего такое несете?»

Итальянец замолкает, отворачивается, у него как-то искажается лицо, и нас всех вокруг тоже начинает как-то трусить от сказанного. Протягиваю Итальянцу пачку сигарет, говорю: мол, «хорошие, на границе покупал в дьюти-фри». Он как-то успокаивается, собирается и резюмирует:

— За своих парней воюю и буду воевать!

Ситуация разрешается. Шипит рация, подходит группа бойцов с «дронобоем», все начинают готовиться к «закошмариванию укропа». Мы слышим, как они к нам идут — по следу парней падают мины, но не точно. Начинает работать тяжелая артиллерия. Смотрим с Енотом, как на поселок, где я оставил машину, валятся снаряды. В неподвижном воздухе хорошо видны столбы дыма. Енот утешает меня: «Этот выше и еще выше, а этот вообще в стороне». Удовольствие от таких наблюдений среднее, я заставляю себя не думать о машине вообще. Тем более наши контрбатарейщики начали глушить противника, вяло, неплотно, но начали. К ВСУ ушло несколько ракет «града», потом какая-то далекая батарея дала несколько залпов…

БЕЗ УКРЫТИЙ

Правильно «дронобой» называется «Мобильная система подавления БПЛА», и ее создатели явно вдохновлялись «Звездными войнами». Паренек с «дронобоем» занимает место в траншее — ему показали направление, откуда на наши позиции заходят коптеры. Я протискиваюсь к нему за спину, говорю: «Эту штуку запрещено направлять на женщин и детей, там написано на табличке». Оператор «дронобоя» смотрит на меня с удивлением, переворачивает фантастическую винтовку и читает:

— Написано «на людей и животных»! — смеется, говорит, что только вчера ему выдали это устройство и показали, как с ним обращаться. — Но тут две кнопки, вроде ничего сложного, разберемся.

Астрахань приносит свою почти трехметровую снайперскую винтовку и занимает присмотренную позицию. Москва на бруствере с биноклем-дальномером, Енот с автоматом — готовится прикрывать снайпера. Стрелки слева и справа от нас открывают огонь из автоматов и подствольников. Но противник разгадал нашу бесхитростную комбинацию и просто открыл огонь из минометов, загнав нас под землю бессчетный раз.

Под сумрак мы снимаемся с позиций. Дорога к дому получилась длинной — раза три отлеживались, пережидая артогонь. Один раз в очень удачном месте, где снаряд или мина обтрясли абрикосовое дерево в саду какого-то богатого дома. Из давно не стриженного можжевельника торчали облупившиеся гипсовые русалки, скалился с крыльца лев в облезшей позолоте. Его товарища разнесло в труху.

А мины по селу продолжали падать и падать, мы плюнули на них и пошли к машине. Хозяйка двора, где мы спрятали автомобиль, укрыла его куском старого баннера. Пыталась сберечь машину, но крохотный осколок все равно пробил лобовое стекло. Я потом уже представил себе эту худенькую женщину, укрывавшую машину под обстрелом… И подумал, что мужество может выглядеть и так. У этой женщины сейчас дочка на передовой за Лисичанском, и она делала для нашей победы все, что могла. Я не успел, не сообразил ее поблагодарить. Москва посоветовал мне уезжать быстрее, в промежутке между сериями прилетов. Но это было бессмысленно, огонь корректировался с беспилотника, и со стороны все это напоминало кадры из дурного боевика — главный герой мчит на машине, а слева и справа встают разрывы. Только герой обычно сидит за рулем мужественно, а у меня над баранкой торчал лишь нос и верхушка каски.

Выскочил в лесок за селом, перевел дух и тут же увидел стоящую поперек дороги «Ниву», всю издырявленную, на спущенных колесах, в луже тосола или бензина. Попали миной с беспилотника, причем только что. Вокруг машины бродил понурый военный и снимал повреждения на телефон. Я притормозил, чтобы предложить помощь, но он замахал на меня руками:

— Езжай отсюда, браток, езжай быстрее!

Снайперы выдвигаются на позиции ранним утром. Винтовку несут по очереди

Но ехать, чтобы спрятаться, было особо некуда — по Донецку с самого утра лупили артиллерией так, что к вечеру город затянуло полосой плотного дыма. И только тогда обстрел прекратился. До следующего дня.

С Москвой я до сих пор дружу, даже семьями. Енот погиб в декабре 2022 года во время очередного неудачного штурма Марьинки. Противник отследил штурмующих еще на исходных позициях и накрыл «градами». Через не сколько дней Астрахань получил тяжелое ранение ноги и на фронт, скорее всего, больше не вернется. За месяц до написания этих строк снайперскому подразделению Москвы потребовалась машина — ребят перебросили на «степной фронт» под Запорожье, и без транспорта там оказалось совсем туго. 400 тысяч рублей я собрал за 3,5 часа, просто дав объявление в своем телеграм-канале, приложив к нему ссылку на этот репортаж. Люди не остались равнодушны, накидали и по 100 рублей, и по 20 тысяч. Все были в шоке, в счастливом шоке. Купленный на народные деньги УАЗ уже воюет.

7 июля 2022 года

НЕМЕЦКИЕ ПУШКИ СНОВА УБИВАЮТ РУССКИХ ДЕТЕЙ

За последние дни в Донецке и пригородах украинские артиллеристы убили 5 детей. Все — младше десяти лет. Убивали их во дворах и на игровых площадках — в Донбассе сейчас адская жара, и это не метафора.

Несколько дней до этого артиллерия с украинской стороны молчала — может, ждали подвоза снарядов, может, постарались наши контрбатарейщики и обезвредили, что могли, но не до конца.

И вот калибр НАТО — 155-миллиметровые снаряды — снова вернулся под Донецк.

Больше всего в этой истории вымораживает факт: артиллерийские системы, убивающие сейчас детей и просто прохожих в Донецке, сделаны в современной Германии, у которой прошел испуг 1945 года. Это Panzerhaubitze-2000, самоходные орудия, а украинские экипажи и расчеты для них готовил бундесвер. Оружие грозное: