Притяжение. Голос одинокого сердца - Елена Ветрова

— Я не уверен, — обиженно сказал мальчик.

Розана и Гелиан засмеялись. Шаман взглянул на Розану в последний раз и вышел, перед этим пообещав Тиму все же показать ему зайцев.

Глава 22

Тим стал более раскрепощенным и, помирившись с Элимом, даже стал подолгу гулять с местными ребятишками. Розана взглянула на уснувшую без него Милену и принялась раскладывать чистые вещи.

— Какая беззаботная, — послышался голос вошедшего шамана.

Розана вздрогнула от неожиданности и обернулась к мужчине.

— Клим, — выдохнула она, заметив на входе шамана с острыми черными глазами.

Он быстро пробежался взглядом по комнате и медленно направился к Розане.

— Ты что-то хотел? — спросила Розана, недоверчиво покосившись на мужчину. Его вид ей не нравился.

— Да, хотел, — протянул шаман, не сбавляя шага, — раз уж Гелиан не в состоянии.

Клим подошел к Розане и схватил за талию, прижимаясь к ней своим телом.

— Что ты делаешь? — Розана уперлась ладонями в грудь шамана, но тот лишь усмехнулся, подталкивая ее.

— Расслабься и получай удовольствие, — сказал он, отбросив ее на кровать.

Розана попыталась встать, но Клим прижал ее тяжестью своего тела. Он потянул ткани ее одежды, которая затрещала по швам.

— Нет! — вскрикнула Розана, но шамана одолеть собственными силами не могла. Волшебства не было и все, что ей оставалось — это бесполезно брыкаться под сдавливающей ее тяжелым мужчиной, похотливо поглаживающего ее бедра и талию.

— Участь у тебя такая, — улыбнулся Клим, будто издеваясь, и прижал ей руки. — Кричи, не кричи, никто тебе не поможет.

Но Розана продолжала сопротивляться. Она слышала как, проснувшись, заплакала Милена, и плачь ее перерастал в истошный вопль. Клим смотрел на старания Розаны вырваться, слышал стоны, крики о помощи, но в сердце шамана словно поселилась темнота. Он резко дернул Розану на себя и впился в кожу, будто вампир, втягивая аромат ее тела.

— Я понял, почему Гелиан смакует тебя по капельке, — сделав глубокий вдох и прикоснувшись носом к шее, выговорил довольно Клим. — Ты вся пропахла феями. Сладкий нектарчик.

— Хватит! — крикнула Розана, но на ее попытки оттолкнуть шамана или выбраться, он лишь сильнее зажимая ее в своих руках.

— Нет, так просто я тебя не отпущу.

Клим с удвоенной силой с большим напором стал домогаться Розаны, стягивая с себя верхнюю одежду. Она закричала, но шаман прикрыл ей рот, сдавливая горло из которого вырывались только отчаянные стоны. Его пальцы скользнули по шее и опустились к груди. Он ухватился на вырез на платье, в глазах блеснул огонек.

Розана услышала рык, а затем шаман подпрыгнул, будто ужаленный, и завопил от боли.

— Четров волк! — крикнул он и бросился на оборотня с окровавленной лодыжкой.

Тим скользнул мимо него и выбежал на улицу. Клим схватил ремень и вынул из ножен кинжал, бросившись следом за оборотнем.

Под раздирающие удары сердца, Розана посмотрела на рыдающую в кроватке дочку, но побежала на улицу, где Тим был беззащитным в полном одиночестве перед шаманами.

Тим добрался до людного места и прятался от шамана за людьми и различными предметами, мешающими Климу к нему подобраться.

— Поймаю и зарежу как зайца! — кричал мужчина, перебегая с одного место на другое, не отрываясь от волка.

— Оставь его! — крикнула взволнованно Розана.

Кто-то из шаманов солидарно подтолкнул Тима ногой, он упал, прокатившись по земле, и угодил в руки Клима, схватившего его за шкирку.

— Варежки из тебя сделаю! — прорычал мужчина и блеснул острым лезвием над головой волка.

— Клим! — послышался голос Гелиана одновременно с потоком сильного ветра, сбившего шамана с ног. Но даже тогда он не отпустил Тима и сильно ударил его о землю, еще покрытую весенней наледью.

Тим пикнул от боли, но огрызнулся, угрожая шаману отгрызть пальцы, но тот профессионально сжал его в стальных тисках.

— Отпусти его! — велела Розана, ударив Клима по плечу.

— Клим! — сердито повторил Гелиан.

— Забирай свою шавку! — выпалили Клим и отбросил Тима в сторону.

Розана схватила волчонка на руки и прижала к себе, улавливая, как прерывисто он дышит и как постанывает от ушибов.

Клим тем временем пожаловался Гелиану на раненную лодыжку, в которую впился волк. На морде оборотня остались следы крови, а нога шамана заплыла красным пятном.

— А мы предупреждали, что это могло случиться, — рассердились шаманы, требуя избавиться от волка раз и навсегда. Они не просили убивать, но выгнать его подальше за пределы деревни.

— Это правда, Тим? — посмотрел на волка Гелиан. — Ты укусил его? Зачем?

— За дело! — ответила сердито Розана и обняла Тима еще крепче.

— Розана, — выдохнул Гелиан, покачав головой. Но Розана не стала спорить и что-то доказывать, она развернулась к домику и поспешила назад, к плачущей дочке.

Гелиан догнал ее уже внутри.

— Ты понимаешь, что нельзя это так оставлять? — сказал он, нахмурившись. — Сегодня он ни с того ни с чего бросается на человека, только потому что он ему не нравится, а завтра что? Вслед за предками перегрызет всю деревню?

Розана едва устояла на ногах. Она положила Милену обратно в кроватку и смахнула со щек показавшиеся слезы. Тим не был виноват в проклятье его стаи. И убивать они не хотели — Розана заставила их стать убийцами.

— Он защищал меня от Клима, — выдавила слова Розана. Она не хотела рассказывать о случившемся Гелиану, но вместе со слезами наружу вырвалось и отчаяние. Задрожав от воспоминаний, Розана плюхнулась на пол и все объяснила шаману.

— Розана, прости — виновато протянул Гелиан. — Прости. Я не думал, что кто-то из них попытается…

— Тим не виноват! — разозлилась Розана, заливаясь слезами. — Не надо трогать мальчика, он и так настрадался!

— Нет, — заверил ее Гелиан. — Я не позволю. Обещаю.

Видя, что истерика Розаны не проходит, Гелиан сбегал за травяными отварами и заставил ее все выпить. Замет он развел в маленькой печке огонь и поднес к ее носу зажженную веточку сушеных цветов.

— Вдохни! — велел он.

Розана втянула исходивший от цветов дымок, горьковатый и одновременно сладкий. Легкие обожгло невесомым пламенем, а затем тепло расплылось по всему телу, расслабляя мышцы. Розане захотелось спать. Он наблюдала за шаманом сквозь туман перед глазами, но не решалась оставить детей без присмотра.

— Ты хочешь детей? — спросила она у Гелиана, будто находясь в трансе и рассматривая его расплывчатый образ, осветленный огнями комнаты. Она еще помнила речи Клима над ухом, который твердил о детях, о Гелиане, о том, что он так и не попытался этого сделать, и Розана до сих пор не была в его объятиях. Она не понимала