Притяжение. Голос одинокого сердца - Елена Ветрова

из раздумий, — в ней вдвое больше волшебства, потому что ее отец — Армин.

— Значит, у нее вдвое больше проблем? — уточнила Розана. — Эта межрасовая война никогда не кончится, так?

Гелиан улыбнулся и поманил Розану за собой.

Они подошли к реке. Среди двух текущих вод в этом крае, маленькая речушка в поле была вполне безобидна и служила шаманом источником воды, вторая же — темная и бурлящая, была источником опасностей, многие нежеланные гости погибали, окунувшись в воды мертвой реки.

Гелиан поднял руку и провел ладонью в разные стороны, словно пытаясь ухватить воздух.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Розана, снизив голос.

Движением руки Гелиан будто собрал осязаемый воздушный шарик, а затем подтолкнул его к деревьям, ветви которых закачались в такт движению его руки. Затем он притянул его обратно, подтолкнул к поверхности реки, и к пальцам шамана потянулась струйка воды. Гелиан взмахнул ладонью над головой и собранная в реке вода, разлетелась над ними мелкими каплями, превратившись в туман и коснувшись кожи едва уловимым холодком.

— Я… — Розана была настолько поражена, что едва могла что-то сказать. — Как?

— У нас нет волшебства, — напомнил Гелиан. — Но есть знания и сила природы.

Этим же вечером, когда шаманы собрались на улице за большим костром, он продемонстрировал и силу владения огня.

Розана думала, что знала о шаманах все, но на самом деле она ничего о них не знала. Благодаря способностям подчинять себе окружающую природу, шаманы обладали физической силой, они могли сражаться и защищать себя.

Гелиан взял Розану за руку.

— Мы никому не позволим подобраться к тебе и твоей малышке, — заверил мужчина, зная, что Розана волнуется за дочку так сильно, что ни на минуту не может расслабиться.

— Спасибо, — шепнула в ответ Розана, взглянув в серо-голубые глаза шамана в желтом свете огня.

Дни тянулись друг за другом, сменялись ночами, пролетали недели, выстраиваясь в месяца. Армина все не было. Розана с дочкой продолжали жить среди шаманов. Гелиан обучал Розану пользоваться силой не подвластной волшебству, он учил ее чувствовать природу и пользоваться силой стихий. За несколько месяцев, проведенных среди шаманов, Розана привыкла к их образу жизни, к их необычным внешностям, к их медитациям, позволяющим расслабиться и почувствовать внутреннюю силу. Даже Тим, который на всех всегда смотрел с недоверчивостью, раскрепостился и нашел себе друзей среди местных детей.

Шаманы, хоть и свыклись с Розаной, но некоторые до сих пор продолжали предвзято относиться к ней. Особенно им не нравилось, что в деревне растет настоящий оборотень. Многие продолжали видеть в Тиме только волка, даже, несмотря на недовольство Гелиана. Он же с добродушием относился и к Тиму, и к Милене.

Однажды, когда Розана вновь погрузилась в печаль, неведомая, что происходит в мире за пределами шаманской деревни, и жив ли еще Армин, Гелиан взял Милену на руки и позвал Тима и Розану на улицу. Он посадил малышку в манеж к таким же маленьким ребятишкам, а детям постарше велел взять Тима в игру.

— Но он же мелкий! — возразил один из мальчиков. На его загорелой коже шаманские метки выделялись особенно ярко. Среди собравшейся компании детей он был самым старшим и на трехлетнего Тима смотрел наделенного опытом старичком.

Гелиан мягко повторил просьбу.

— Элим, — обратился он к маленькому шестилетнему мальчику, — доверяю заботу о Тиме тебе.

Сероглазый маленький шаман запрокинул голову наверх и озарился на мужчину.

— Хорошо, папа, — выдохнул он и оглянулся на волчонка.

Тим к детям подходить не спешил. Он знал каждого по отдельности, с кем-то даже успел пообщаться, но присоединиться к компании его просили впервые. Он осторожно оглянулся на присутствующих взрослых, пристально наблюдающих за происходящим, взглянул на Милену, на своем непонятном языке переговаривающуюся с такой же маленькой девочкой в манеже, посмотрел на Розану, словно ища помощи. Она кивнула. В первую очередь он был ребенком и уж потом волком, которого опасались шаманы.

Видя сомнения мальчика, Гелиан подошел к нему и присел на корточки, чтобы заглянуть в его синие глаза.

— Боишься? — уточнил шаман. Тим не ответил, лишь покосившись по сторонам. Он мало разговаривал с посторонними, порой и с Розаной едва общался, большую часть молчал, наблюдая за происходящим вокруг. Шаманы не упускали случая подколоть его в этом, смеясь над тем, что волк не только бездомный, но и немой.

— Смотри, что у меня есть, — продолжил Гелиан, стянув с запястья кожаный браслет с металлическим кулоном. — В детстве я боялся одной норки в лесу. Все дети бегали там и смеялись. А я видел, как там шевелятся тени и тело сковывало страхом. И мой отец подарил мне этот браслет, как символ бесстрашия. Сказал, что он наделяет силой и прогоняет прочь все тревоги. И что ты думаешь? — Тим заинтересованно вытянул шею. — Я надел браслет и пошел к норе, полный бесстрашия. Я знал, что меня ничего не испугает! А там, внутри, я увидел зайчат. Тени, что шевелились в норе и так меня пугали, оказались пушистыми хвостиками и маленькими ушками. С тех пор я больше ничего не боялся.

Гелиан повязал браслет на руке Тима:

— Теперь он будет наделять бесстрашием и тебя.

Тим осмотрел обновку и с благодарностью посмотрел на мужчину. Шаман улыбнулся. Ему не требовались слова мальчика, чтобы его понять.

— Беги, — сказал он Тиму, похлопав его по плечу.

Тим кивнул и подбежал к ребятишкам, которые тут же окружили мальчика, и принялись объяснять правила игры.

Розана улыбнулась, когда шаман выпрямился:

— Интересная история.

— Правда? Сейчас придумал, — признался он. — Но, кажется, помогло.

Они посмотрели, как Тим медленно, но уверенно пытается влиться в компанию и разобраться в игре.

— Ты хороший отец, — отметила Розана. — И сын у тебя замечательный.

Гелиан посмотрел на Элима, суетящегося возле Тима и спорящего с другим мальчишкой-шаманом.

— А у тебя замечательная дочь. Да и мама у нее ничего, — ответил он.

Оставив детей с шаманами, Розана и Гелиан вышли в поле. Под проталинами снега показались первые весенние цветы. Воздух с каждым днем все больше наливался теплом, и серые ветви деревьев уже не казались безликим тенями в лесу, они ожидали возрождения, согревая набухающие почки под солнцем.

Все полгода, проведенные Розаной среди шаманов, Гелиан не оставлял попыток научить ее магии природы — силой, что обладал сам, что казалась простой, но требовала большой концентрации. Она делала успехи и уже без усилий управлялась и с воздухом и с огнем.

— Все на сегодня! — сказал Гелиан после нескольких часов тренировок.

Он пошел вдоль берега, похрустывая еще не растаявшим снегом.

Розана прикрыла глаза, улавливая малейшие