Лабиринт (СИ) - Иден Бар

ничего не имеет значения. Вибрирую от счастья на каждое его прикосновение, теряя всякий стыд.

С нами в клубе Старк и его девушка, Бритни. Вот никогда бы не подумала, что этот громила способен на такие нежные чувства! Мы оставляем их за столиком распивать легкие алкогольные коктейли и наслаждаться друг другом, а сами снова и снова ускользаем на танцпол.

Сегодня все медляки наши, и моя голова кружится. Руки Алекса невесомо соскальзывают с моей талии на попу. Смеясь, пытаюсь вернуть их обратно и он смеётся тоже.

— Поаккуратнее с барышней, — разрывает наш зрительный контакт чей-то голос, — здесь приличное место! Доброй ночи, Эжени.

Вздрагиваем, оба. Артист!

Он подошёл к нам совсем незаметно, и теперь просто стоит истуканом рядышком, среди танцующих. Улыбается мне. Музыка сменяется, но в этот раз снова звучит медленная композиция.

— Я сам разберусь, каким мне быть со своей девушкой, — грубовато отвечает ему Алекс. Я же почему-то смущаюсь.

— Доброй ночи, — отвечаю ему.

— А, так ты собственник! — усмехается он, — жаль. Я только хотел попросить один танец у Эжени. Конечно, барышня, вы можете отказать мне, ведь едва ли такой взрослый мужчина смог бы обратить… - обращается Артист ко мне, но Алекс вновь прерывает его.

И снова очень грубо, как мне кажется, я даже с удивлением смотрю на него. Меня всегда воспитывали в уважении к старшим, а это человек старше нас вдвое как минимум. К тому же он член команды.

— Она не танцует, — отрезает Алекс, задвигая меня куда-то за свою спину, — с вами! А со мной — да.

— Искренне вам сочувствую, барышня! — отзывается тот так насмешливо, глядя мне прямо в глаза, что я вдруг краснею и говорю зачем-то, что вообще не против потанцевать с ним один танец.

Возможно, тут сказывается излишняя самоуверенность Алекса, который ведёт себя и в самом деле как собственник, а может быть, мне просто хочется как-то сгладить ситуацию.

Но — Артист мгновенно подхватывает меня, вполне вежливо, соблюдая дистанцию, и вот мы уже танцуем, а я вижу бешенство в глазах Алекса. Он резко разворачивается и уходит с танцпола.

Кручу головой, пытаясь разглядеть в толпе его спину.

— А вот это было мудро, девочка, — сладко жмурясь, наклоняясь ко мне, жарко шепчет Артист, — никогда не позволяй мужчине поработить тебя, принимать за тебя решения! Иногда только делай вид, что он главный, это полезно для отношений. Но, знаешь… эти щенки не способны оценить тебя в полной мере, ни один из них. Только такой взрослый мужчина как я знает истинную ценность твоей чистой красоты, твоей свежести..

— Что вы такое говорите?! — возмущённо перебиваю его. Он что, клеит меня?

— Да, девочка, — Артист сжимает мою талию покрепче, и на меня накатывает приступ тошноты. Наклоняется к моему уху ближе, — ведь ты — бриллиант чистой воды, который я мог бы очень хорошо огранить. Подумай. Я открою тебе один важный секрет — тот парень, с которым ты сейчас, не имеет перспективы на будущее. У него вообще нет будущего!

Я решительно сбрасываю его руки со своей талии и бегу, не оборачиваясь, искать Алекса.

Артист мерзок! Как все-таки Алекс был прав, что отказал ему за меня.

Нахожу его аж на крыльце у входа в клуб и тихонько подкрадываюсь сзади, со смехом закрывая рукой глаза.

— Угадаешь? — удерживая одну руку на его глазах, выдергиваю другой у него из пальцев недокуренную сигарету. Бросаю далеко в урну, не попадаю.

Она описывает короткую светлую дугу в темноте, мигнув нам еле тлеющим кончиком. Алекс курит редко, но эти сигареты очень крепкие.

— Было бы странно, если бы не угадал! — отзывается, улыбаясь. Отнимает мои руки, разворачивая к себе, — и что он тебе сказал?

— Всякую фигню, — впиваюсь в его губы жарким поцелуем, — фу, ты невкусный, не кури больше!

— Не буду.

Глава 44

Отделение № 8 РОВД Святошинского района, Киев, Украина

На часах семь вечера. Гриша просовывает голову в один из маленьких кабинетов, рассчитанных на несколько человек.

— Разрешите, товарищ майор?

— О, Гришаня! — ему навстречу из-за слегка обшарпанного стола тут же поднимается грузный улыбчивый мужчина в форме, — проходи, одноклашка.

Тот заходит, весело позванивая чем-то в объемном супермаркетовском пакете. После рукопожатия и бурных приветствий, оба усаживаются.

— Я тут с ужином, — потрясает Гриша пакетом. Майор оживляется, и вскакивает снова, закрывая дверь кабинета изнутри на ключ.

— Давай тогда закроемся, — с энтузиазмом сгребает папки с бумагами в сторону и расстилает газетку, — когда б мы ещё так встретились! Ну, рассказывай, Гриша. Как ты?

— Да по-разному, — Гриша делает сложное выражение лица, — в работе весь. Как и ты. А что ж коллеги, уже все по домам? — косится на три письменных стола в кабинете, живописно заваленные рабочими материалами и мониторами.

— Кто где, но сегодня уже никого не жду, — машет рукой в сторону столов майор, — да и начальство на выезде. Я ж не зря тебя сегодня позвал. Так что расслабляемся, — хмыкает, откидываясь на спинку стула и наблюдая за тем, как быстро его старый знакомый раскладывает по одноразовым тарелкам уже порезанные хлеб, сыр, колбасу. Затем достаёт яблочный сок в пакете, одноразовые стаканчики и маленькую бутылку коньяка. Глаза майора радостно загораются. Они пьют по первой. Закусывают.

— Давай, Гришка, колись, с чем пришёл, — блаженно улыбаясь от удовольствия при виде того, что друг не затягивает со второй и уже разливает, говорит майор. Уставшему стражу правопорядка такое окончание рабочего дня кажется идеальным, — ко мне ж редко кто просто так заходит, на поболтать. Да ещё и посреди рабочей недели.

Гриша горестно вздыхает и поднимает вверх свой стаканчик.

— Зришь в корень! Давай за тебя, Гена. За твою проницательность.

— Работа такая, — грустно отзывается майор и, выдохнув, тоже пьет, — но спасибо.

Снова закусывают.

— Ох, хорошо пошла… Погоди, у меня тут ещё кое-чего есть, — достаёт из огромного напольного сейфа банку шпрот и открывашку. Ловко открывает, и по всему кабинету вмиг разливается острый, пряный запах рыбки в масле.

Мужчины дружно сооружают из этого нехитрые бутерброды, которые великолепно идут под третью стопку. Наконец, Гриша поднимает на приятеля бесконечно печальные глаза.

Тот, не выдержав, призывает «не быть как пионерка на совете дружины».

— Ну, так что за беда у тебя?!

— Беда, Гена.

— Конкретнее.

— Надо адресок один пробить!

— Какой адресок?

Гриша с готовностью достаёт клочок бумаги с адресом и полным названием международного благотворительного фонда «One more life».

— Вот этой конторы. Где они сейчас?! Офис свой закрыли, жена моя пребывает благополучно в Америке, в их главной организации — работу