Дом с привидениями - Александр Бушков

В сельскохозяйственных регионах массово развернулись фермерские волнения. Фермеры требовали повысить закупочные цены на сельхозпродукцию, урезать баснословные прибыли наживавшихся на их труде посреднических фирм, выдать пособия нуждающимся, прекратить продажу имущества разорившихся. Они блокировали поставку продовольствия в города, останавливая машины и даже поезда. Звучали даже предложения «устроить революцию, как в России». Сохранилось «типичное», как замечают историки, письмо одного из фермеров в Белый дом: «Отныне я навеки проклинаю финансовых баронов и сделаю все, что смогу, чтобы установился коммунизм».

Рузвельт в то время был губернатором штата Нью-Йорк. И, как достоверно известно, был совершенно согласен со словами известного публициста Уильяма Уайта: «Я боюсь одного: если корабль не выпрямится, экипаж выскочит и выбросит за борт всю офицерскую толпу в расшитых мундирах — демократов, республиканцев, решительно всех».

Примерно в то же самое время к Рузвельту явился некий «экономист», определенно предшественник Гайдара, и дал совет, который сам считал весьма ценным: единственная надежда побудить страну к изменениям и провести реформы — подождать, когда государственный корабль окончательно сядет на мель. Совершенно гайдаровская позиция: разрушить все до основания, а уж затем…

Рузвельт холодно ответил: «Люди не скоты, вы должны это знать». А вскоре в одном из частных писем в двух фразах высказал то, что можно смело считать сутью его программы и идеологии: «У меня нет никаких сомнений в том, что для страны пришло время на целое поколение стать радикальной. История показывает, что там, где это случается, нации избавлены от революции».

Более подробно он развил эти мысли в выступлении в законодательном собрании штата Нью-Йорк: «Что представляет собой государство? Это должным образом учрежденный орган, представляющий организованное общество человеческих существ, созданное ими для взаимной защиты и благосостояния. „Государство“ или „правительство“ — это только аппарат, посредством которого достигается такая взаимная помощь и защита. Пещерный человек боролся за существование в таких условиях, когда другие люди не только не помогали ему, но даже выступали против него. Однако теперь самый скромный гражданин нашего государства находится под защитой всей мощи и силы своего правительства. Долг государства по отношению к гражданам является долгом слуги по отношению к своему хозяину…

Одна из обязанностей государства заключается в заботе о гражданах, оказавшихся жертвами неблагоприятных обстоятельств, лишившихся возможности получить даже самое необходимое для существования без помощи других. Эта обязанность признается в каждой цивилизованной стране…

Помощь этим несчастным гражданам должна быть предоставлена правительством не в форме милостыни, а в порядке выполнения общественного долга».

Рузвельт предложил создать в штате Нью-Йорк «Временную чрезвычайную администрацию помощи» и выделить ей 20 млн долларов, которые предполагалось получить путем 50-процентного повышения налогов штата.

Так и поступили. Эта абсолютно нерыночная, не укладывающаяся в рамки «дикого капитализма» организация проработала шесть лет, истратив на помощь 5 млн. нуждающимся жителям штата (примерно 10% населения) 1 млрд 155 млн. долларов.

Не в последней степени благодаря ВЧАП Рузвельт и прошел в Белый дом —распорядительный и толковый губернатор великолепно смотрелся на фоне откровенно растерявшихся и бездействовавших федеральных властей…

В одной из его речей во время предвыборной кампании были такие слова: «Даже при беглом взгляде видно, что равенства возможностей, как мы знали его, больше не существует… Наш народ живет теперь плохо… Независимый предприниматель исчезает… Если этот процесс будет идти в таком же темпе, к концу столетия дюжина корпораций будет контролировать американскую экономику, а пожалуй, сейчас всего сотня людей руководит ею. Просто-напросто мы неуклонно идем к экономической олигархии, если она не существует уже сегодня».

А впрочем, еще в 1910 году другой президент, Теодор Рузвельт, говорил: «Собственность каждого человека подчинена общему праву коллектива регулировать ее использование в той степени, в какой этого может потребовать общее благо». (Сравните это с хлюпаньем наших либералов, упрекающих власти в «отъеме собственности» г-на Ходорковского. И согласитесь: если завтра будет принято решение конфисковать утаенные в оффшорах капиталы, то это вовсе не «рецидив 37-го», а всего-навсего претворение в жизнь идей и Т. Рузвельта, и Ф. Д. Рузвельта — не коммуниста, не левого, попросту умного реформатора системы…)

В 1933 году, когда Рузвельт был уже президентом, к началу марта все действующие в стране банки просто-напросто закрылись —поскольку опустели их деньгохранилища. Видный публицист У. Липпман писал: «В минувшие пять лет промышленные и финансовые лидеры Америки были низвергнуты с высочайших позиций влияния и власти в глубокую пропасть». Ему вторил Дж. Кеннеди-старший: «Вера в то, что контролирующие корпорации в Америке руководствуются честными мотивами и высокими идеалами, потрясена до основания».

(Въедливо заметим в скобках: вообще-то, в отличие от Липпмана, Кеннеди как раз и сколотил громадное состояние на биржевых спекуляциях, но успел соскочить вовремя…)

Рузвельт пробил в конгрессе «чрезвычайный закон о банках». Свыше 2 тысяч банков, чье состояние дел признано «нездоровым» были закрыты — раз и навсегда. Банки разделили на инвестиционные и коммерческие — теперь запрещалось вкладывать деньги «физических лиц» в какие-то проекты «на стороне». Была создана федеральная комиссия, страховавшая вклады граждан размером до 5 тыс. долларов.

Затем президент подписал распоряжение, запрещавшее хождение золотой валюты. Всем владельцам золотых монет было предложено незамедлительно обменять золото в банках на бумажные деньги — под страхом тюремного заключения на 10 лет и штрафа в 100 тыс. долларов. Экспорт золота запрещался под угрозой еще более суровых наказаний.

Как видим, меры абсолютно нерыночные и в чем-то неприкрыто противоречащие «священному принципу частной собственности», но страну следовало выводить из кризиса, и все средства были хороши…

Далее был создан «Гражданский корпус сохранения ресурсов». Организовали трудовые лагеря на 250 тыс. молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет из семей, живущих на пособия, а также безработных ветеранов войны. Их обеспечили бесплатным питанием, кровом, формой и долларом в день. Через два года в лагерях ГКСР насчитывалось уже полмиллиона человек. С началом Второй мировой корпус был распущен, через него прошло около 3 млн. человек.

Чем они занимались? Мелиорация, рытье прудов, прокладка дорог, уход за лесами и парками. Главное достижение корпуса —лесозащитная полоса, протянувшаяся по сотому меридиану через всю страну, от канадской границы до города Абилена в штате Техас. Было высажено двести миллионов деревьев.

Опять-таки совершенно нерыночное учреждение, но немало пользы принесшее стране.

В 1933 году с подачи Рузвельта конгресс принял закон о регулировании сельского хозяйства. Созданная при министерстве сельского хозяйства «фермерская кредитная ассоциация» выделила к концу года кредитов фермерам на сумму около 100 млн. долларов. Продажи ферм с аукциона за долги практически прекратились, срок закладных продлевался. Правительство, кроме того, приняло специальное решение, по которому банкиры могли теперь предоставлять фермерам кредиты не больше, чем под 5% (а не под 16%, как прежде).

Совершенно нерыночные меры! Но это означало ту самую поддержку отечественного производителя, от которой «реформаторы» типа Гайдара открещивались, как могли…

16 июня 1933 г. вступил в силу «Закон о восстановлении национальной промышленности», по которому предлагалось ввести не только «кодексы честной конкуренции», но и минимальную заработную плату, максимальную рабочую неделю. Была усилена техника безопасности и запрещен детский труд.

Чтобы повысить занятость и оживить экономику, правительством была ассигнована невероятная по тем временам сумма в 3 млрд 300 млн долларов на «государственные работы»: от постройки новых военных кораблей до расчистки трущоб и ремонта дорог. Иными словами, тот самый госзаказ, против которого опять-таки с пеной у рта возражали наши доморощенные «экономисты».

Вскоре стало осуществляться грандиозное государственное предприятие — было создано «Управление долины реки Теннесси».

Бассейн Теннесси охватывает семь южных штатов страны. В первой половине XIX столетия это были процветающие районы хлопководства, но после Гражданской войны началась хищническая вырубка лесов, которая усилила эрозию, а бездумная эксплуатация земли истощили почву. Со временем помянутые семь штатов стали едва ли не самыми бедными в США.