Дом с привидениями - Александр Бушков

Между прочим, западные страны в период упадка, нестабильности, кризиса ни за что не позволяли своим гражданам вывозить деньги из страны.

Многим, наверное, помнится французская комедия с Пьером Ришаром — та, где он играет незадачливого адвоката, чей клиент при удобном случае улизнул из тюрьмы. Есть там парочка любопытных персонажей, с которыми герои ненароком пересекаются, —богатая супружеская чета, пытающаяся выехать за границу на роскошном «роллс-ройсе», набитом мастерски укрытыми золотыми слитками и купюрами.

Это не фантазия комедиографа, а реалии из французской жизни. Практически до середины семидесятых французские граждане попросту не имели права вывозить из страны ни золота, ни крупных сумм денег — пусть даже заработанных в поте лица честнейшим трудом. Никакой «рыночной свободы». Мотив — забота об экономическом положении Франции. Схожие порядки действовали и в других странах «большой семерки» — не только нельзя было вывозить, но и ввозить в ту или иную страну большие суммы возбранялось. Та же забота об экономике и финансовой стабильности.

В сравнительно недавние времена ни один предприниматель в Англии, Франции или иной стране попросту не имел бы возможности, подобно нашему «главному чукче» с исконно чукотской фамилией Абрамович, прикупить иностранную футбольную команду или нечто столь же дорогостоящее. Потому что деньги обязаны были оставаться в стране — если положение в ее экономике или финансах не блестяще.

Существуют и иные соображения. Одно из них возобладало в США, которые до совсем недавнего времени всеми силами защищали оффшоры. До недавнего времени — значит, до 11 сентября 2002 года. Сообразив, что через оффшоры идет и финансирование терроризма, американцы на 180 градусов поменяли отношение к «всемирной прачечной». Налоговое управление США — «четвертая власть» Америки — недавно объявило амнистию тем американцам, которые добровольно сообщили о своих оффшорных делишках. Нет, не ту амнистию, что у нас, отнюдь… Их обязали выплатить до последнего цента все налоги и штрафы за уклонение от их уплаты. Амнистия заключалась в том, что их милостиво не посадили в тюрьму.

Американские налоговики утверждают, что у них есть информация по двум миллионам оффшорных счетов. И, зная привычки штатовских налоговых служб, можно быть уверенным: тем, кто не сдастся, мало не покажется.

Евросоюз тоже не отстает. Ведущие европейские страны намерены отменить у себя закон о банковской тайне и, возможно, вообще запретить на своей территории деятельность оффшорных компаний. Пусть, если им так хочется играть в финансы, гоняют деньги с Кипра на Каймановы острова и обратно…

На самом деле, при минимальном желании, власти и налоговики любого государства могут до такой степени затруднить жизнь оффшорным компаниям, что пользоваться ими станет попросту невыгодно.

Кстати, любопытная подробность: в той самой помянутой крохотной стране Антигуа, охотно распахнувшей двери оффшорным банкам, действует железное правило: эти банки имеют право действовать где угодно, в любой точке земного шара… за исключением Антигуа. Прекрасно понимая, что представляет собой эта публика, власти хотят уберечь от облапошивания своих подданных — с тем самым здоровым цинизмом…

Но перейдем к теме, которую я уже затронул: к тем примерам, что подавали нам страны Запада. Пухлощекий господинчик по фамилии Гайдар в свое время долго и нудно распространялся о «невидимой руке рынка», которая-де только и способна расставить все на свои места, привести страну к процветанию, экономику и финансы — к совершеннейшему благоденствию. По его уверениям, исключительно с помощью этой «незримой руки» Запад и добивался успехов, выходил из кризисов, справлялся с нешуточными проблемами.

Ну что же, давайте подробно рассмотрим, как на самом деле обстояли дела на Западе, когда над темечком экономики той или иной страны начинал с многозначительным видом кружиться жареный петух…

Глава седьмая

ХРОНИКИ ПОЖАРНОЙ КОМАНДЫ

1. Дела давно минувших дней

Кроме закона, должна быть еще и справедливость…

А потому, когда в начале XVII столетия после нескольких неурожаев подряд разразился страшный голод, царь Борис Годунов поступал отнюдь не по-рыночному: распорядился продавать зерно и хлеб по низкой, фиксированной цене, мало того, значительные запасы раздавал даром. Чему, необходимо отметить, всячески противились тогдашние олигархи: бояре и высшие государственные чиновники (сплошь и рядом это были одни и те же персоны), получавшие высокие доходы как раз от спекуляции зерном. Хлеб прятали, украдкой продавали по «задранным» ценам, и до того доходила алчность, что (исторический факт, отмеченный современниками событий!) иные тогдашние «представители элиты», напялив рваный зипунишко, собственной персоной маячили с мешком под мышкой в очереди за бесплатным государевым хлебом…

Принятые Годуновым меры никак не стоит списывать на «российскую патриархальность». Европа давным-давно шла тем же путем. Там еще с XVI века городские власти жестко контролировали цены на хлеб, зорко следили за вывозом зерна, порой взимая в качестве экспортной пошлины 50% стоимости партии. Часто вывоз запрещался полностью — даже из одной провинции государства в другую, как это было, например, в Испании в 1557 году.

В то же время в каждом крупном городе появилась так называемая «хлебная палата», строго контролировавшая оборот зерна и муки. В Венецианской республике дожу (высшему должностному лицу) на стол ежедневно, говоря современным языком, ложилась сводка о запасах зерна. Если их оставалось «всего» на 8 месяцев, в ход моментально вводились «антикризисные» программы. Зерно либо закупали у соседей за любую цену, либо, при крайней необходимости, венецианские боевые корабли выходили в море и перехватывали все проплывающие суда. Если на каком-то корабле находили груз зерна, его немедленно конфисковывали (правда, с выплатой средней рыночной цены). Историк пишет: «Как только возникает малейшая угроза снабжению Венеции, ни один корабль, груженный зерном, не может чувствовать себя в безопасности в Адриатическом море».

Если нехватка зерна становилась вовсе уж угрожающей, то и меры следовали еще более жесткие: на главной площади под звуки труб объявляли полный запрет на вывоз хлеба, в домах горожан проводили повальные обыски, учитывая каждую горсточку зерна, за ворота довольно невежливо выпроваживали всех, кто не имел «местной прописки» — чужеземных торговцев, иногородних студентов, паломников (лишние рты!). Из городской казны выделялись огромные средства…

Другими словами, классическое государственное регулирование цен и социальная помощь. Историк Ф. Бродель: «Все это было чрезвычайно обременительно, но ни один город не мог избежать подобных расходов. В Венеции огромные потери списывались со счетов хлебной палаты, которая должна была, с одной стороны, поощрять крупными выплатами купцов, а с другой — продавать приобретенные таким образом хлеб и муку ниже себестоимости».

Добавим, не всегда продавать. В особо угрожающей ситуации вводились своеобразные «хлебные карточки», по которым каждый горожанин получал два каравая в день.

Власти, безусловно, на все это шли не из филантропии или христианской любви к ближнему. Просто-напросто они прекрасно отдавали себе отчет, что с голодным «электоратом» нужно уметь уживаться, не доводя дело до социального взрыва. Это была цена, которую приходилось платить за спокойствие.

Тем более что печальных примеров хватало. В Неаполе в 1585 году возникла нехватка хлеба исключительно оттого, что зерноторговцы, подмазав кого следует, ради классической сверхприбыли вывезли запасы зерна в Испанию, где случился неурожай и цены стояли высокие.

К дому главного экспортера Джованни Стоарчи подошла возбужденная толпа. Возможно, все и обошлось бы матерной бранью и разбитыми «окнами, но „олигарх“, очевидно, чересчур уж возомнил о себе: вышел к согражданам и цинично заявил: „Нету хлеба —ешьте камни!:“

Его пристукнули там же, на ступеньках собственного дома, труп долго таскали по городу и в конце концов разрубили на части. За это тридцать семь человек получили «высшую меру», а сотня отправилась на галеры, но урок был дан наглядный. Есть сильные подозрения, что прочие любители «свободного рынка» поумерили аппетиты и «внешнеэкономическую деятельность».

Времена тогда были не в пример более патриархальные — история Европы прямо-таки пестрит подобными примерами, когда зарвавшихся торговцев, финансовых спекулянтов и прочих дельцов, не дожидаясь официального правосудия, втаптывали в землю «всем миром». В России, впрочем, тоже не особенно церемонились, бунтов было предостаточно…

2. Игрок в покер