Пробуждение древних сил - Хайдарали Мирзоевич Усманов

командующий кругом… Ткач плоти – хирург, создающий сосуды… Безликий голос – оратор ритуала… Молчащий лев – палач…

И сейчас все они молчали, глядя на алтарь. И только Хуань Гэ, с лицом в маске из кости, начал говорить:

– Сегодня – ночь без звёзд… Сегодня – ночь без ветра… Сегодня – глаз Судьи не спит… Сегодня – мы покажем ему ГРЯЗЬ…

Закончив свой странный речитатив, он поднял руку. Палач подошёл к жертве, и острые железные когти блеснули в его руке. Юноша на алтаре вздрогнул, но не смог даже закричать. Нити плетений, что были встроены в этот артефакт, надёжно удерживали его. Даже от таких действий.

А Хуань Гэ продолжал:

– Принесённые из пяти школ, вы искали ответы в небесах… А Судья смотрит вниз… Он не слушает просьб… Он различает Зло… И ты, дитя Пяти Пиков, был помазан их словами. Мы покажем Судье, чего стоят их слова… И он придёт. Он… Очистит весь этот мир…

В этот момент один из жрецов, Смотрящий-без-глаз, наклонился к Хуань Гэ и прошептал нечто. Тот сразу замер. А потом глянул в сторону Андрея.

– Ты. Новый. "Юй Се", верно?

Андрей медленно опустил голову.

– Подойди.

– Я… не достоин…

– Если глаз тебя выбрал, значит – ты в деле. Подойди.

Он сделал шаг… Второй… И вошёл в окружение из чёрных свечей, расставленных вокруг алтаря. В этот момент его сердце билось весьма гулко и тяжело. Ядро – тихо вибрировало, контролируемое, но готовое вырваться. А внутренний план уже выстраивался в голове. Ему нужно было забрать сосуд… Сбить ритуал… Уничтожить одного из приближённых… И уйти…

Но пока что… Не сейчас… Он были слишком близко. А он… Слишком… Один… К тому же он не знал главного. Какие именно артефакты могут быть у них здесь? Может быть у них есть что-то, что могло остановить даже Доу Хуан? Не говоря уже про то, что старые храмы, вроде этого, всегда имели собственную защиту. Что могла какое-то время противостоять даже ударом Божественного уровня. А проверять наличие подобной защиты на себе Андрею просто не хотелось бы. Так что ему всё равно придётся ждать более удобного момента…

В это время высоко, за пределами печатей, Цзяолин почти прорвалась сквозь внешнюю стенку разлома, не вмешиваясь, но готовя путь. Её глаза – горели напряжением. Она чувствовала, как чужие духовные структуры впиваются в ауру Андрея, как чужие руки пытаются притянуть его вглубь. Она видела весь зал через связующее зеркало. И поняла:

“Один неверный шаг, и он не просто умрёт. Он превратится в того, кем прикидывается.”

Андрей же всё также стоял среди черных свечей, окружённый семью фигурами фанатиков. Их маски не двигались, но их взгляды чувствовались как давление, как вес воздуха, как звон в ушах. На алтаре перед ним лежал жертвенный сосуд – юный ученик когда-то считавшейся великой секты Пяти Пиков Бессмертных, обескровленный, но всё ещё живой. Ритуал вот-вот должен был начаться.

Жестом руки Зовущий Хуань Гэ призвал палача:

– Время.

Металлические когти палача блеснули в неверном свете свечей. Слишком рано. Андрей не мог позволить им завершить обряд. Иначе… Основная печать над Пэкхо могла дрогнуть. И тогда они поймут, что того, кого они так стараются пробудить уже просто нет. Тогда могут начаться проблемы. Все эти фанатики, привыкшие к своим “шалостям” могут просто перекинуть свои уже отработанные ритуалы на кого-нибудь ещё из Запретного списка. И где их самих и того, кого они будут пытаться пробудить, тогда ему искать? Этого он позволить себе просто не мог.

Именно поэтому он медленно поднял руку – дрожащую, будто от нервного срыва, но в ней была вложена заранее подготовленная руна, вложенная под кожу.

– Подождите… – Выдавил он хриплым голосом. И все головы собравшихся тут же повернулись к нему.

– Почему? – Медленно спросил Хуань Гэ. И сейчас его голос не предвещал тому, кто вмешался в ритуал, ничего хорошего.

– Он… он уже откликнулся.

Хуань Гэ прищурился за маской. Остальные фанатики не шевельнулись. А Андрей снова медленно, словно чему-то сопротивляясь, сделал шаг вперёд. Вытянул ладонь. И внутри неё засветилась капля тьмы – фрагмент чернильной материи, извлечённый из кристалла Джи-Лунь. Он испускал медленно вращающуюся спиральную волну, напоминающую ритм дыхания Пэкхо, но… искажённую.

Это была поддельная реакция. Но сделана она была именно так, чтобы совпадать с легендарным признаком Пробуждения – когда огонь и металл в сердце ритуала на миг замирают и пульсируют внутрь, а не наружу.

– Он уже смотрит… – Еле слышно шепнул Андрей. – Но не на тебя, Хуань Гэ. Не на жреца. Он смотрит на… Него…

Парень показательно растерянно кивнул на мальчика на алтаре. И одновременно активировал наложенный духовный отпечаток – древнюю фразу, вложенную в ауру жертвы, которую он незаметно оставил, прикоснувшись к алтарю ранее.

“Я есть тень от глаза. Я – тот, кого различают до пробуждения.”

Эта фраза была реликтом из запретных ритуалов с Восточного Небесного Предела. И эти фанатики, хоть и извращённо, знали её, но не в полной версии. Сейчас же она прозвучала в пустоте, как бы сама собой, вырвавшись из воздуха. Свечи дрогнули. Одна погасла. А Хуань Гэ резко поднял руку.

– Кто вложил фразу в сосуд? – Его голос был резким, напряжённым.

Андрей упал на колени.

– Я… не я… Это пришло с глазом… он прошёл сквозь меня… и вложил это…

– Ты лжёшь… – Произнёс жрец без глаз.

Но тут заговорил другой – Плачущий лис:

– Нет. Этот знак… в древних пророчествах Востока… Он означает, что сосуд сам стал глазом.

Хуань Гэ резко сжал кулак. Он явно был очень зол. Ведь сейчас он уже прекрасно чувствовал тот факт, что контроль постепенно ускользает из его рук. Но и он не мог рисковать нарушением предсказанного знака.

– Если глаз выбрал не нас, а его… – Начал ещё один.

– …тогда мы должны подчиниться. – Тут же закончил другой.

И началась перегруппировка. Всё вокруг – свечи, маски, запахи – начало меняться. Жрецы принесли белую пыльцу, смешанную с пеплом предыдущих "неудавшихся сосудов", и посыпали грудь мальчику, от чего выжженный символ вспыхнул. Но вспыхнул он совсем не так, как должен был бы. Он пульсировал в сторону Андрея. Как будто звал его.

Это был эффект, вложенный ещё раньше – через структуру печати, выжженной в кровь юноши, следы которой были практически по всему залу. Так что парню даже не было нужды в том, чтобы подходить к тому вплотную, чтобы вложить то, что нужно в его кровь. Так Андрей преобразил