Грешная тайна - Эмма Уайлдс

Что ж, неплохо для начала.

Антония разделась и, обнаженная, уселась за туалетный столик. Взяв флакончик с духами, она вынула из него стеклянную пробку, и ее тотчас же окутал аромат роз. При мерцающем свете лампы она сначала расчесала свои длинные черные волосы, затем прикоснулась пробкой от флакончика с духами к ложбинке под ухом, к шее и к выемке между грудями. После чего, улыбнувшись своему отражению в зеркале, взяла баночку помады — ею она редко пользовалась — и сделала поярче не только свои щеки, но и соски.

У нее в гардеробе висел тонкий и почти прозрачный кружевной халат, который она никогда не надевала. Немного подумав, Антония надела его и завязала поясок. «А стоит ли мне делать все это? — подумала она неожиданно. — Ведь если Лоренс действительно пришел к выводу, что ему не следует со мной спать, то у меня все равно ничего не получится. Слишком уж он упрям…»

Как странно… Для человека, лишенного принципов, слишком уж много всяких глупейших правил. И понять его почти так же трудно, как Майкла.

Бросив последний взгляд в зеркало, Антония выскользнула за дверь и направилась к комнате Лоренса. Хотя это, без сомнения, вызывало сплетни, он спал не там, где располагались комнаты слуг, а в семейных апартаментах. Дверь его была плотно закрыта, но Лоренс еще не ложился — из-под двери выбивалась полоска света.

Антония постучала, но ответом ей была тишина — как будто в комнате никого не было. Но откуда же тогда свет?

«Конечно же, он там и все слышит, — подумала Антония. — И разумеется, он знает, что это я».

Она не стала больше стучать — стояла у двери, дожидаясь, когда откроют.

Минуту спустя дверь распахнулась. В дверном проеме стоял Лоренс — без рубашки, в бриджах, босой. Волосы его были растрепаны, а на губах играла сардоническая улыбка. Его мускулистая грудь поблескивала в свете лампы, которую Антония держала в руке, а шрам а лице, как всегда, придавал ему зловещий вид — как будто он был пиратом из карибских морей или, может быть, разбойником с большой дороги, грабившим по очам экипажи. Однако на теле его не было ни единой отметины, и этим он отличался от Майкла — тот, когда снимал одежду, представал весь испещренный шрамами, являвшимися напоминаниями о том, какие испытания выпали на его долю.

Глядя на полуобнаженного Лоренса, молча стоявшего перед ней, Антония чувствовала, как по телу ее пробегает сладостная дрожь. А он вдруг хмыкнул и, окинув ее взглядом, произнес:

— Итак…

В голосе его прозвучал вопрос, хотя было очевидно, что он все прекрасно понял.

Стараясь держаться непринужденно, Антония спросила:

— Могу я войти?

Он ухмыльнулся и ответил:

— Это зависит от цели вашего прихода, моя дорогая, вы что-то хотели мне сообщить? Что-то очень важное?

— Знаешь, Лоренс, твои новые принципы…

— Они раздражают вас, миледи? Слишком уж вы нервная в последнее время. Сердитесь по малейшему поводу. Антония, зачем вы пришли?

— Но, Лоренс, Я… Ты прекрасно все понимаешь.

Она передернула плечами.

— Это не ответ, дорогая. Так зачем же вы пришли?

«Это уже походит на допрос», — промелькнуло у Антонии.

— Угадай, — ответила она.

— Нет, вы сами скажите. Так почему же вы пришли?

— Потому что я хочу тебя.

Ей было не так-то просто это сказать, но она все же сказала.

Лоренс наконец-то отступил от двери и, изобразив удивление, спросил:

— Выходит, хотите?.. Что ж, леди Тейлор, уж если вы зашли так далеко, то, может быть, вы сможете еще что-нибудь мне сказать?

Он хотел от нее большего. И если быть честной, то следовало признать, что он это заслуживал. Но честность не каждый может себе позволить.

С чарующей улыбкой, покачивая бедрами, Антония вошла в комнату. Она никогда еще сюда не заходила, так как Лоренс всегда сам приходил к ней. Сейчас, к своему величайшему удивлению, Антония увидела в рамах на стене целую коллекцию морских карт. Кроме того, на каминной полке стояла миниатюра корабля, а на столе из какого-то темного экзотического дерева лежал потускневший компас в стеклянном футляре.

Антония с любопытством осматривалась. «Как же мало я о нем знаю, — думала она. — Не знаю даже его полного имени».

— Ты был моряком? — спросила она, приблизившись к карте южных морей, испещренной островами и схемами торговых путей.

— Можно сказать и так, — ответил Лорене.

— Выходит, ты был капитаном корабля, — пробормотала Антония. — Да-да, именно капитаном, верно?

Он пожал плечами:

— Это было в другой жизни.

Какой странный ответ… Ведь ему едва ли больше тридцати.

Антония подошла к другой карте. Это была карта Америки со стрелками вдоль обширного побережья, обозначавшими направление течений.

— Ты скучаешь по морю?

— Да, — ответил он без малейшего промедления. — Соленая вода у меня в крови.

Антония пристально взглянула на него:

— А что же произошло?

— Я уверен, вы пришли сюда не для того, чтобы расспрашивать о моем прошлом. — Он скрестил руки на мускулистой груди. — Но то, что вы пришли… говорит о многом.

И тут Антония с удивлением осознала: она настолько была одержима собственным прошлым, что совершенно не интересовалась прошлым Лоренса. Что ж, возможно, это все из-за войны…: И на войне к тому же между людьми иногда складываются очень странные отношения — как, например, у нее и лорда Лонгхейвена. Хотя оба происходили из знатных старинных родов, они были совершенно разными людьми. Она — жаркое испанское солнце, Майкл — холодная английская зима.

Ну, возможно, не такая уж холодная… Впрочем, теперь это уже не имело значения. А вот Лоренс… Что же он за человек?

А он вдруг усмехнулся и проговорил:

— Миледи, у вас сейчас на лице какое-то странное выражение… Но надеюсь, что я все-таки в относительной безопасности, поскольку совершенно точно могу сказать, что вы не вооружены. Между прочим, у вас в этот вечер замечательный наряд. Правда, не знаю, как он называется… Вообще-то похоже на халат, но он ведь ничего не прикрывает, насколько я могу судить.

Он снова окинул ее взглядом, и Антония почувствовала, что соски ее начали твердеть, а между ног заструилось тепло.

— Я рада, что тебе нравится, — ответила она. — Может, хочешь снять его?

— Только после того как вы скажете, зачем пришли, любовь моя.

Черт возьми, но ведь она уже сказала! Что же еще он хочет услышать?!

— Какого ответа ты ждешь, Лоренс? Чего ты хочешь?

Он пожал плечами:

— Еще кое-чего, кроме того, что вы предлагаете. Ваше тело восхитительно, миледи, но у меня достаточно самонадеянности, чтобы просить какую-то долю ваших чувств. Если все, что вам нужно, это постель, то я уверен: тут выстроилась бы очередь мужчин, жаждущих переспать со страстной леди Тейлор. Пожалуйста, объясните, почему вы хотите переспать именно со мной.