Власть будущего (сборник) - Павел Данилов

– Пора бы подышать.

– Да, а то тяжело становится.

Дельфины взмыли над поверхностью.

– Поплыли на стоянку? – поинтересовался Кречет.

– Да, а то заволнуются, – согласился Ирил. – Что же это за штука все-таки?

– Тоже из головы не идет, – задумчиво произнес Кречет, потом предложил с озорной ноткой, – наперегонки до стоянки?

– Знаю, кто победит, но давай, – сказал Ирил и бешено заработал всем телом.

– Снова где-то без меня плескались, – обижено констатировала Идена. – К дельфинкам?

Ирил всегда немного робел перед красивой подругой, Кречет недовольно вильнул хвостом.

– Да зачем они нужны вообще? Тем более ты спала. Кстати, Идена, ты так редко во время сна дышишь, что мне аж страшно иногда за тебя.

– Вот так приплывете, а я тут на волнах болтаюсь кверху пузом.

– Не говори так, – запротестовал Ирил. – Поплыли, рыбешек попугаем.

– Так же акулы, наверное, говорят, – издавая переливчатые звуки, произнес Кречет. – Пойдем дельфинов попугаем.

– Пускай догонят еще!

Немного поохотившись и порезвившись, дельфины вернулись к месту стоянки.

– Вот я не понимаю, чем мы провинились? Запретный плод в раю никто из предков не срывал, – вещал подросткам старый, с выцветшей кожей, дельфин. – У человека все возможности! Мы не можем ни на суше, ни в воде полноценно жить. Ловких конечностей у нас нет. Ни о каких орудиях труда и речи не может быть, а это, ребята, точка в материальном развитии.

– А может… на нас возложена цель достижения чего-то в духовной плане? – спросил бойкий подросток.

Старик недовольно повел хвостом.

– У людей как. Цивилизация – основа для культуры, а культура характеризует цивилизацию. Как можно, поедая мелкую рыбешку, рачков и, плавая с места на место, в чем-то продвинуться? Мы даже поспать полноценно не можем. Застряли посредине пустоты.

– Грустно как-то…

– Зачем нам дано сознание? – спросил кто-то еще.

– Не знаю, но вряд ли это дар, – нервно заявил старик. – Уверен, те же акулы намного счастливее нас.

Ирил заявил Кречету и Идене:

– Сотый раз слышу это.

– Неохота даже пробовать спорить, – сказал брат.

– Вам не все равно? – легкомысленно поинтересовалась Идена.

– Мы по-другому считаем, – сказал Ирил и кувыркнулся в воде. Такие разговоры навевали скуку.

– Одни считают, что человек хороший, другие, что плохой, но его возможностям завидуют все.

– Я не завидую, – невпопад сказала самка.

– Да я про них, – поведя черным плавником в сторону группы дельфинов, произнес Кречет.

– Ничто не делается просто так. Человек идет по пути науки, техники, искушений, грязи. А мы захоти так же – не сможем. Значит, мы для другой цели, – сказал Ирил.

Идена с подозрением посмотрела на братьев. Затем проговорила осторожно:

– А с чего вы взяли, что у людей и дельфинов есть цель? Вроде ни они, ни мы о ней ничего не знаем.

– А зачем тогда мы все?

Идена помолчала немного.

– Такие красивые и сильные ребята, а обо всякой ерунде думаете. Странные вы, – наконец-то сказала она.

– Вот так все, – с разочарованием проговорил Ирил.

– И у людей также, – заметил Кречет. – Сотни считают кого-то полным дураком, а потом все человечество его идеи принимает. И пользуется ими.

– Не сравнивайте, – сказала Идена. – У них есть возможность отделиться, добиться чего-либо, а потом ошеломить собратьев результатом. И все сразу понимают былую неправоту и мелочность.

– Во всех поколениях мозги промывали подобными заявлениями, – грустно произнес Кречет. – Убивали порывы в корне. Так естественно ничего не добьешься.

– Да она ничего не понимает, – скучающе сказал Ирил.

– А ты не болтай, – ощетинилась Идена.

– Потом спрашиваешь, почему мы тебя на утренние прогулки не берем.

– Ты докажи. Возьми и сделай что-либо, выделяющее тебя среди дельфинов. Приблизься к цели, – злорадно проговорила красивая самка. – А пока не докажешь… даже не подплывай ко мне.

Идена развернулась к братьям хвостом и глубоко нырнула.

– Будешь извиняться? – спросил Кречет у задумавшегося Ирила.

– За что? – осведомился тот. – Человек бы сейчас напился.

– Мы не люди.

Ирил покосился на светло-серый плавник, как будто не поверил.

– Да… Слушай, а зачем нам эта стая? Еду сами добываем…

– Сон, – перебил Кречет. – Не хочу проснуться в брюхе акулы.

– По очереди. Сколько можно тянуть?

– А Идена?

– Ты же все слышал, – отрешенно сказал Ирил.

– Ну это пустая болтовня самки.

– Я не хочу, чтобы наши с тобой идеи остались только идеями.

– Куда плывем?

– К берегу, тут пару недель пути.

На хилом плоту из небольших необтесанных бревен, стянутых лозой, сидела девушка. В правой руке она держала острогу для ловли рыбы, а левой вцепилась в неумело сделанное весло. В тусклых черных глазах застыла тоска. Последнюю неделю она плохо себя чувствовала, живот раздулся невообразимо. Девушка знала, что скоро разрешится от бремени. Только из-за ребенка она пыталась наловить рыбы. Слегка работая веслом, чтобы ее не унесло в море, она им же и распугивала добычу. Голова кружилась, хотелось умереть, но надо спасти ребенка. Девушка в тысячный раз вспомнила события почти годовалой давности.

Чужеземец пришел неизвестно откуда, а потом ушел неизвестно куда. Он несколько месяцев жил в их племени, хотя очень сильно отличался по внешности. Кожа его была белой, а глаза ярко-зелеными. Высокий, широкоплечий мужчина с обаятельной улыбкой. Старейшина сказал, что это бог охоты. Мужчины относились к нему почтительно, а женщины перед ним заискивали. Самое интересное начиналось вечером у костра, после того как он особым способом зажаривал тушки пойманных животных. Чужеземец рассказывал о железных птицах, об огромных домах из камня и прозрачного, как воздух, песка. Учил новым способам охоты, готовки еды, строительства хижин.

Она часто ловила устремленный на нее взгляд. Он обворожительно улыбался, и она поневоле начинала улыбаться в ответ. Однажды чужеземец пришел к ней в хижину, и она не смогла отказать. Вскоре он ушел, с охотой начались проблемы. Старейшина говорил, что нужно было давать больше даров богу, а они только принимали их. Что-то его обидело, задело. Или кто-то. Девушка сильно боялась, что соплеменники узнают об их недолгой связи. Она до сих пор помнит, как заплакала от ужаса, когда поняла, что беременна. Через полгода ее изгнали из племени. Если б она знала…

Слезы в тысячный раз за последние полгода текли из потускневших черных глаз. Девушка чувствовала, что ребенок будет жить и его судьба будет великой.