Жестокие игры в академии драконов. Часть 1 - Анна Алексеева, Деймон Краш

— А седьмая? – спросила я, не прекращая быстро писать под объяснения профессора, словно мы с ней вели беседу.

— А седьмая – особая. Это в некотором смысле отравленный источник, который возник при слиянии жизни и огня. Это смерть в чистом виде. Тьма.

Не дописав предложение до конца, я медленно подняла взгляд на профессора, а потом посмотрела на последний камень. Он был настоящей бездной. Чёрной непроглядной тьмой, в которой нечему было отражаться, которая словно затягивала внутрь себя.

Профессор вздохнула и продолжила более спокойным голосом:

— Драконов, которые бы управляли тьмой как родной стихией, нет ни в Виригии, ни в Леви, ни в каких-либо ближайших к нам мирах. Известны случаи, когда они оказывались зачаты, но сила самой смерти убивала и младенца, и его мать, не позволяя им дожить до непосредственно рождения.

— И… существуют источники этого… зла? – спросила я негромко, чувствуя на себе взгляды из аудитории.

— Иногда… так происходит, – профессор посмотрела в пол перед собой и, резко вдохнув, добавила: – Но как именно это происходит – информация закрытая, чтобы никому неподготовленному не пришло в голову ставить эксперименты. Другим потокам мы вообще не рассказываем про тьму, но вы, как будущие безопасники, должны будете познакомиться с ней. Более того. Тем, кто дойдёт до последнего курса и докажет свою полную подготовленность, будет открыт доступ к углубленному курсу по тёмным источникам. Сейчас же вам следует запомнить одно: если встретите силу тьмы, никогда, ни при каких обстоятельствах, не пытайтесь ею напитаться.

— Разве можно это контролировать? – сузил взгляд Теодор. – Линии силы восполняются самопроизвольно.

— Не тьмой. Тьма сама по себе не может проникнуть в организм дракона, потому что мы полны силы жизни, которая противоречит природе тьмы.

Он хмыкнул и снова опустил взгляд на парту.

— А теперь, собственно, практика. У каждого из вас есть одна или несколько стихий, которые уже с вами в контакте, но некоторые из них вы даже не чувствуете. Сейчас ваша задача поработать со стихиями, которые вам неподвластны, и войти с ними в контакт. Для этого вы должны создать микро-источник прямо у вас на парте. Камень – это стихийный компонент. Ставите ладонь над камнем, вот так, – профессор Стараг взяла со своего стола дощечку с инкрустрированным в неё огненным камнем, а вторую ладонь расположила над ним на расстоянии локтя. – И концентрируете в ладони силу. Сначала вы почувствуете отклик самой стихии, а потом возникнет и миниатюрная модель источника.

После этих слов над камнем вспыхнуло пламя и тут же погасло, оставив после себя поток ярких частиц и всполохов, которые тянулись от камня к ладони профессора.

— У кого-то не сразу получится установить контакт с некоторыми стихиями – это нормально. Вам потребуется время и практика. Не торопитесь. Позвольте себе войти в контакт со стихией. Позвольте ей настроиться на вас. Доверьтесь ей.

Она отложила в сторону стихийный камень и стала говорить медленнее, постепенно превратив свою речь в набор медитативных установок.

— Впустите стихию в себя… не ограничивайте её… Держите ладонь выше, мы ведь не хотим травм!

Все сосредоточились на своих камнях. Теперь стало ясно, почему у каждого свой стол, и почему между ними такое расстояние. Меня нервировал даже Тео, который был в нескольких шагах от меня. Каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на камне, вместо него я чувствовала его силу и… его любопытствующий взгляд.

— Не мог бы ты на меня не смотреть, – шикнула я, не выдержав. – Сосредоточиться не могу.

— Тишина! – подняла голос профессор. – Станьте со стихией одним целым…

Время шло. То с одной стороны, то с другой возникали вспышки и слышались восторженные возгласы, а я не могла наладить контакт ни с одной из стихий. Мне поддавался только лёд, но если бы не поддался и он, это было бы уже странно и навело бы на мысли об испорченных камнях. Однако лёд слушался прекрасно. И я продолжала пыхтеть над неподдающимися стихиями, для которых меня и моей силы словно не существовало вовсе.