Жестокие игры в академии драконов. Часть 1 - Анна Алексеева, Деймон Краш

Глава 13.2

Через несколько минут мы с Райнером шли по длинному ледяному переходу в большой учебный корпус. Он стоял отдельным зданием, намного более приземлённом, чем замок Айсхолла, хотя также высечен в скале. Переход вёл на верхний этаж учебного корпуса, и из него открывался вид на полигоны. Несмотря на ранний час, на них уже царила жизнь. Среди снегов то и дело виднелись вспышки, потоки яростного пламени и другие проявления магии стихий. У меня от восторга замерло сердце. Магией здесь было пропитано всё. Каждый встречный нёс в себе могущественную, опасную силу, – и никто не придавал этому факту никакого значения. Конечно. Они с этой силой всю жизнь. Они родились и выросли среди таких же.

— Мистер Райнер, – тихо обратилась я к задумчивому профессору. Он опустил на меня взгляд с высоты своего внушительного роста. – Вы ведь Саргон, значит, родились и выросли в Виригии, так?

— Так, – он поднял взгляд прямо перед собой. – Почему такой вопрос?

— В Виригии ведь довольно мало драконов…

— Куда больше, чем было до Великих Перемен.

Я кивнула, признавая его правоту.

— Однако, и по сей день в Виригии не много драконов. На всех хватает трёх академий, в которых также обучаются и гости из других миров. А в Истхелльгене принимают даже людей.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Каково это… всю жизнь быть драконом в нашем мире?

Он вскинул бровь, снова с интересом посмотрев на меня.

— Даже не знаю, как на это ответить. С одной стороны, драконы правят этим миром, в наших руках все основные институты, финансовые потоки, силовое превосходство. С другой стороны, знаешь, не сильно-то мы от людей отличаемся. Те же чувства, мысли, проблемы. Да ты и сама до сих пор не до конца веришь, что являешься драконом.

— Уже верю, – тихо возразила я. – Сегодня мне удалось… услышать его зов.

— В самом деле? – Райнер, впервые за всё утро, улыбнулся. – Это же прекрасно! Полдела сделано! Надо только дожать немного. Может даже хватило бы обычного переливания силы, но потери слишком большие, может не получиться…

Он закинул руку за голову и резко почесал затылок, растрепав свободно спадавшие на плечи волосы.

— Значит, со мной всё нормально?

Райнер усмехнулся. Сузил глаза и едва заметно подмигнул:

— Конечно. Я же говорил.

Я прижала крепче к груди папку с письменными принадлежностями – всё, что у меня пока что было для учёбы. Тетради, карандаши, ручки и прочую мелочь этим утром Райнер привёз из города, и мне по большому счёту теперь нужны были только учебники. В какой-то момент мне даже показалось, что до поступления в Айсхолл у меня не было как таковой жизни: за эти пару дней я ни разу не хватилась никаких вещей, оставшихся дома, кроме, разве что, одежды.

Столько лет прожила на свете – и вот, за душой не осталось совсем ничего.

Когда мы подошли к аудитории номер триста два, где у меня должна была проходить пара по магии стихий, Райнер огляделся. По коридору шла девушка в учебной форме. Окинув нас любопытным, но не особенно выразительным взглядом, она вошла в аудиторию – и в коридоре воцарилась тишина. Лишь голоса доносились издалека.

— О том, что живёшь у меня – никому ни слова. Называй меня только “мистер Райнер” или “профессор Саргон”. Сегодня я у тебя пар не веду, но даже при случайных встречах старайся делать вид, что мы незнакомы. Всё ясно?

— Да, мистер Райнер, – пролепетала я, чувствуя, как краска вновь приливает к щекам, потому что впервые за утро позволила себе рассмотреть его и вдохнуть притягательный запах.

— Бездна, – выдохнул он, качая головой. – Держите себя в руках, мисс Линаэль.

Дракон развернулся на каблуках высоких кожаных сапог и, не прощаясь, ушёл прочь. Стук его шагов ещё долго разносился по коридору.

Адептов в коридоре становилось всё больше. В основном все направлялись в триста вторую аудиторию, и почти все бросали на меня странные выразительные взгляды. Надо было, наверное, тоже войти, но мои щёки горели, а по звенящему от напряжения телу то и дело пробегали волны мучительной тоски.

Что-то не так с этим местом. За всю жизнь никогда со мной ничего подобного не было, а теперь все эти чувства – будто река, прорвавшаяся сквозь плотину и готовая затопить меня с головой.

— Мисс Линаэль, – из омута ощущений меня выдернул строгий женский голос, и я резко обернулась. – Занятие вот-вот начнётся, опоздавших я на порог не пускаю, так что рекомендую вам поторопиться и занять своё место в аудитории.

— Простите, – я спешно скользнула в дверной проём, не сразу даже сообразив, что она обратилась ко мне по имени. Сделав несколько шагов обернулась, но даже не узнала эту женщину.

Потом сделала глубокий вдох и огляделась. Наверх тянулись ряды одноместных деревянных столов со стульями, и на каждой столешнице виднелась надпись с именем и фамилией. Присмотревшись, нашла парту с надписью “Линаэль Варгас”. Она оказалась на самом верху, в самом последнем ряду, где кроме моей стояла ещё лишь одна: “Теодор Артас Младший”.

Место пустовало.

Пару раз чуть не поскользнувшись на ступенях из полированного льда – ботинки были поношенные, и подошвы здорово поистёрлись – я поднялась на пятый ряд и села на своё место в волнительном ожидании.

Наконец, все места были заняты.

Почти все. Не хватало только Теодора Артаса, который должен был сидеть рядом со мной. Я почему-то стала посматривать на дверь, искренне переживая за своего соседа, ведь профессор могла и претворить в жизнь свою угрозу… но тот вбежал ровно с ударом колокола, который возвещал о начале занятия.

Словно ворон, он был весь в чёрном. Насмешка над формой: хотя он был абсолютно в том же, в чём и остальные адепты, вместо благородно-коричневой вся ткань и даже ремни, на которых виднелись какие-то артефакты, были выкрашены в чёрный. Чёрными же оказались и волосы, собранные в высокий хвост, который подчёркивал его высокие острые скулы на худом лице, а глаза сияли жидким серебром.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍