Чингисхан - Джон Мэн

JL

S

i t

г „г

Ik.

■''*-..

1

I

'и

НА СВЯТОЙ ГОРЕ

Голый хребет Хан Хентей-Бурхан Халдун, как согласны почти все, возвышается над окружающими лесами. Пятнышко снега пережило лето.

Долина Богда

Ово с видом на Богд

Засели е болоте

На Порок -

didr^i

f^-Tf

v,*

*'#v

-/<Г^^*!^

5SK^

Порог, вид с дальнего края Тумен И >рдснс готовы к подвигам

Каменный круг в низине Каменные круги - или Завязли на Пороге

около Керулена могилы? - около вершины в Девятый |>аз. потом

£ н £- -

ЧИНГИСХАН

ПАМЯТЬ ЖИВА

В Китае: Путь Чпнгиса к власти запечатлел в детском рисованном комиксе.

Здесь Темучни (юный Чмпгис) с Ворчу отлипай/г украденных лошадей,

впрочем, художник никогда не стрелял т дука — для того чтобы натянуть

лук, нужны три пальца, а не только большой и указательный.

15 Монголии: Плакат с портретом Чпнгиса ь Национальный деш, над годной

на площади Сухэ fiaropa it центре Улан-Батора вывешен по соседству

с другим пел и кии героем, самим О-кэ Кагором, посети нон ишшш в 1424 году

независимое'!'], Монголии.

что-то прячете. И никакой гигантской четырехколесной те­леги с установленной на ней юртой, которую тащат 22 вола (вспомните овраги в Цинь Шуэй и саму Желтую реку). Ско­рее всего, это могли быть двухколесные дроги, запряженные верблюдом, о чем вспоминает фольклор, собранный Сага­ном Мудрым в «Золотые итоги».

Маршрута кортежа, конечно, никто не знает. Он должен был пролегать через Цинь Шуэй в сторону Желтой реки. А потом куда?

В одном из описываемых Саганом происшествий про­ сматривается намек на то, что фургон по оси увяз в грязи и монгольский военачальник взывает к своему святому госпо­дину, льву среди людей, рожденному по воле Вечного Неба, уговаривая его помочь, ведь все, что ему дорого, лежит впе­ реди. Дворцы, царицы, дети, народ, придворные, подданные, вода, соратники, место, где он родился. Вон они, там, госпо­ дин! И вдруг, о чудо, - ибо это поминальный плач, одна из самых эмоциональных монгольских поэм, квазибиблейская по стилю - Господь услышал и дал Свое благословение. Фур­ гон дернулся и покатился, и люди возрадовались и пошли с телом хана дальше к великой земле предков.

Это произошло, если произошло, в горах Мона или Муна. Эти два горных хребта теперь называются Инь, они окайм­ляют великий изгиб Желтой реки к северу от Ордоса. На за­ паде, между горами и пустыней, находится низина, где боло­ та и плутающие речные рукава образуют что-то вроде дель­ ты, именно в таком месте и мог застрять двухколесный фургон. Если это действительно случилось, то, значит, кор­ теж держал путь на восток, чтобы выйти на дорогу, по кото­ рой столько раз проходил Чингис. В походах на Цзинь вос­ точный маршрут через регион, где каменистые равнины Го­ би сменяются степями, сделался своего рода царской дорогой. Сегодня в одном месте ее пересекает железная до­ рога, которая тянется до Улан-Батора. И после границы про­ ходит через Эрденет (по-китайски - Эрилиан) и Замын Ууд

М9

ДЖОН МЭН

(«Дверь Дороги»). Она продолжает оставаться главной доро­ гой, хотя замощена только с китайской стороны и на не­сколько километров по монгольской территории. В Замын Ууд кончается асфальтированное шоссе, и дальше через Го­би ведет грунтовая дорога. Трейлеры из Китая, перегружен­ ные сверх всякой разумной меры, отрываются от длинной очереди в таможне и черепашьим шагом, фырча и выпуская облака дыма, направляются через холмистые просторы Го­би к Улан-Батору, Иркутску, Алмате и еще дальше.

Похоронный кортеж, следующий этим маршрутом, не бу­ дет направляться в сторону Улан-Батора. Он мог бы, может быть, сделать крюк через Каракорум, превращавшийся в им­ перскую столицу. Скорее всего, сообразуясь с необходимо­ стью соблюдать тайну, он пошел бы прямиком через каме­ нистую пустыню и еще три дня двигался вперед, пока не вы­шел в степь, где пересек бы обмелевший Керулен до Авраги. Потом двинулся бы дальше по последнему отрезку пути на север по берегу Керулена, обогнул бы Худо Арал Ходо, и пе­ ред ним открылось бы сердце Хентей — леса и голые наго­ рья Бурхан Халдуна.

14

ИМПЕРИЯ РАЗДВИГАЕТ ПРЕДЕЛЫ

к моменту своей смерти чингис правил территорией, ПРО­ стиравшейся от берегов Тихого океана до Каспия, империей в два раза большей, чем Римская, обширнее, чем любое со­ временное государство, за исключением России. И это было только половиной того, чем она станет к 1300 году, монголы удвоят завоевания Чингиса, прибавив к ним Китай, Корею, Тибет, Пакистан, Иран, большую часть Турции, Кавказ (Гру­ зию, Армению, Азербайджан), большую часть населенной Руси, Украину и половину Польши. Они дойдут и дальше, бу­дут вести войны в Европе, Египте и Японии. Монгольский во­ ин, пробиравшийся с разведкой по венским лесам в 1241 го­ ду, теоретически мог пережить штормы, которые спасли Японию от монгольских судов в 1274 и 1278 годах, а возмож­ но, даже слышал рассказы о разграблении Бирмы и высадке на Яве десятью годами позже.

28 миллионов квадратных километров, одна пятая суши земного шара. Если вспомнить о том, что никто в Евразии не

291

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

знал о существовании Америки или Австралии и очень мало знал об Африке, то нетрудно представить себе, что в те време­ на могло казаться, что недалек день, когда весь мир будет под властью монголов, как было задумано Чингисом и предопре­ делено Небом. То, что один человек, Хубилай, внук Чингиса, был номинальным господином такого колоссального владе­ ния, - один из удивительнейших фактов истории.

Возвышение и падение этой империи — предмет, на ко­ торый потрачены многие жизни, и ему посвящено содержа­ ние целых библиотек. Прежде чем назваться монголоведом, приходится всерьез задуматься, потому что знакомство с од­ ними только первичными источниками потребует умения читать монгольские тексты, написанные кириллицей и вер­тикальным письмом, на китайском, арабском, персидском, корейском, японском, тибетском, грузинском языках, а так- же на латыни, на которой написано большинство сообще­ний европейцев. Так что этот обзор наследия Чингиса - на­ стоящий галоп по Европе, переходящий на рысь, когда воз­ никает необходимость задержаться подробнее на двух противоположных оконечностях основанной им империи. Чингис разделил свои владения между сыновьями, по тра­ диции отдав самую отдаленную от дома часть, за Аралом, старшему сыну Джучи. Ко времени, когда нужно было при­ нимать наследство, Джучи уже умер, поэтому его владения поделили между двумя его сыновьями, Орда и Бату. Цен­ тральная Азия, от Аральского моря до Тибета, отошла к Джа- гатаю. Тули, младшему, достались пастбища отца, опять-та­ки, как требовала того традиция, - в данном случае речь шла почти обо всей Монголии. Угедэй, теперь каган, хан ханов, правил большей частью Северного Китая и только что завое­ванного Си Ся, которое стало его личным владением, а также еще непокорной частью Цзинь, и, если улыбнется счастье, за ними последует и Южный Китай.

Как и предвидел Чингис, в Северном Китае, как только за­ вершится его завоевание, главным будет организовать

управление. Военные действия в том регионе были практи­ чески приостановлены в связи с походом на Хорезм, смер­ тью великого полководца Мухали в 1223 году и смертью са­ мого Чингиса в 1227-м. Многое из достигнутого было утра­чено. Потерпев поражение в войне 1230-1231 годов, Угедэй последовал предсмертному совету отца и заключил мир с Сунь, вторгся с помощью младшего брата Тули и великого полководца Субудая в Цзинь и осадил Кайфэн. Оставив осаду на Субудая, братья-ханы разбили лагерь в горах под Бейджи- ном. Здесь при невыясненных обстоятельствах Тули умер, и Монголия перешла к Угедэю. В 1234 году Кайфэн пал, все мужчины — члены семейства Цзинь были умерщвлены, и в Северном Китае установилось верховенство монголов.

Как поступить с новым приобретением? Об этом мон­гольские лидеры продолжали спорить между собой с мо­ мента воцарения Угедэя. Страна была разорена точно таким же образом, как был разорен Хорезм, но в масштабах, которые сегодня кажутся просто невразумительными. По документам Цзинь, в начале X I I I века население страны составляло 40 мил­ лионов человек, к 12 34 году оно сократилось до 10 миллионов, когда монголы провели первую официальную перепись 1 . Монгольские князья продавали жителей Цзинь в рабство це­лыми общинами; избежавшие пленения, дезертиры и бежен­ цы переполняли храмы. Несколько членов нового двора в Ка­ ракоруме предложили простейшее для такого хаотического состояния страны решение — геноцид. Какая польза от кре­стьян? Их труд никому не нужен, у них ничего не отберешь,